Папа быстрого реагирования (СИ) - Оболенская Ника - Страница 16

Настолько неожиданный, что мы оба замираем в нелепой позе: он во мне на полшишечки, я с вытаращенными глазами и приоткрытым ртом.

Стук повторяется.

— Блядь, — тихо и с чувством произносит Тимур. — Кого там нахуй принесло?

Полностью поддерживаю предыдущего оратора.

— Надо, наверное, открыть? — делаю робкое предположение.

Кто-то там, на крыльце, взял на себя обязанности дятла и во всю продолжает долбить.

Тимур со стоном вжимается своим лбом в мой.

— Напомни, почему нельзя убивать людей?

— Это негуманно. Мы же цивилизованные люди, — лепечу растерянно.

Он скатывается с меня и быстро натягивает штаны.

— Никуда не уходи, щас заколошмачу всех нахуй, трупы попрячу и вернусь.

Киваю. А что мне еще остается?

Тараканы спешно совещаются с глистами, а я изо всех сил напрягаю слух.

— Вы? — восклицает удивленно Тимур. — Вам чего дома не сидится?

— Соскучилась по моим девочкам, — с претензией отвечает женский голос.

С меня мгновенно слетает вся заторможенность и эротическая шелуха.

Чует моя голая пятая точка, что от трупа этой визитерши так просто не избавиться. Оно еще с месяц вонять будет.

Одеваюсь, улавливая обрывки разговора.

— Они еще спят, — недовольно буркает Тимур.

— Я подожду. Все равно такси уже уехало.

Не знаю, но мне кажется, что я слышу скрип зубов. Или это хруст позвонков?

В любом случае трупы прятать вместе веселей.

Поправив волосы, выхожу в коридор.

— Здрасьте! — Машу я рукой.

Женщина в объемной темной шубе и с кандибобером на голове тут же замолкает. Ее тонкие губы, подведенные темно-бордовой помадой, сжимаются в нитку. Глаза щурятся.

Вкупе с одутловатыми щеками она похожа на недовольную жабу.

Я так понимаю, это и есть та самая теща.

Оглядев меня с ног до головы, она надменно роняет:

— А вы кто?

Кто мы, Степ?

Снегурочка по вызову? Медсестра с навыками детского аниматора? Новая знакомая вашего зятя? Мы с ним только что едва не потрахались.

Какой из вариантов больше подойдет?

Тимур молчит, и это почему-то задевает сильнее всего.

— Я просто вошла не в ту дверь, — отвечаю как можно доброжелательней, внутри же переживая разочарование.

Крошечное такое. С кратер вулкана.

Ладно, Степашка, побаловались и хватит.

Сзади слышится топот детских ножек и громкий визг:

— Баба Пувя!

Оливия быстро спускается по ступенькам, а я, глядя в глаза Тимуру, подвожу черту:

— Но я уже ухожу.

Глава 25. Кэшбэк

Степанида

— Ой, дура-а-а-!

Галка закатывает свои карие глаза, выслушав мой сбивчивый рассказ.

— Кто же поперек паровоза-то в пекло бежит? Гордая она. И сколько твой этот Тимур молчание ягнят изображал? Секунду, две? А ты уж в голове успела его в козлы записать…

Шутливо замахиваюсь на нее:

— Вообще-то ты на моей стороне должна быть.

— Тю! Я на стороне здравого смысла и эволюции, — фыркает она. — Такие мужики сейчас — редкость. Красная книга должна их в свой список вносить! А ты свинтила от самого горячего хера в своей жизни…

— Потише! — шикаю на Галку, ловя любопытные взгляды от курящих рядом медбратьев.

— Да и пусть слушают! Им полезно, — весело обращается к ним она. — А тебе бы ремня по жопе.

Ковыряю снег носком ботинка и тянусь в который раз проверить телефон.

Но «полковнику никто не пишет».

Тихонечко вздыхаю и снова вслушиваюсь в бубнеж подруги.

— Ну а что мне надо было сделать, Галь? У меня дежурство, у него семья. Не торчать же там как гвоздь в заднице.

— Попросила бы тебя подвезти для начала, раз твою тачку только ломом ковырять.

Вздохнув, выпускаю облачко пара изо рта.

Тимур предлагал вообще-то, но в тот момент я ощущала настолько дикий дискомфорт и желание как можно быстрее уйти, что просто вызвала такси.

Дура, да?

— Ладно, не пыхти ты как еж. Образуется все. Чуйка у меня, что этот краснокнижный никуда тебя уже не отпустит.

Галя запахивает на груди куртку и тянет меня с крыльца в тепло.

В раздевалке никого.

— А что там у Тимура с его этим самым… — Галя взглядом указывает вниз. — Как там оснастка? Есть на что рыбачить, м?

— Га-ля! — Хватаюсь за пылающие щеки.

— Я тридцать четыре года Галя, — фыркает она. — Колись давай, Синицына! А то вдруг там ветер гуляет.

— Нормально там все… — признаюсь через паузу, усмирив не вовремя активизировавшихся глистов. — И даже очень.

— Насколько по шкале недоеба? — деловито интересуется подруга, сверкая глазами.

Как-то раз на корпоративе наши гинекологи спорили с урологами, доказывая, что при нормальной глубине влагалища и микроскопических размерах члена, есть риск недоеба. И чем больше разница между первым и вторым, тем больше этот недоеб.

— Боюсь, там кэшбэк некуда девать будет, — мямлю, снова краснея как огнетушитель.

— А-а-а! — Галка, вопя, сгребает меня в объятия. — Одобрямс! Тогда совет вам да оргазм! Все, я побежала.

Чмокнув меня в щеку, счастливая подруга упархивает домой. А я, еще раз глянув на телефон, убираю его в шкафчик и начинаю смену.

К шести утра валюсь с ног в буквальном смысле. За время дежурства так ни разу и не присела. Организм остро требует поспать, литр кофе и обнимашки.

Грустно думаю о последних. Обниматься с Тимуром мне понравилось не меньше, чем ощущать тяжесть его тела на себе.

Но сейчас я напоминаю выжатый лимон и точно не гожусь на роль Снегурочки. Разве что Бабы-Яги. Ну или умертвия. Но этими хтонями заведует наша прекрасная Лидия Михайловна, и что-то меня к ней в секционную пока не тянет.

Зато у Егорушки все хорошо. Кто-то из персонала связал крохе желтую шапочку, и теперь наш самый маленький пациент похож на цыпленка.

— Держись там, за всех нас! — шепотом говорю ему, дотрагиваясь до смотрового стекла и кивая знакомой медсестре.

Как бы ни было плохо и тяжело, стоит посмотреть на кроху, и все проблемы уходят на задний план.

Этот славный цыпленочек, который всеми силенками цепляется за жизнь, одним своим существованием умеет зажигать в душе настоящие звезды. И как никто другой достоин самой искренней любви.

Сморгнув набежавшую слезу, прощаюсь с Егоркой и пробираюсь к раздевалке. Пора домой.

Привожу себя в порядок, игнорируя усталость. На телефон смотрю чисто на автомате и замираю, глядя на уведомления от незнакомого номера.

Сердце, наплевав на все законы анатомии, вдруг делает кульбит и с утроенной силой начинает качать кровь.

«Сани для Снегурочки готовы».

И фото моей «Мазды». Уже без бесстыже задранной жопки.

«Как насчет того, чтобы сани тебя сами до дома доставили? Обещаю только проводить до двери и не распускать член».

Невольно улыбаюсь, читая, и тут же от досады прикусываю губу.

Тимур написал это семь часов назад. Вероятность того, что он все это время меня дожидается у больницы, стремится к нулю.

Кажется, одной незадачливой Снегурочке придется добираться до дома на общественном транспорте.

И обойтись без крепкого мужского… плеча.

А не того, о чем вы, бандиты, подумали.

Повздыхав, все же пишу:

«Прости. Я только закончила и не видела твои сообщения».

Вот так. И вроде нейтрально. И вроде лично для него.

Телефон пиликает входящим, а у меня перехватывает дыхание и глисты, эти очаровательные паразиты, танцуют в животе, притворяясь безобидными бабочками.

«Жду тебя на парковке, Снежинка».

Он ждет. Меня. А-а-а-а!

Глава 26. Борщ и котлеты

Степанида

Выхожу на улицу, всё еще не веря, что это не шутка и не плод моего воспаленного воображения.

«Мазда» припаркована почти у входа. И рядом с водительской дверью стоит Тимур.

Замираю напротив, жадно разглядывая его. Хорош, чертяка. Даже в теплой куртке цвета хаки, берцах и без бус.