Истинная для якудза (СИ) - Шегай Эвелина - Страница 3

— Хорошо. Отец объяснил, почему наши планы изменились, — ответила она, тоже улыбнувшись, и прошла в глубь комнаты, чтобы сесть в углу дивана напротив мамы.

Они несколько минут просто сидели рядом, блуждая взглядами по изысканным узорам на одежде друг друга. Прощаться всегда тяжело. Особенно если не знаешь, когда вы снова сможете увидеться. И сможете ли вообще?

Однако Каори знала, почему мать так смотрит на неё — взглядом, каким смотрят на последнее уцелевшее дерево в выжженном саду.

Мама беззвучно закрыла книгу и аккуратно положила её на полку при торшере, после чего подалась вперёд и накрыла тёплой ладонью сложенные на коленях руки Каори.

— Каори, пообещай мне, что, несмотря ни на что, выживешь, — на одном дыхании произнесла она и едва слышно добавила: — Я не вынесу ещё одной потери.

— Да, мама. Я сделаю всё, чтобы выжить.

Глава 3. 体は器 «Тело — всего лишь сосуд»

Энергия бурлила, ритмичная музыка била по мозгам тяжёлыми басами, отдаваясь пульсацией где‑то в затылке. Уже накатив пару коктейлей, Рэн развалился на мягком диванчике в ВИП-ложе и смотрел на танцпол. На десятки тел, беснующихся под одну музыку, но по-разному.

Одни девушки плавно покачивались, заставляя скользить взглядом по их мягким изгибам фигуры. Другие энергично вскидывали руки над головой, отчего и без того ультракороткие юбки едва не задирались до трусиков.

— Привет, один тут скучаешь? — спросила девчонка с ярко-красными губами. — Классная причёска!

— Выбираю, с кем сегодня поеду в мотель, — ответил Рэн, с любопытством наблюдая за тем, как кокетливую улыбку вытеснил оскорблённый взгляд.

— Ненормальный, — буркнула она и пошла куда-то дальше по проходу.

Он же вернулся взглядом к толпе и на секунду завис над красоткой в полупрозрачной блузке. Её руки скользили вдоль тела, будто она ласкала саму себя под ритм музыки. Рэн как раз поймал момент, когда ткань чуть прилипла к влажной коже, ярко очертив большую и красивую грудь.

Однако в следующий миг пришлось переключиться, потому что в поле зрения попала та, ради которой ему пришлось тащиться через весь город в один конкретный ночной клуб. Она блистала в прямом и переносном смысле в коротком асимметричном платье с серебряными узорами.

Поднявшись с диванчика, Рэн направился к танцполу на первом этаже. Толпа приняла его легко, сомкнувшись вокруг. Ощущалась она не просто как примитивное скопление людей и оборотней, а скорее как живой организм: пульсирующий, дышащий, двигающийся в едином ритме. И ему приходилось подстраиваться под этот ритм, пока целенаправленно двигался вперёд, не сводя взгляда с девушки в серебряном платье.

Чьи-то локти задевали плечи, чьи-то длинные волосы хлестали по лицу, и Рэн почти добрался, когда увидел, что к его цели уже пристроился какой-то высокий парень с прилизанными гелем волосами. Такие причёски были в моде лет пятьдесят назад.

Близко прижавшись к спине девушки, он пытался положить руки на талию и что-то шептал ей на ухо. Что-то такое, что красотке явно не нравилось, поэтому она морщилась и отбрасывала его нерешительные ладони.

Рэн встал рядом с ними и встретился с парнем взглядами. Он намеренно не отвёл свой, а продолжил молча смотреть в глаза под вопросительно приподнятыми бровями. Парень отступил и скользнул по Рэну с головы до ног более оценивающим взглядом. На напряжённом лице читалась смесь из подсчётов и сомнений. Но уже через несколько секунд, видимо, сделав для себя неутешительные выводы, парень в последний раз посмотрел на красотку и растворился в толпе.

А вот ей, очевидно, новая компания больше по душе пришлась. Она сама подошла вплотную к Рэну, обдавая ароматом приторно-сладковатых духов, и шепнула ему на ухо:

— Спасибо, симпатичный парень.

Его рука уверенно легла ей на талию и скользнула на поясницу, за которую удержал на месте, не давая отодвинуться. Он тоже наклонился к её уху и произнёс:

— Я ему помешал не из вежливости.

Девушка отодвинулась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза.

— А ты вокруг не ходишь, да?

— Только если вокруг красивых девушек, — ухмыльнулся Рэн, продолжая смотреть ей в глаза, пока она не смутилась и первой не отвела взгляд.

— Юмико! — выкрикнула она, в попытке перекричать музыку, которая вошла в припев — высокие электронные биты долбили прямо в барабанные перепонки. — Меня зовут Юмико!

Рэн и так это знал. Именно ради Мацуи Юмико он сегодня приехал в третьесортный ночной клуб на отшибе Исэгавы[12]. Чтобы доходчиво объяснить красавице, что этот мир устроен чуточку сложнее, чем ей кажется. Справедливость существует не для всех, а закон защищает избранных.

Потребовалось около получаса и трёх коктейлей, чтобы Юмико начала на нём виснуть и распускать руки. Она не напиталась до состояния, когда ноги не держали, но в то же время уже вошла в кондицию, когда скромные шемуанки начинали пытаться на ощупь определить масштабы симпатии к ним.

— Ты так и не сказал, как тебя зовут, загадочный красавчик. — Она подцепила вишню на веточке из коктейля и демонстративно сексуально обхватила её полными губами.

Рэн вытащил визитницу и протянул ей одну из карточек, на которой его должность специально была указана как «креативный директор». Кто надо и так мог узнать, что он владелец компании, а для остальных Карасуока Рэн — руководитель среднего звена.

— О, так ты тоже из «Эволюция образа», — искренне удивилась Юмико, вскидывая на него взгляд. — Как тесен этот мир!

— Так ты модель? Новенькая? — Он пригубил пиво, смотря в сторону танцпола с уже привычного места в ВИП-ложе. — Не видел тебя на работе.

— Не уверена, что задержусь. Ты же в курсе о слухах, что этот журнал имеет связь с якудза? Там вроде главный какое-то страшило жуткое, ещё и девчонок отправляет ко всяким извращенцам. Меня тоже пытались отправить, но я им показала, что со мной так нельзя обращаться. — На её губах расцвела самоуверенная ухмылка. — Теперь жду. Только от них зависит, останусь я или разорву контракт.

— И чего же ты ждёшь?

Она засмеялась и показала ему на пальцах жест денег.

— Думаю, каким бы страшилищем главный ни был, но мозгов ему должно хватить заплатить мне за молчание.

Рэн улыбнулся в бортик бокала и не стал никак это комментировать. Он подозревал, что красотка не блещет интеллектом, но под густыми и блестящими волосами всё оказалось совсем плохо.

— А вообще, у тебя имя такое знакомое… Карасуока Рэн, — задумчиво произнесла она, продолжая разглядывать его визитку. — Две Сотни! Мне девчонки рассказывали о тебе и о твоих похождениях. Ты очень плохой парень.

— Теперь будешь держаться со мной настороже? — Рэн скосил на неё взгляд и молча смотрел до тех пор, пока глупышка не начала поправлять волосы.

На фотографиях с кастинга Юмико выглядела как воплощение высокомерия. Узкие глаза, чуть вытянутые к вискам и подчёркнутые резкими стрелками, смотрели то ли с ледяным отчуждением, то ли с тягучей томностью… Но внешность порой бывала обманчива.

— Ты намного симпатичнее, чем я думала, — снова заговорила она. — Ты наверняка знаешь, что очень популярен среди моделей. Они часто о тебе сплетничают. Но я не думала, что ты такой…

— Какой? — лениво поинтересовался он, прекрасно зная ответ. Прозвище Две Сотни ему дали за весьма оскорбительную по женским меркам привычку: оставлять деньги на тумбочке перед уходом. Притом всегда оставлять либо две сотни юнов, чтобы дать понять, что ему не понравилось и не хочет больше никогда пересекаться вновь. Или чек на двести тысяч юнов, что говорило ровно о противоположной ситуации.

— Такой, что мне тоже захочется попробовать.

Рэн положил руку на спинку диванчика и ближе наклонился к Юмико, чтобы у самого уха спросить: