Истинная для якудза (СИ) - Шегай Эвелина - Страница 18

Вот только номера его у неё не оказалось…

Глава 13. 陶器の雨 «Дождь из фарфора»

Рэн припарковался у центрального входа бизнес-центра — огромной стеклянной махины, в чьих недрах два этажа занимала редакция журнала «Эволюция образа». И только он собрался потянуться за телефоном, как дверь машины распахнулась и на переднее пассажирское сиденье села Огава.

— Насколько всё серьёзно? — тут же спросил Рэн, выворачивая руль и трогаясь с места.

— Двое суток в коме. Множественные переломы, сотрясение мозга, ссадины и ушибы, — отчиталась она без лишних эмоций.

— Полицейские у неё уже были?

— Асано-сан ещё не стабилизировалась.

Он выжал газ, надеясь добраться до пострадавшей модели раньше, чем это успеет сделать кто-либо ещё. Огава больше ничего не говорила, не отвлекала от дороги, поэтому они долетели до больницы за полчаса.

По стеклянному фасаду бегали как шемуанские иероглифы, так и саларунские буквы, указывающие часы работы. А внутри их поджидал просторный холл с мраморным полом и кожаными диванами. Но сидеть никто не собирался, они двинулись прямиком к стойке регистратуры, игнорируя терминалы для записи на приём.

— Здравствуйте, мы к Асано Химари, — бросила Огава медсестре в светло-голубой форме. — Четвёртый этаж, реанимация.

— Здравствуйте, сейчас. — Женщина глухо застучала пальцами по клавиатуре. — Да, всё верно. Четвёртый этаж, палата 412. Но вход только по пропуску. У вас есть?..

Она не договорила, потому что Огава молча достала бейдж и положила на столешницу перед ней.

— Можете проходить, — с вежливой улыбкой произнесла медсестра и указала на лифт со стеклянными дверцами.

Поднявшись на четвёртый этаж, они были вынуждены пройти похожую процедуру у ещё одного поста, где очередная медсестра также потребовала пропуск. Лишь затем спокойно двинулись по узкому коридору до нужной палаты.

Они остановилась у двери. На мгновение Огава замерла, будто прислушиваясь к тому, что происходит за тонкой перегородкой, затем решительно постучала и, не дожидаясь ответа, приложила бейдж к считывателю у двери.

Раздался тихий, едва уловимый сигнал подтверждения, и матовые створки бесшумно разъехались в стороны, открывая проход. Не задерживаясь на пороге, они зашли внутрь, и двери сразу же плавно сомкнулись за их спинами.

Монотонный писк кардиомонитора резал слух, отмеряя каждый удар сердца. В палате воздух был другим. Спёртым, насыщенным запахами лекарств, и той особой тяжестью, которая висела над людьми, балансирующими между жизнью и смертью.

— Она точно в сознании? — уточнил Рэн, смотря на штору, за которой угадывался силуэт неподвижной фигуры.

— Должна быть.

Огава подошла к кровати и отодвинула штору, открывая хрупкую девушку, опутанную паутиной трубок и проводов. Она смотрела на них и медленно дышала через кислородную маску.

— Здравствуйте, Асано-сан, мы из «Эволюции образа». Я секретарь исполнительного директора — Огава Шиори, — представилась Огава и указала рукой на него. — А это наш креативный директор Карасуока Рэн.

— Я тут от лица самого главного, — коротко объяснил он и присел на стул, который для него подставила секретарша. Если вдуматься, то присутствовала приличная доля абсурда в том, что глава журнала посылал креативного директора для решения столь специфической проблемы. Но, к тихой радости Рэна, девушки, работающие моделями, никогда не задавались такими сложными вопросами. — Так понимаю, вы не можете сейчас разговаривать. Давайте поступим так: я буду говорить, а вы мне будете отвечать простыми «да» и «нет». С морганием нет проблем?

Асано несколько раз моргнула в знак подтверждения.

— Хорошо, в таком случае одно моргание будем засчитывать за «да», два быстрых — «нет». Мы поняли друг друга?

Последовало одно долгое моргание. Рэн улыбнулся, чувствуя лёгкую благодарность за то, что она не пыталась усложнить ему жизнь.

— Начнём с полиции. К вам уже приходили детективы?

Одно моргание.

— Вы давали им показания?

Ресницы дважды взмахнули.

— Правильное решение, — с облегчением выдохнул он. Замять дело — не проблема, но для всех будет лучше, если оно будет улажено тихо.

Рэн на миг задумался о собственной циничности в этот момент, а затем вернулся взглядом к лицу под слоем бинтов и синяков. Там угадывались отточенные черты, которые ещё недавно украшали обложки журналов, а теперь больше напоминали разбитый фарфор.

Его взгляд медленно потёк ниже по мертвенно-бледной коже. По тёмно-лиловым гематомам на шее, ключице, уходящим куда-то вглубь, под воротник больничной рубахи.

Огава говорила, что у девушки множественные переломы... Каким больным уродом надо быть, что такое совершить?

— Это сделал Камогава-сан?

Асано замерла. Её взгляд стал стеклянным, ушедшим внутрь себя. Прошла долгая минута, прежде чем она медленно один раз моргнула.

— Лично?

Ресницы хаотично затрепетали, а взгляд заметался по палате, как будто дальше ей стало слишком страшно отвечать.

— Асано-сан, вам ничего не угрожает. Это важно для... внутренней безопасности. Чтобы подобное не повторилось с другими моделями.

Взгляд вернулся к Рэну, и наконец-то эта запуганная до смерти девушка один раз моргнула.

Уточнять причину ему не захотелось. Да и плевать по большому счёту, из-за чего урод её избил. Одного факта насилия хватало, чтобы сделать о нём необходимые выводы.

— Давайте поступим так, Асано-сан: мы сами разберёмся с вашим обидчиком и не будем привлекать к этому делу полицию. Вы же тоже не хотите, чтобы они узнали, как вы оказались в его номере и что там делали, правильно? — вежливо поинтересовался Рэн, смотря в глаза, на которых стали наворачиваться слёзы. Монитор рядом запищал чаще, фиксируя скачок пульса. — Мы закроем все ваши больничные счета и выплатим компенсацию в десять миллионов. А вы, в свою очередь, забудете о случившемся. Вас устраивают такие условия?

Асано закрыла глаза, и по щекам побежали слёзы.

— Рад, что вы в состоянии здраво оценить ситуацию, в которой оказались, — мрачно подытожил он, не чувствуя ни капли озвученной радости от разрешения проблемы, и поднялся на ноги. — Скорейшего вам выздоровления.

В такие моменты Рэн ненавидел свою работу.

Прежде чем покинуть больницу, они заглянули в административный отдел, чтобы за дополнительную плату, которая шла в обход кассы, согласовать лучшее лечение у высокоранговых целителей. Такие специалисты были способны поставить на ноги девушку уже через неделю.

Огава хорошо улавливала его настроение, поэтому не лезла под руку. А уже в машине, на полпути к офису, Рэн сам с ней заговорил:

— Занеси Камогаву в чёрный список.

— Но он же важный партнёр…

— Я разберусь с Масару, — перебил он разумно встревоженную секретаршу. — И если Асано захочет досрочно разорвать с нами контракт, аннулируй неустойки.

— Поняла. Но всё же с Камогавой лучше не быть столь категоричными.

— Пока я владелец журнала, мои девочки могут быть уверены, что никакая падаль их не изобьёт до полусмерти.

Камогава являлся одним из самых влиятельных оборотней в Нихаку. Даже Масару перед ним в какой-то степени стелился, чтобы проворачивать свои схемы с ввозом оружия. Таким шишкам было неприятно отказывать, и Рэна по головке не погладят, когда до одного из них дойдёт информация, что он больше не будет предоставлять своих девочек столь неблагонадёжному клиенту.

— Вы порой совершаете глупые поступки, Карасуока-сама, — вдруг сказала невиданно осмелевшая Огава. — Но именно это мне в вас и нравится.

— Неужели я дожил до твоего приглашения в постель? — усмехнулся Рэн, скосив взгляд на её невозмутимое лицо. — Прости, Шиори-тян, но ты опоздала. Для меня это уже неактуально.

— Наверное, я бы оскорбилась, если бы не была удивлена второй частью, — сухо ответила она.