Сплатология (сборник) (ЛП) - Нэсти Чак - Страница 38

К этому моменту Эрл был дезориентирован. Интоксикация, с которой он вошел, превратилась в похмелье. Он был избит и его рот изнасилован. Время сваливать отсюда.

Ключ подошел, когда он вставил его в отверстие. Замок повернулся. С волнением он распахнул дверь, надеясь увидеть сияющий знак ВЫХОД. Его ожидания были слишком высоки.

Перед Эрлом были два пути. С одной стороны была зеленая стена с множеством отверстий в ней. Другой путь вел к гигантской черной металлической двери. Оттуда исходил сильный запах. Он посмотрел в комнату с отверстиями. Казалось, что оттуда не было выхода.

Приняв мгновенное решение, он побежал к черной двери. Она больше напоминала дверь банковского хранилища. Не было ручки, только большое металлическое колесо, которое нужно было повернуть.

Эрл надеялся открыть дверь и найти легкое извращение, ожидающее его как награда за всю тяжелую работу, чтобы дойти до конца. Это было не так. Ему пришлось потратить все силы, но он открыл эту большую - сука, блядь! - дверь. Запах обжег его ноздри. Зрелище перед ним было чем-то, чего он никогда не ожидал.

Это был бассейн. Не было понятно, насколько он глубок. Он был полон - но не водой. Это было дерьмо! Человеческие фекалии, без сомнения. Но это не все... Куски человеческой плоти и конечности плавали в жиже. Эрл заметил голову парня, которого трахнули в лицо в начале всего кошмара.

Будучи так ошеломлен, он пропустил парня, одетого в кожу, стоящего в углу и натирающего себя фекалиями.

- Заходи. Оно такое теплое и скользкое. Ты же хочешь наружу, верно?

Слова вызвали мурашки на коже Эрла. Выход был где-то в той комнате.

Эрл зажал нос, но пары все равно проникали в его синусы.

- Ебись оно! Я не буду плавать в дерьме, Дик!

Используя обе руки, он с силой захлопнул черную металлическую дверь.

Дик не сказал ни слова, просто рассмеялся через динамик.

Эрл направился к стене, полной дыр. Может, одно из этих отверстий откроет путь наружу. А что, если это всего лишь выбор еще худшего способа стать свободным? Посередине стены была записка. Все, что она говорила, было: ВЫБЕРИ ДЫРУ. Это могло значить только одно.

Без колебаний он вытащил свой член из штанов и засунул его в ближайшую дыру. Ощущение желания рухнуть охватило его. Голова закружилась. Пока он стоял с своим вялым пенисом, свисающим внутри зеленой стены, что-то начало играть с ним. Ногти прошлись по стволу туда-сюда. Это ощущалось приятно - даже расслабляюще... пока он не был всосан в чей-то рот и укушен.

Вопль мучения вырвался изо рта Эрла, когда он отстранился, увидев, что его жалкий мясной стержень больше не на месте. У него теперь был только кровоточащий обрубок, который кровоточил, как зарезанный поросенок, пропитывая стену алым.

Он начал плакать и упал на колени, нечаянно поставив лицо перед одной из дыр. Как только он это сделал, конец двуствольного дробовика просунулся через нее, опустошая оба ствола в его лицо. Взрыв головы Эрла разлетелся во все стороны. Мозги, кровь и плоть окрасили потолок и пол.

- Ладно, народ. К нам идет еще один больной еблан. Сбросьте эту кучу дерьма туда, где течет дерьмо. Я уверен, септик будет рад новой игрушке!

Перевод: Zanahorras

К.А. Бейнам

"Кровавая жатва"

Когда солнце скрылось за горизонтом, отбрасывая длинные тени по лесной подстилке, машина Амелии с ревом катилась по извилистой дороге в самое сердце уединенного городка. Густой полог деревьев над головой, казалось, поглощал последние следы дневного света, окутывая ее тьмой.

Городок выглядел как забытая реликвия давно минувшей эпохи. Обветшалые здания выстроились вдоль узких улиц, их окна были разбиты, а двери свисали с петель, словно разинутые рты, застывшие в безмолвных криках. Воздух был пропитан тревожной неподвижностью, которую нарушали лишь далекое карканье вороны и шелест листьев на ветру.

Амелия припарковала машину возле городской площади. Ее шаги зловеще отдавались от тротуара, когда она вышла в холодный ночной воздух. Чувство тревоги накрыло ее, словно удушающее одеяло.

Плотнее запахнув пальто вокруг дрожащего тела, Амелия подошла к ближайшему зданию - обшарпанной таверне с облупившейся краской и заколоченными окнами. Когда она толкнула скрипучую дверь, петли громко запротестовали.

Столы и стулья в таверне были разбросаны по пыльному полу. Воздух был густым от запаха плесени и гнили, смешанного со слабым металлическим привкусом. Этот запах вызвал у Амелии тошноту от ужаса.

Она подошла к стойке бара, где на фоне мерцающего света умирающей свечи стояла одинокая фигура. Бармен, суровый мужчина с запавшими глазами и лицом, изборожденным годами тяжелой жизни, смотрел на нее с любопытством и подозрением.

- Что привело тебя в наш маленький городок, незнакомка? - спросил он, его голос был едва громче шепота.

Амелия на мгновение замешкалась.

- Я - журналистка. Я здесь, чтобы расследовать исчезновения, которые терзают ваш город, - oна протянула руку, предлагая пожать руку мужчине.

Выражение лица бармена помрачнело. Его лицо наполнилось отвращением, а глаза прищурились от подозрения.

- Тебе лучше заняться своими делами, мисс, - прорычал он, его голос был пропитан предупреждением.

Амелия тяжело сглотнула, чувствуя, как тяжелый взгляд бармена давит на нее. Она расправила плечи, отказываясь показывать страх, сжимающий ее сердце.

- Я просто пытаюсь понять, что происходит в этом городе, - сказала она, ее голос оставался ровным, несмотря на неуверенность, текущую по ее венам. - Люди исчезают, и никто, похоже, не знает почему.

Губы бармена скривились в презрительной ухмылке. Его глаза сверкнули опасным блеском.

- Исчезновения, говоришь? - пробормотал он с презрением. - И что заставляет тебя думать, что это тебя касается?

Амелия встретила его взгляд не отводя глаз, отказываясь отступать.

- Потому что люди имеют право знать правду, - твердо ответила она. - Что бы здесь ни происходило, это неправильно. Я не могу просто закрыть глаза на то, что здесь творится, - продолжила она, ее голос поднимался с решимостью. - Кто-то должен говорить за тех, кто не может говорить сам за себя.

На мгновение повисла тишина, пока бармен смотрел на нее с презрением. Затем, небрежно махнув рукой, он отвернулся, бормоча себе под нос что-то, чего Амелия не смогла разобрать.

* * *

Амелия поехала на окраину города, где наткнулась на старый заброшенный склад, скрытый среди разросшейся растительности. Здание возвышалось перед ней, его окна были разбиты, а стены покрыты граффити, которые, казалось, извивались и корчились в лунном свете.

Страх грыз ее внутренности, когда она толкнула ржавую дверь и вошла внутрь. Воздух был густым от вони плесени и чего-то гораздо более зловещего. Этот приторный запах заставил ее кожу покрыться мурашками.

Когда ее глаза привыкли, она увидела импровизированный алтарь, украшенный окровавленными символами и обугленными остатками давно потухших свечей. Вокруг алтаря стояли ряды грубых деревянных скамеек, каждая покрытая толстым слоем пыли и грязи.

Амелия подошла к алтарю, ее пульс ускорялся от страха и возбуждения. Ее шаги громко отдавались от холодного бетонного пола. Дрожащими руками она протянула руку и коснулась окровавленных символов. Ее пальцы с болезненным очарованием проследили замысловатые узоры.

Когда она внимательнее осмотрела алтарь, в ее желудке появилось тягостное чувство - она была не одна. С внезапным ужасом Амелия резко обернулась и обнаружила, что окружена теневыми фигурами. Их глаза злобно блестели в лунном свете.

Когда фигуры заковыляли ближе, крик девушки эхом разнесся по зданию. Ее крик остался незамеченным, когда их руки сомкнулись вокруг нее. Их прикосновение было ледяным на ее коже.