Сплатология (сборник) (ЛП) - Нэсти Чак - Страница 23

Отчаянные крики Клегга прорезали тишину. Его голос был полон агонии, когда он бормотал о невидимой силе, сжимающей его ногу и причиняющей мучительную боль.

Билл почувствовал, как его ногу пронзила невыносимая боль. Он опустил руку и почувствовал, как из нее сочится кровь.

- Ох, блядь! Ох, дерьмо!

- Билл. Меня подстрелили! - закричал Клегг, протягивая руку к Биллу из другого конца комнаты. - Больно!

- Я, блядь, ранен! Я ни хрена не могу сделать!

Клегг отвел взгляд от Билла и издал леденящий кровь крик чистого ужаса.

- Клегг! Клегг! - закричал Билл, чувствуя, как он теряет сознание, пока кровь хлестала из его ноги. - Ч-что...?

* * *

Билл резко очнулся, испуганный пронзительным криком. В голове у него пульсировала боль. Его глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте, как будто камера пыталась сфокусироваться. Комната представляла собой хаотичное смешение форм и цветов.

Комнату заполнила какофония громкой музыки и еще более громких криков. Билл в панике попытался сфокусировать зрение. Он хотел протереть глаза, но что-то в его теле не работало.

Среди этой неразберихи Билл различил силуэт обнаженной женщины, стоящей рядом с телом. Когда заиграла заразительная мелодия, музыка проникла в его сознание начальными строчками "The Safety Dance" от Men Without Hats[5].

Билл любил эту песню.

Но в этот момент она напугала его до чертиков. Его конечности онемели, а сердце бешено колотилось от страха.

Обнаженная женщина приблизилась к нему, держа наготове длинный острый нож. Зрение постепенно возвращалось, но Биллу все еще казалось, что он тонет в море смятения. Он посмотрел на свою ногу. Ремень был плотно застегнут вокруг верхней части бедра, но пол вокруг него был залит запекшейся кровью.

- Ты истекал кровью, как зарезанная свинья. Хорошо, что я знаю, как остановить кровотечение из таких ран. Мне нужно было, чтобы ты побыл здесь еще немного, - сказала Персефона, присев рядом с ним. - Ты плохой человек, Билл.

Слезы навернулись ему на глаза, затуманивая зрение, когда он оглядел комнату и увидел Клегга. Но это был уже не тот Клегг, которого он знал. Агонизирующие крики, наполнявшие воздух, исходили от него, и, казалось, это были его последние вопли. Привязанный к "смертельному стулу", Клегг сидел бездыханным, его дыхание навсегда прекратилось. Полоски его плоти были аккуратно содраны, обнажая сырую мускулатуру и кости. Комната была залита кровью. Персефона превратила тело Клегга в извращенное произведение искусства, искусно вырезая и формируя его по своим желаниям.

- Что... что ты такое? - заикаясь, пробормотал он. - Ты не та сучка, которую я видел раньше.

Она оседлала его, прижавшись грудью к его лицу, отчего он вскрикнул от боли, когда она всем весом навалилась ему на ногу.

- Я особенная, помнишь?

- Ты - больная сучка!

- А ты, Билл, будешь кричать, как маленькая сучка, до своего последнего вздоха, - игриво сказала она, ткнув его в нос.

У него не было выбора, кроме как беспомощно сидеть, пока она оседлала его. Персефона отложила нож в сторону и, перегнувшись через Билла, принялась рыться на металлическом столе. Найдя то, что искала, она помахала этим перед лицом Билла - проволочной удавкой.

Глаза Билла расширились.

Персефона быстро обмотала проволоку вокруг его шеи, без промедления вытянув обе ручки на максимальную длину.

- Улыбнись, Билл! - воскликнула она возбужденным голосом, кивая в сторону угла.

Глаза Билла проследили за ее взглядом и остановились на видеокамере. Ее красный огонек мигал стабильно, почти насмехаясь над ним своим зловещим сиянием. Его дрожащие губы смогли сформировать жалкую улыбку, когда металлическая проволока впилась в его плоть. Она собиралась отсечь ему голову начисто.

Это точно будет абсолютно ебанутая Мерзота!

Перевод: Zanahorras

Сидни Шив

"Дуратрах"

Когда Скит Моррисетт сказал суке, что собирается съесть ее "киску", он посчитал это смешным, когда она не поняла, что он не "плевал красиво ей в лицо".

Скит подобрал ее на стоянке для грузовиков "Слепой Mаяк" на трассе три. Ему потребовалось несколько минут, чтобы рассмотреть три или четыре метамфетаминовые шлюхи, прежде чем он нашел ее - милую, упитанную молодую штучку с пышной задницей. Она была самым свежим куском арендуемой "киски", на который он когда-либо смотрел. Он загнал свой старый пикап на дальний конец парковки, где она опиралась на стену мойки самообслуживания автомобилей, опустил окно и поманил ее.

Она прошествовала к грузовику, нижняя часть ее сисек свисала из топика, обрезанного чуть ниже линии сосков. Ее джинсовые шортики ничего не оставляли воображению. Если бы они сидели чуть выше, то упругий узел ее ануса был бы виден каждому болтающемуся члену в округе Дент. Член Скита зашевелился, a живот заурчал. Возбужденный и голодный одновременно, - подумал он. - Наверное, я - Возбужодный!

- Привет, сладкая, - сказал он, весело приветствуя ее. - Сколько?

Она прижала сиськи к его открытому окну, с чпокающим звуком вынула леденец изо рта, облизнула губы и сказала:

- Двадцать пять за дрочку, пятьдесят за минет, семьдесят пять за "киску", a cотня даст тебе попку.

- А сотня не даст мне все - минет, "киску" и попку? - спросил Скит.

Он хотел все.

- Если хочешь, я могу дать тебе в "киску" и попку за сотню. Если хочешь сначала отсос, это будет сто двадцать. Получишь "кругосветку"[6].

Она засунула леденец обратно в свой пухлый рот и вопросительно подняла брови.

Скит снял кепку "Джон Дир", и, насвистывая, провел рукой по своим жирным каштановым волосам - немного театральности для торга, в котором они участвовали. Конечно, он знал, что эта пизда не получит ни цента. Но предложение должно было звучать правдоподобно, чтобы заманить ее в грузовик.

- Сто двадцать за "кругосветку", говоришь? Для меня это чутка дороговато. Учти, ты тоже кое-что получишь от сделки - помимо денег, я имею в виду.

Ее глаза сузились. Леденец щелкал, пока она катала его во рту.

- О да? И что же?

Скит блеснул своей лучшей улыбкой в стиле Элвиса Пресли, подмигнул и добавил шарма. Он медленно оглядел ее с ног до головы, просканировав длину ее тела, и сказал:

- Дорогая, ты красивее нового блестящего маховика. Ты никогда не знала ебли, как ту, которой я собираюсь угостить твою "ракушку". Я разнесу твою "киску" в пух и прах, и высосу говно прямо из твоей жопы. Ты кончишь до состояния идиотизма, когда я закончу с твоей сладкой шоколадной задницей. Я буду трахать тебя дольше, сильнее и извращеннее, чем твой любимый дядя когда-либо делал. Так что, что скажешь? Сотня за "кругосветку"?

Шлюха, казалось, осталась равнодушной к его предложению. Она снова вынула леденец изо рта.

- Я сказала тебе свои цены. Бери или уходи. Но поторопись с решением. Пока мы тут болтаем, я могла бы обслужить других клиентов.

Ебаная сука, - подумал он. - Она будет крепким орешком. Он почувствовал, как его член вырос еще на дюйм. В его голове проносились картины того восхитительного веселья, которое он мог бы с ней устроить. После того как он кончит в нее первый раз, он распотрошит ее и посмотрит, как она истечет кровью. Затем он вонзит зубы в ее теплую, потную плоть и утолит свой другой аппетит. После небольшого аперитива он будет трахать каждый кусок туши этой шлюхи весь долгий день - промывать и повторять.

- Ладно. Сто двадцать, так сто двадцать. Ты хорошо торгуешься.

Она ухмыльнулась, как будто знала с самого начала, что получит, что хочет.