Сплатология (сборник) (ЛП) - Нэсти Чак - Страница 10

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лес был чарующим, с деревьями осеннего цвета и щебечущими птицами. Эрика и Джерри шли по узкой тропинке, их шаги заглушал мягкий ковер из опавших листьев. Тишину нарушали лишь редкие шорохи мелких животных, разбегающихся в стороны.

Они наткнулись на небольшую поляну, когда солнце достигло своей высшей точки. В центре стоял древний дуб, его ветви тянулись к небу, как скрюченные пальцы. Джерри остановился, чтобы полюбоваться скоплением полевых цветов, а Эрика вдыхала их сладкий аромат.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Сегодня такой прекрасный день, - сказала Эрика.

- О боже, да. Здесь просто великолепно, - сказал Джерри. - Я никогда раньше не ходил в походы.

- Что? - удивилась она. - Но ты же такой любитель отдыха на природе.

- Да, фермы и лошади, но не леса и деревья, - ответил он.

- Что ж, тогда нам придется делать это чаще.

- Да, обязательно, - сказал он, притянул ее к себе и быстро поцеловал.

Продолжая свой поход, они вышли на другую поляну, где был пышный сад с помидорами и, похоже, картофелем.

- Ух ты, только посмотри на это, - сказал Джерри.

- Как думаешь, здесь кто-то живет? Ведь это довольно далеко от города, - сказала Эрика с ноткой беспокойства.

- Нет, не думаю. Выглядит все естественно. Здесь нет ни рядов, ни заборов. Даже пугала нет. Тот, кто это сделал, уже давно ушел. Наверное, это были бездомные, хиппи или какой-нибудь мальчишка, упражняющийся в ловкости, чтобы выращивать травку.

Через пять минут ходьбы от посевов Эрика и Джерри заметили, что солнечный свет с трудом пробивается сквозь густой полог. Они увидели старую хижину. Его обветренный деревянный корпус, истертый временем и стихиями, органично вписывался в окружающую дикую природу. Присутствие хижины вызывало недоумение и беспокойство, по-разному привлекая внимание Эрики и Джерри.

Джерри испытывал любопытство, когда они приближались к хижине, а Эрика - тревогу. Строение стояло в море изумрудно-зеленой листвы. В воздухе витал запах сырой земли и гниющих листьев.

- Может, нам зайти? - спросил Джерри.

- Это может быть чей-то дом.

- Эрика, - начал объяснять Джерри, - посмотри на это место. Оно пыльное, сломанное, гниющее и явно заброшенное. Пойдем, детка. Это займет всего секунду или две.

- Хорошо, - неохотно согласилась она.

Они осторожно ступили на скрипучее крыльцо и обследовали внешний вид. Бревна, из которых были сложены стены, прогнили во многих местах, а ступени были сделаны из разных сортов дерева, создавая пеструю картину приглушенных цветов. Доски под ногами протестующе заскрипели. Хотя окна были украшены паутиной и намекали на то, что все обитатели дома давно ушли, Эрика нахмурилась.

- Взгляни на это место. Здесь давно никого не было, - обнадеживающе сказал Джерри.

- Надеюсь, ты прав.

Толкнув тяжелую дверь, они встретили сопротивление. Дверь была заперта. Джерри попробовал еще раз, но дверь не поддалась.

- Что за черт. Вот облом.

- Наверное, это к лучшему. Пойдем.

- Да ладно, Эрика. Перестань быть такой занудой.

Джерри подошел к окну и выглянул в него. Он увидел, как в воздухе пляшут частички пыли. Комната была скудно обставлена: потертое кресло и маленький деревянный столик, покрытый пылью. В центре стояли остатки камина.

- Пойдем, Джерри. Я хочу вернуться домой до наступления темноты.

- Хорошо, Эрика, - сказал он с нескрываемым раздражением. - Давай уберемся отсюда к черту.

- Спасибо, - сказала она, но Джерри не заметил ее сарказма.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Неподалеку Томас услышал разговор пары, когда рубил дрова для своей печки. Он спрятался за толстым дубом. Его взгляд метался туда-сюда, фиксируясь на ничего не подозревающей паре в нескольких ярдах от него. Он внимательно наблюдал за ними и не мог не улыбнуться при мысли о том, сколько гнезд они могут свить для его любимых личинок.

По мере того как пара углублялась в лес, мужчина все крепче сжимал гладкую деревянную рукоять своего топора. Его пальцы дрожали от возбуждения и голода. Его чувства обострились до шелеста листьев и щелчка веток. Он знал, что одно неверное движение может разрушить его способность оставаться незамеченным, но ему также было необходимо знать, где они находятся.

Проворным и бесшумным движением он вышел из тени дубов, его глаза сверкнули зловещим блеском. Он наблюдал, как выражение лица Джерри превратилось из любопытства в панику при его внезапном появлении. Когда Томас взмахнул топором, лезвие рассекло воздух, достигнув цели с тошнотворным влажным звуком. Джерри рухнул на землю, схватившись за шею, чтобы остановить поток крови. Его тело дернулось, а ноги задергались, как у рыбы, вытащенной из воды.

Томас сделал еще один сильный взмах топором, и голова Джерри отлетела в сторону от лезвия, отсоединившись от тела. Когда Томас убрал топор, из шеи Джерри вырвался гейзер крови и залил землю.

Эрика закричала, как одинокий койот в полнолуние. Ее глаза расширились при виде того, как ее муж пытается пропихнуть кровь обратно в зияющее отверстие на шее, а затем оказывается обезглавленным. Томас перевел взгляд на нее, и его губы скривились в желтой улыбке. Он знал, что его работа только начинается. Если он действительно хотел устроить пир, то должен был приложить максимум усилий.

Эрика задрожала от страха, когда Томас медленно приблизился к ней. С каждым его шагом она отступала назад, и казалось, что ее мышцы предательски дрожат. Она застыла на месте, когда Томас встал перед ней.

Он протянул руку, и его пальцы коснулись ее дрожащей щеки.

- Не волнуйся, - прошептал он, в его голосе звучало ледяное спокойствие. - Ты будешь выполнять более важную роль. Ты станешь их королевой, - сказал он, снова погладив ее по щеке.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Эрика с силой ударила его коленом по яйцам и оттолкнула от себя, а затем бросилась бежать. Сердце заколотилось в груди, когда она побежала глубже в лес, отчаянно пытаясь скрыться от этого сумасшедшего дровосека. Ветер хлестал по деревьям, заставляя листья шелестеть, а ветви раскачиваться, из-за чего ей было трудно сориентироваться. Каждый ее шаг отдавался эхом в тишине, выдавая ее местоположение преследующему ее нападавшему.

Эрика металась между деревьями, ее дыхание сбивалось, а легкие горели. Она заметила вдалеке дорогу и отчаянно бросилась к ней. Ее сердце забилось от надежды, когда она представила, что на помощь ей придет машина.

Внезапно ее зрение потемнело. Затем, спустя несколько секунд, к ней медленно вернулось сознание. Ее глаза затрепетали, а затем широко раскрылись от страха. Она была привязана в сидячем положении на старом грязном матрасе. Она дергала за веревки, связывающие ее запястья, и тянула за цепи на лодыжках, которыми она была прикована к мертвецу.

- Наконец-то ты очнулась, - сказал Томас, поднимаясь со стула и подходя к ней.

Он присел на корточки перед Эрикой, поднял охотничий нож и приложил лезвие к ее коже. От этого прикосновения по ее руке пробежала дрожь. Холодная сталь скользнула по ее предплечью, прочертив тонкую линию вдоль кожи. Звук мягкого прикосновения лезвия к ее плоти был отвратителен для ее ушей.

Эрика застонала и попыталась отстраниться. Ее глаза наполнились слезами, и она взмолилась.

- Пожалуйста, отпустите меня. Я обещаю, что никому ничего не расскажу. Пожалуйста, просто отпустите меня.

- Ты не можешь никуда уйти. Ты должна служить им, - ответил он.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Томас прикоснулся острием лезвия к линии ее волос, надавил и стал наблюдать, как по кончику ножа стекает кровь. По мере углубления разреза его руки двигались с точностью охотника. Он осторожно откинул кожу, когда она распахнулась, а затем взял ее за лоскуты. Странный всасывающий звук раздался, когда он отодвинул мясистые слои, обнажив кость под ними. Зная, что это можно сделать только один раз, зрелище было завораживающим и одновременно печальным. Это был неестественный балет плоти и костей, борющихся за внимание его глаз.