Измена. О чём кричит тишина (СИ) - Владыкина Мария - Страница 6

Я потеряла счёт времени, и не могла сказать точно, когда всё закончилось и открылась дверь в спальню. У нас не было замка на ней, не видели в этом необходимости.

Сделала вид что сплю, продолжив лежать с закрытыми глазами. По шорохам, теням и свету понимала, что Глеб какое-то время стоял в дверях, после чего приблизился к кровати, и сел у моего лица.

Меня обдало алкогольными парами, и я еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Никогда не любила пьяных. Отвратительно.

- Валя… - Его голос дрожал, но я не сдавалась, продолжая не реагировать. – Ну, почему, Валь. Я же всё готов, и больше никогда. За тебя и Лизу жизнь могу отдать… Валь…

Глеб навалился на меня всем телом, начав целовать сначала в щёку, приближаясь к губам и я не выдержала. Распахнула глаза и начала его отпихивать.

- Что ты делаешь?

- Люблю тебя. Всегда буду любить. Докажу. – Шептал он сбито, не сбавляя напора. От того, что он был физически сильнее и намного более крупный, еле могла пошевелиться, только и получалось что извиваться, и уклоняться от поцелуев, вертя головой в разные стороны.

- Отпусти меня! Ты пьяный, мне противно! Глеб! Отстань! Я сказала, ты спишь в гостиной!

- Не могу отпустить. Ты уйдешь. Не отпущу.

Глеб уже умудрился каким-то образом скинуть с меня одеяло, и теперь настырно одной рукой лез под ночную рубашку. Я сопротивлялась изо всех сил.

Наконец, кое-как изловчившись, укусила его с силой за руку, но и это не помогло. Похоже, алкоголь притупил все его чувства, или он просто держался.

- Возьмешь меня силой? Изнасилуешь? Чего ты добиваешься? Я не хочу! Никогда больше…

- Ты просто сердишься, это неправда. Ведь я же твой муж, всё тот же, ничего не изменилось. – Глеб начал влажными поцелуями, удерживая мои руки, покрывать мою шею, и спускаться ниже. – Моя сладкая девочка, самая сладкая, любимая…

- С Кирой было так же? А какая разница? Ты тоже пьян, и ей всё то же, наверное, говорил.

Это сработало, Глеб замер, отстранившись от меня. Навис надо мной, смотря прямо в глаза. Я уже привыкла к полутьме и теперь хорошо видела его выражение. Брови сдвинуты к переносице, челюсть напряжена.

- Я бы никогда никому такого не сказал. В моей жизни только одна любимая женщина, и это ты.

- Но ты это уже сделал. Не нужно слов, когда поступки говорят сами за себя. Ты не сказал, но переспал с другой женщиной. Если любишь, не предашь любимого человека, хотя бы просто потому, что знаешь, как ему будет больно.

Он словно меня не слышал. Начал наклоняться с явным намерением меня поцеловать. Я вновь отвернулась, и его поцелуй пришёлся мне в скулу. Глеб не отстранился. Остался лежать на мне, прижимаясь к моему лицу своими губами.

Кое-как вырвав руку из захвата двинула локтем куда пришлось. Похоже, удар попал в цель, так как в следующую секунду он шумно вобрал воздух и скатился с меня, оказавшись на кровати рядом.

Я времени зря не теряла. Тут же вскочила с кровати, и пошла на выход. Зашла в единственное помещение с замком внутри – ванную комнату, закрылась там, и села на бортик ванной. Хотя, судя по звуку, за мной никто и не следовал.

В спешке даже свет в ванной не включила. Так и сидела сейчас в темноте.

А вскоре услышала, как Глеб говорил. Наверное, по телефону.

- Да мне плевать, что сейчас ночь! Ты всё это закрутила! И не надо мне давить на жалость. Я тоже умираю. Ты не понимаешь? Я не смогу без неё жить…

9 глава

9 глава

Какой-то сюр. Я уже почти час сидела в ванной комнате. В какой-то момент на бортике стало сидеть неудобно, и я решила сделать себе хоть что-то приятное, раз уж оказалась здесь.

Вспомнила, что на полках у меня стояли свечи, и где-то в ящиках даже были спички. Я редко принимала ванну, но иногда хотелось расслабиться. Так что свечи и спички были здесь как раз для этой цели. Правда, последний раз я доставала их года полтора назад.

Расставив свечки по периметру ванной, я зажгла их, и комната наполнилась мягким теплым светом. Так-то лучше.

Включила воду, и, настроив температуру, начала наполнять ванну. Добавила к воде ещё и пену, и специальную соль.

Глеб всё это время не успокаивался. Периодически пытался завести со мной разговор, говорил о своих чувствах, о том, как сожалеет. Меня всё это трогало, и я сама себя этим неимоверно раздражала. Не понимала, как можно быть такой мягкотелой. Так что замок в ванной был необходим не только от Глеба, но и от меня самой.

- Что за звук? Ты что там, собираешься принимать ванну? – Спросил Глеб. До этого я не удостоила ответом ни один его вопрос, и собиралась и здесь поступить так же. Разговаривать было бесполезно, это я уже поняла.

Сбросив с себя ночную рубашку и белье, медленно опустилась в пышную пену и немного обжигающую воду. Я знала, что такая температура была не очень полезна, но лежать в прохладной воде удовольствия мне не доставляло.

Откинула голову наверх, и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

Удивительно, что мир внутри меня словно рухнул, но снаружи ничего не поменялось. Я думала о том, что для соседей, людей с соседней улицы, это был просто обычный день, возможно, даже ничем не примечательный. А у меня изменилось всё. Жизнь перевернулась.

Сейчас годовщина, которую я организовывала, и которую мне ещё предстояло отменить, казалась таким пустяком… Ну и уехал бы в командировку, что бы случилось? Уж лучше пусть так…

Глеб на время затих, и я надеялась, что он ушёл спать. Я тоже уже хотела уснуть, а пока он мог добраться до меня, сделать это вряд ли бы удалось.

Но, похоже, он просто где-то сидел, потому что через час или около того в нашу входную дверь постучали, и я услышала звук открывающегося замка. Моментально напряглась. Кто мог прийти к нам ночью?

В голове, почему-то, сразу возник образ слесарей, которых вызвал Глеб, чтобы вскрыть дверь в ванную комнату, и достать меня отсюда.

Но вместо незнакомых голосов я услышала голоса, которые отлично знала.

- Зачем ты притащила ребёнка с собой? – Спросил грозно Глеб, и я поняла, кто был на пороге. Вылезла из воды, и начала спускать ванну. Настроение на расслабление так и не пришло, а сейчас я и вовсе была скорее напряжена.

Схватив халат с крючка, надела и села прямо на пол, на мягкий коврик.

- Мне не с кем его было оставить. – Спокойно ответила Кира. – А ты позвонил ночью. Приехала как смогла.

Сердце сжалось. Просто кошмар наяву. В моём доме я, муж, лучшая подруга, и по совместительству любовница мужа, и мой крестник и одновременно сын мужа. Анекдот, не иначе.

- Никит, заходи, не стой на пороге. Снимай ботинки. Лизы нет? Я думала, они пока вместе поиграют.

Глеб проигнорировал вопрос Киры.

- И как ты себе это представляешь? Какой разговор может быть при Никите? Он же не малыш, всё слышит и понимает.

- Мне. Не с кем. Его. Было. Оставить. – Повторила Кира, отделяя каждое слово в предложении небольшой паузой, будто до Глеба до этого не дошел смысл её слов.

Шуршание, детский голос что-то просил Глеба, но говорил так тихо, что было не разобрать, потом на какое-то время всё затихло. Мне было странно сидеть в ванной, когда в моей квартире происходило что-то подобное, находились люди, но и выходить я пока не решалась.

- Где она?

- В ванной закрылась. Уже, наверное, около двух часов там сидит. Поговори с ней, скажи, как было.

- А что могу сказать я, чего не мог сказать ты, Глеб? Слушай, я приехала, потому что понимаю, что всё происходит в том числе из-за меня, но всю вину на себя я брать не собираюсь. Ты всегда мог сказать нет, но ты этого не сделал. Ты сам хотел того, что произошло тогда. Я и так пошла на жертвы. Все годы растила ребёнка, стараясь сохранить ваш брак.

- Даже не смей заикаться про это. Потому что про ребёнка мы ещё поговорим отдельно. Нахрена ты это делала, остается для меня большой загадкой. И почему не поговорила со мной, а сразу сообщила Кире. У меня очень много вопросов.