Измена. О чём кричит тишина (СИ) - Владыкина Мария - Страница 3

Девушка из салона авто смотрела на меня недоверчиво, переводя взгляд с дочери на меня.

- Может, вам помощь какая-то нужна?

- Можете подвезти до ближайшей штрафстоянки, пожалуйста?

- Конечно, садитесь. Только у меня детского кресла нет. Но, может, не остановят…

- С моей удачей сегодня… Если что, заплачу штраф.

4 глава

4 глава

К тому времени, как я забрала свою машину со штрафстоянки, заплатив при этом нехилый штраф, и как мы доехали до дома, я уже не ревела.

Просто не осталось сил. Какое-то опустошение…

Я знала, что дома Глеба не будет. Он должен был уехать в командировку ещё пару часов назад. А значит, мы не поговорим. Стоило ли мне ему позвонить? Выяснять отношения по телефону… Звучало жалко.

Ещё и эта годовщина, которую нужно было отменять.

Голова раскалывалась. От мыслей, жалости к себе, и просто слёз, которые я сегодня выплакала.

Мы зашли с дочерью в квартиру, которая встретила нас тишиной и пустотой. Наше семейное гнездышко, где раньше я чувствовала себя так безопасно и уверенно.

- Мам, ну почему ты грустишь? Это из-за того, что я про птиц плохо сделала сегодня? Я их выучу, честно-честно!

- Нет, зайка. Птицы – это пустяк. Вместе потом выучим. – Я рукой стащила шапку с головы дочери. - У мамы свои, взрослые проблемы. Давай, раздевайся, мой руки и на кухню, я тебя покормлю.

Я бы так хотела, чтобы моей проблемой сейчас было то, что я не могла отличить перелётных птиц от зимующих…

На кухне, когда открыла холодильник, и увидела недоеденный завтрак, который я не доела с утра, и меня снова накрыло.

Ещё сегодня утром, когда мы завтракали всей семьей, всё было хорошо. Я ещё жила свою идеальную жизнь. Меня заботило то, что Глеб посадил пятно за завтраком на свежую рубашку, что Лиза размазывала кашу по тарелке вместо того, чтобы есть… Как же было глупо переживать из-за этого.

Ведь тогда Глеба ещё не отправили в командировку, я всё ещё планировала годовщину свадьбы, и не знала, что моя лучшая подруга переспала с ним, а мой крестник – это сын моего мужа… Моя жизнь ещё не была разрушена.

Я захлопнула холодильник, и на негнущихся ногах пошла в спальню, где просто рухнула на кровать. Сил не было совершенно.

Нет. Я не могла притворяться, что всё нормально. Не могла жить, будто ничего не случилось. Уставилась в потолок, а потом прикрыла глаза. Слёзы продолжали течь, скатываясь в уши, но мне было плевать.

- Мам, ты чего? – Теплая маленькая рука дотронулась до моей. Лиза выглядела очень обеспокоенно.

- Ничего, Лиз, принеси мне телефон из сумки, она в прихожей.

Дочь напряженно на меня посмотрела, но ничего не сказала, и пошла в прихожую, откуда вернулась уже с телефоном.

- Выйди из комнаты, пожалуйста. Я сейчас. – Мне не хотелось, чтобы Лиза видела меня такой, утопающей в своих слезах. Такой слабой.

Я чуть приподнялась, присоединяя телефон к зарядке.

- А ты? Ты сказала будем ужинать… - Начала она, похоже, чувствуя своим детским сердечком, что со мной что-то произошло. Ей было не всё равно, а мне не нужно было сейчас ничье внимание. Особенно дочери.

- Лиза, выйди из комнаты! – Пришлось чуть повысить голос, но по-другому было никак.

Дочь надулась, её нижняя губа начала дрожать. Она вообще у нас была ранимой. Кто-то бы назвал её даже неженкой. Чуть что, сразу в слёзы.

Ничего, я потом поговорю с ней и извинюсь.

Не слушающимися руками я включила разряженный телефон. На нём, ожидаемо, куча пропущенных и сообщений. Часть просто пролистала, на некоторых затормозила.

Глеб: «Кис, у тебя, похоже, опять телефон сдох. Я звонил, хотел извиниться. Я был не прав. Правда забыл про годовщину, надо было отказаться от командировки, но теперь уже не могу. Ну ты же знаешь, упрямый, как осёл… Не обижайся!»

Глеб: «Я уехал, позвоню тебе вечером, как долечу. Что-то переживаю что уезжаю, а мы поссорились, и не могу до тебя дозвониться. Я тебя люблю!»

Прочитав последнее сообщение, опять зарыдала в голос. Некрасиво так, с подвываниями, но сдерживаться было выше моих сил.

Еле разглядела из-за рыданий на экране контакт мамы, и набрала её номер.

- Алло, Валь. Ты чего так рано звонишь? – Обычно мы с мамой созванивались в одно и то же время, и оно было чуть позже.

- Мам, - всхлипнула я, - можешь Лизу себе сегодня забрать?

- Что случилось? – Встревоженный голос мамы выбил меня, и я, хотя планировала сдерживаться в разговоре, опять уже еле сдерживала рыдания. – Ты чего там, плачешь? Господи, с тобой всё в порядке? А с Глебом?

- Я не хочу говорить, мам… - Прерывисто дыша, и то и дело стирая слезы с щек, проговорила я. – Заберешь или нет?

- Заберу, конечно. Сейчас приеду, минут через двадцать. Радость моя, что бы не случилось, всё решаемо, если никто не умер. Я сейчас приеду, ты мне всё расскажешь, и мы вместе придумаем, что делать.

- Просто приезжай. – Прохрипела я, и завершила вызов.

Стоило мне только закончить разговор с мамой, как мой телефон снова ожил. Звонил Глеб. Я кинула взгляд на время, он как раз должен был взлетать.

Не взяла трубку. Не могла пока с ним говорить. Вот если бы лично, глядя в глаза. А так…

Звонок прекратился, и тут же следом пришло сообщение:

Глеб: «Ты не слышишь звонок, или не берешь трубку специально? В общем, я договорился, я сейчас лечу, уже в самолете, решу завтра с утра все дела, и к пяти вечера должен быть дома, а вместо меня заместитель мой останется. Так что ждите!»

5 глава

5 глава

Мама приехала быстро. Ей открыла Лиза, я слышала голоса в коридоре, но не вставала. Словно не было сил даже рукой пошевелить.

Слушала, как мама разделась, утешила Лизу, потому что дочь расстроилась из-за того, что я на неё наругалась, и отвела её на кухню, чтобы накормить ужином.

Когда все звуки стихли, я насторожилась, но потом раздался осторожный стук в спальню.

- Валь, можно? Что случилось? Лиза напугана, говорит, ты много плакала, и её наругала. Про птиц ещё каких-то говорила…

Я вытерла мокрые щёки, и села, опершись своей спиной на спинку кровати. Мама, похоже, расценила мои движения как приглашение зайти, и вошла в комнату, разместившись на краю кровати рядом со мной.

Она мягким движением убрала с моего лба прилипшие волосы, а после погладила меня по ноге.

- Давай потом поговорим, ладно? Я хочу сначала сама понять, что происходит. – Еле выдавила я из себя.

- Ну ты же понимаешь, что теперь Лиза волнуется, я волнуюсь… Хоть примерно скажи. Со здоровьем что-то?

- Нет, со здоровьем всё в порядке. Глеб, он… - Я не смогла договорить, снова начав рвано дышать, словно через трубочку, лишь бы опять не расплакаться.

- Все живы? – Побледнела мама. Я успела днём позвонить ей и пожаловаться, что мои приготовления к годовщине насмарку, так как муж улетал в командировку.

- Да. Глеб писал, он только взлетает. Потом, мам. Забери Лизу к себе, пожалуйста.

- Завтра позвони мне, хорошо? Я Лизу тогда соберу, сама в детский сад отведу.

Я лишь кивнула, и снова легла, отвернувшись в другую сторону.

Мама с Лизой ушли где-то минут через двадцать. Входная дверь хлопнула, и квартира погрузилась в тишину. По ощущениям не меньше часа я лежала, не двигаясь, но так только нарастала тревожность.

Стоило мне подумать, что же дальше, как всё будет, и меня накрывала гремучая смесь боли, паники, и ещё кучи всего, что не давало лежать спокойно. Так что через какое-то время я встала, и пошла на кухню. Мне нужно было чем-то заглушить эти мысли в голове.

По очереди начала распахивать все ящики на кухне. У Глеба где-то здесь хранился запас подарков от клиентов. Нашла какую-то бутылку, и, даже не читая названия, открыла и отхлебнула прямо из горла. Гадость редкостная.

Нет. Не могу. Никогда не умела пить, не стоило и начинать. Оставила бутылку прямо на столе, плевать. На всё плевать. Пошло всё к чёртовой матери!