За секунду до любви (СИ) - Вайс Вирсавия - Страница 15

— Есть немного. — улыбнулась я.

— Квартироваться-то где будешь?

— Пока не знаю. — пожав плечами, глянула в окно.

Июнь шпарил за тридцатку, и я уже вся взмокла. Хотелось встать под ледяной душ и рухнуть в кровать. Выспаться! То, чего я хотела до безумия. Моё желание до трясучки, то, что мечтала сделать весь учебный год, и сделать это в одиночестве, с включенным в сеть ночником и раскрытой книгой, лежащей на моём животе.

— В приёмной-то работать не будешь?

— Нет. — мотнула головой, забирая листок.

— Тогда давай, курсант Зимина, до следующего учебного года.

— До свидания.

Выйдя из здания академии, запрокинула голову и, зажмурив один глаз, криво улыбнулась, вглядываясь в жёлтый диск солнца до белых зайчиков в глазах. Телефон запиликал ожидаемой трелью, глянув на часы, спустилась вниз, выуживая его из кармана.

— Да? Ммм, хорошо. Через пятнадцать минут подъеду.

Поймав первое подвернувшееся такси, назвала адрес и, откинувшись на спинку сидения, закрыла глаза. Свобода! Два месяца… Стоп! Не то, что два, а чуть больше месяца, но всё же. Уже вчера я договорилась о работе с чёрной зарплатой. Официально мне устраиваться было нельзя, а вот неофициально… Так что работа официантки подходила просто идеально! Вышел на смену — получи свои тугрики. Кабак — одна цена, рестик — другая, детское кафе — третья. Обслуживать вечеринки и банкеты со свадьбами-похоронами — тут всё понятно и так.

А сейчас квартира. Возвращаться в квартиру мамы было бы верхом безумия, это было равносильно тому, что я просто бы явилась к отцу в кабинет. Я была более чем уверена, что там постоянно кто-то дежурил из людей папочки. Да и пожалуйста. Денег у меня хватало: то, что я тиснула у отца, да и повышенная стипендия накапала так нехило на мою карту, до которой отец уже не мог добраться.

Такси дёрнулось и остановилось. Проводив его глазами, подняла голову, оглядывая обычную блочку.

— Второй подъезд, четвёртый этаж. — повторила я, отсчитывая подъезды, ныряя под козырёк.

Уже поднимаясь на этаж, я поняла, что это моё. Молодая девушка-хозяйка, больше похожая на весёлого телепузика, открыла дверь, как только мой палец коснулся пимпочки звонка.

— Добрый день, проходите! — улыбнулась она, отступая в сторону, придерживая огромный живот двумя руками.

Уже через пять минут я ходила по комнатам, держа в руках большую кружку с горячим шоколадом.

— Квартира тёплая, окна выходят на обе стороны. Везде стоят счётчики. — щебетал телепузик.

А я уже мысленно вешала занавески, те, с большими красными маками, которые ещё вчера увидела и заказала на маркетплейсе. Открыв дверь в туалет, замерла, увидев кошачий лоток.

— Ой, простите! — всплеснув руками, молодая женщина наклонилась, собираясь его забрать.

— А можно…? — прошептала я, сама не понимая, зачем я это делаю.

— Оставить лоток? — подняв бровь, хозяйка улыбнулась.

— Кошку? Я бы наверно хотела…

Чёрт! Зачем? Сейчас меня попрут отсюда вместе с гипотетической кошкой и занавесками с маками.

— Кошку? Конечно можно. Обожаю кошек! Конечно, я вам оставлю лоток, он намытый. Думала забрать, да забыла с переездом и вот с этим совсем. — она провела ладонями по животу. — Ну так как? Берёте?

— Конечно.

Договор на долгосрочную аренду был подписан практически мгновенно. И уже через пять минут я стояла у окна и махала рукой вслед выезжающему со двора «Гелику», на котором за беременной хозяйкой приехал муж.

Решив, что все свои вещи, господи, вещей-то тех было! Два целлофановых пакета с ручками и сумка с ноутом, я заказала еду с доставкой и пошла в душ, из которого вылетела уже через пять минут. Звонок дребезжал, как ненормальный. Вылетев в коридор, кое-как обмотавшись в полотенце, глянула в глазок и присела. Что-то лохматое, небритое меланхолично жевало губы крупным планом. И только я решила, что гость в подъезде безопасен, как началось светопреставление. Небритое нечто шарахнуло ногой по двери со всей дури и заголосило:

— Анька! Открывай, зараза! Думаешь, замуж вышла за богатого хера и бывший муж на хрен теперь не нужен? Открывай, шлюха!

Гулкий удар кулаком в дверь прошёл волной по прихожке.

— Ах ты сволочь! — прошипела я, вспоминая хозяйку, которая так мило мне улыбалась, и не могла представить её рядом с этим неандертальцем.

Срывая с себя полотенце, я ломанулась в комнату, натягивая на себя зелёную боксёрку, влезая в джоггеры, завязывая мокрые волосы в хвост и скручивая на конце тугой узел. Пипец! Ну просто Лара Крофт! Уже у самой двери я влезла в армейские ботинки и прислушалась.

Глава 21

Возня за дверью продолжалась, но к пьяному нытью присоединился ещё один голос. Низкий, вибрирующий, проносящийся по коже, поднимающий волоски на затылке:

— Да брось ты это, Факир. Какого хера так расклеился? Ни одна баба этого не стоит. Сейчас отпуск закончится, и рванём с тобой опять в окопы.

— Соболь, да ты пойми! — икнуло, судя по всему, небритое чудо. — Эта с*ка меня не дождалась! Меня! Вот ведь паскуда! Замуж выскочила за этого гандона штопанного.

— Да и забей ты на эту шалаву! — рыкнул второй голос.

— Эээ, не скажи. Анька не шалава. Она беременна от меня. Ты понимаешь, брат, от меня беременна!

Очередной удар в дверь был настолько неожиданным, что я подпрыгнула на месте, шарахнувшись лбом о ручку двери.

— С*ка!

Ну всё, достали! Рванув на себя дверь, вылетела на площадку.

— А ну пошли отсюда на хер! — гаркнула я на весь подъезд.

— Оп-па! — ухмыльнулся забулдыга, приседая на полусогнутых и разводя руки в сторону. — Вот это номер. Ты смотри, какая цаца у нас тут, кэп, прямо пэрсик.

Я сфокусировала зрение и икнула. Бог ты мой! Во что я опять вляпалась. Прямо передо мной стоял двухметровый детина, рядом с которым я смотрелась клопом-недомерком, пыхтя ему чуть ниже пупка, если не сказать точнее, куда именно я ему дышала. В замызганной, попахивающей кошачьей мочой тельняшке, разодранной до того места, куда я, собственно говоря, и дышала. Груда мышц, забитых синей тушью, которая воняла алкоголем так, словно в одиночку выбухала, по меньшей мере, алкогольный супермаркет. И это только тот, который стоял передо мной. Больше всего меня впечатлил второй детина в военной форме, стоящий ко мне спиной. Мельком глянув на погоны, хмыкнула.

— Постыдились бы, товарищ капитан! — рявкнула я, отталкивая тянущуюся ко мне мужскую руку. — А ну, отвали, пока не прибила!

— Соболь, ты слышал? — заржал забулдыга. — Меня цаца прибить хочет.

А вот дальше произошло что-то вообще не поддающееся моему объяснению. Я даже пискнуть не успела, как вместо только что покачивающегося алконавта передо мной появился терминатор, который одним неуловимым движением просто подхватил меня за талию и перекинул через плечо, пребольно приложившись огромной ладонью по заднице, да так, что я взвизгнула от неожиданно обжигающей боли, выбившей из глаз слёзы.

— Ну вот и всё, цаца. — хмыкнул неандерталец. — Разозлила ты дядю Стёпу. Придётся теперь чьему-то ротику очень сильно постараться, чтобы дядя Стёпа стал опять добрым и, может быть, оттрахал такую стерву пару раз по всем правилам, чтобы пищала от кайфа!

— Отпусти, ублюдок! — извиваясь ужом на широком мужском плече, зашипела я, впиваясь зубами в солёную, задубевшую, как у носорога, кожу.

— Горячая цыпочка! — заржал громила, снова припечатывая ладонью мой зад. — Я тебя потом тоже укушу, да так, что орать будешь на весь подъезд. Кэп, ты с нами, думаю, её дырочек на нас двоих хватит.

Думай, думай, Зима! Нужно что-то сделать, иначе эти алкоголики тебя просто раскатают на двоих в соседней квартире, и то, если там нет кого-то ещё. Расслабившись, я скользнула рукой по штанине до кармана, в котором должна была быть… Есть! Я чуть не описалась от счастья, аккуратно выуживая из штанов тонкую, острую и длинную булавку. Куда её всадить? Так, чтобы и больно, и в сосуд не попасть. Скосив глаза, охнула, он уже почти входил в квартиру. Времени не было. Если бить, то бить сейчас. Сцепив зубы, зажав булавку между пальцами, шарахнула его в плечо той самой руки, которой он придерживал меня.