Будь слизеринцем, Снейп! (СИ) - "Лансаротта" - Страница 13

На фоне всего этого (и особенно новостей о мистере Риддле) то, что Лили никак не напоминала о себе, было просто благословением Мерлина.

Наконец экзамены были сданы, как Северус полагал — идеально. Не настолько, конечно, как умел Крауч, но гораздо лучше его обычного уровня. Выйдя из Большого зала после последнего экзамена по ЗОТИ, Северус глубоко вздохнул и почувствовал, что губы у него сами собой расползлись в глупой улыбке. Он смог, он справился с первой частью плана. Это ли не знак, что и дальше всё будет хорошо? Остался лишь один день в Хогвартсе (хотя в отсутствие Мародёров жить в школе стало гораздо проще и легче), затем потрястись несколько часов в поезде — и всё, Лондон, свобода, магическая Италия и Академия. Понимая, что в день отъезда у него не будет права на ошибку, Северус наизусть вызубрил порядок действий с прибытия на вокзал Кингс-Кросс и до самого своего появления на пороге Академии в Венеции. Вокзал — Коукворт — Косой переулок — аэропорт… Слишком много всего требовалось сделать в ужасно маленький промежуток времени, Северусу постоянно казалось, не забыл ли он чего. Он дёргался и нервничал, хоть Умиротворяющий бальзам пей, но бальзам не сочетался с Бодрящим зельем, а энергия была всё-таки нужнее. Выхода не оказалось, и Северус пил Бодрящее.

Правда, один раз он чуть не сорвался. Это случилось вечером того дня, когда Северус вместе с остальными паковал сундук, готовясь на послезавтра к отъезду. В спальню пятикурсников неожиданно аппарировал домовик с каким-то письмом.

— Ого! — присвистнул Мальсибер, когда эльф протянул послание Северусу и пролепетав что-то маловразумительное, исчез. — Кто это тебе пишет, Снейп?

Эйвери, складировавший в свой безразмерный чемодан книги, ничего не сказал, только прищурился, пытаясь рассмотреть конверт. Надежды, что он не узнает, от кого письмо, не было: Малфои любили демонстрировать свою исключительность даже в таких мелочах, как конверт для переписки, и их герб, вытесненный на нём, был очень хорошо виден и узнаваем. Северус испытал огромное желание отшвырнуть от себя письмо и спалить его Адским пламенем. Что Малфою нужно? Он не вспоминал о Северусе все эти две недели, а тут перед самым отъездом домой что-то прислал! Что-что… Явно же, что ничего хорошего.

На лбу выступила испарина, а ладони покрылись холодным потом, пока Северус, изо всех сил стараясь делать это спокойно и даже небрежно, вскрывал письмо. Только бы лорд Малфой не решил проверил его легенду и не выяснил, что никакой больной матери у Северуса нет! Это же конец! Северус тогда за свою жизнь и кната ломаного не даст!

«Милорд скоро объявит приём. Ты приглашён. Я вышлю тебе портключ с совой через десять дней. Ты должен произвести на него максимально лучшее впечатление, это твой шанс. Про оборотня он уже в курсе и поэтому хочет познакомиться с тобой лично».

От волнения Северус не с первого раза понял, о чём шла речь в коротком, абсолютно не в стиле Люциуса, послании. Но почерк был его, так что вряд ли это какая-то подделка, чтобы вывести Северуса на чистую воду. Слава Мерлину!

— Эй, Снейп, ты там как? — Мальсибер помахал перед его лицом рукой, привлекая внимание.

— А? Что?

— Ничего! Стоишь с письмом от Малфоев, а рожа настолько дебильная, будто грязнокровка Эванс замуж согласилась выйти за тебя. Или она больше не в фаворе?

— Скорее, мы обоюдно не в фаворе друг у друга, — Северус решил всё же ответить, чтобы не вызывать подозрений. И так уже Эйвери чуть шею себе не свернул, пытаясь прочесть послание. На факультете знали, конечно, что Северус периодически общался с Малфоями, Люциус ещё с первого курса предлагал ему покровительство, но многих передёргивало от мысли, что именитое и богатое семейство привечало нищего полукровку, а тот пользовался их связями и что-то с этого имел. Эйвери свои претензии вслух ещё ни разу не высказывал, хотя относился как раз лагерю таких недовольных. — Малфой прислал хороший заказ. Удастся подзаработать летом.

— Ты собираешься варить зелья в магловском доме?

Судя по лицу Эйвери, для него это было равнозначно тому, как если бы Снейп вместо котла взял, например, кастрюлю. Что то, что то было одинаково глупо.

— Другого у меня нет. Не нравится — можешь не заказывать, Эйвери.

— Но Малфой тебе заказал.

— Значит, он всем доволен, — пожал плечами Северус, — что-то я не припомню, чтобы у кого-то возникали претензии к качеству моих зелий.

— Ладно тебе, Эйвери, что пристал? Не нравится — не заказывай, в самом деле. А у Снейпа нет набитого галеонами сейфа, так что каждый крутится как может.

Эйвери угомонился, но Северус оценил, как Мальсибер, вроде бы защищая приятеля, пребольно уколол напоминанием, что он бедняк и потому сам вынужден зарабатывать себе на жизнь. Только на жизнь — это громко сказано, если бы Хогвартс не предоставлял бесплатно полный пансион, Северусу бы пришлось туго. Ничего, уже завтра они расстанутся навсегда. Он бы и не обратил внимания на подколы соседей по спальне (Лили громко называла их друзьями Северуса, но друзьями они были такими же, как сама Лили с Нарциссой Блэк — никакими), однако письмо Малфоя здорово подпортило ему настроение. Северус знал, что господин Риддл вернулся в страну ещё дней пять назад: слизеринцы только об этом и говорили в гостиной, потому что Риддл сразу же встретился с Министром и дал обширное интервью, где сокрушался насчёт лицемерия Альбуса Дамблдора и его пренебрежения к самому ценному, что есть у магического сообщества, — к детям. Казалось бы, у Риддла сейчас есть гораздо более важные дела, чем встречаться с каким-то полукровкой, пусть и с тем, который подкинул ему важный козырь в борьбе против политического врага. Но нет, впереди официальный приём через две недели, на который Северуса ждут, потому что Малфой представил его как своего протеже. Только хрен им, а не Северус Снейп! Уж лучше прозябать где-нибудь в магической Италии, чем здесь уподобиться Петтигрю или кому-то вроде него, заглядывать в рот сильным мира сего в надежде, что заметят, одобрят, похвалят.

Но Малфой назначил встречу в Малфой-мэноре через десять дней! У Северуса в запасе всего десять дней, прежде чем его начнут искать, Мордред. Он надеялся на большую фору. Понятно, Малфой посчитал, что больше времени на варку зелья ему вряд ли потребуется, а справится ли он, поможет лекарство его матери или нет — Люциуса это не интересовало. Люциусу нужен был талант Северуса в зельеварении, а не он сам. Личный зельевар, изобретающий новые составы и модифицирующий старые, никакому семейству не помешает. Но десять дней! Придётся срочно корректировать план и что-то придумывать, чтобы Северуса не кинулись искать сразу же по истечении этого срока. Может, несчастный случай изобразить? Сунуться в Лютный, например. Там неудачник может пропасть бесследно, но поверят ли? Наученный конфликтом с Мародёрами, Северус славился осторожностью. Был ещё вариант — притвориться, будто он нарвался на банду отморозков в Коукворте. Смешно! Да любой допрос — а с маглами церемониться не будут, — покажет, что большая часть коуквортской шпаны боялась Северуса как огня. Значит, Лютный. Он отправится за ингредиентами для зелья и всё, где-то там и останется. Неидеально, но сколько-то дней удастся выиграть.

Последний день в Хогвартсе — по-настоящему последний! — запомнился Северусу выпуском «Ежедневного пророка» с датой судебного заседания по делу Дамблдора, Поттера и Блэка с Люпином. Рассматривать их дела решили скопом первого августа. Северус усмехнулся: если всё пойдёт, как надо, то читать о вынесенных приговорах он будет уже в Италии, не имея к Хогвартсу никакого отношения. Волнение, всё нараставшее к этому дню, неожиданно улеглось. Северус сделал максимум того, что мог, теперь оставалось уповать лишь на Феликс и на то, что он просчитал все риски.

Оставшиеся полглотка «жидкой удачи» он украдкой принял перед самым выходом из Хогвартса. Зелье не протестовало против того, чтобы занять одну карету вместе с Эйвери и Мальсибером по пути в Хогсмид, как обычно, а затем — одно купе. По вагону привычно бродили студенты, бесцеремонно распахивая двери и ища своих приятелей, с которыми разминулись в суматохе посадки. Заглянула и Лили, и в этот момент Северус напрягся: у бывшей подруги было такое лицо, словно она собиралась возмутиться его компанией ужасных тёмных слизеринцев и потребовать, чтобы Северус немедленно пошёл с ней. Однако Лили только окинула их неожиданно угрюмым взглядом и, уже уходя, саданула дверцей купе.