Будь слизеринцем, Снейп! (СИ) - "Лансаротта" - Страница 1

Лансаротта

Будь слизеринцем, Снейп!

Всем известно, что на своём пятом курсе Северус Снейп, как последний гриффиндорец, лично пошёл в Визжащую хижину, где потенциально находился оборотень. Но что было бы, будь Северус настоящим представителем змеиного факультета?

Комментарий автора: Упоминается смерть второстепенного персонажа

Глава 1

— Что ты там провякал, Нюнчик? Ты — и сам проверишь, лично? Да у тебя кишка тонка просто из замка ночью выйти! А за нами проследить попытаешься, так вообще обосрёшься, — самодовольно усмехаясь, пролаял Блэк. Троица Мародёров, странное дело, без своего очкастого лидера, застигла Северуса у самых дверей Большого зала. Как раз начинался завтрак, так что зрителей этот кривляющийся гриффиндурок собрал прилично. — Ты же только и умеешь, что мстить исподтишка, трус!

От этого оскорбления Северуса кинуло в жар, и он, до сих пор не собиравшийся отвечать на очередные словесные испражнения Мародёров, презрительно протянул:

— А ты не боишься, что я возьму и всё-таки приду в Визжащую хижину, а, Блэк?

Воистину какая-то неизведанная, но очень мощная магия крылась в одном простом слове «трус», раз Северус так реагировал. Либо же дело было в том, что его произносили Поттер и Блэк, а доказать их неправоту Северус считал делом чести.

Хоть он и смотрел больше на Блэка, но всё же заметил, как Люпин, стоявший поодаль от приятелей, дёрнулся и, кажется, даже побледнел. Но бледным и нездоровым он ходил уже примерно два дня, а ещё его голубые глаза на бескровном, с заострившимися чертами, лице приобрели отчётливый желтоватый оттенок, движения стали отрывистыми и резкими, иногда его даже словно пробивало судорогой. Северус мог только надавать себе тумаков, почему почти пять лет не узнавал столь явные симптомы ликантропии у Люпина, систематически возникавшие накануне полнолуния. Тут же ни колдомедиком не нужно быть, ни гением в ЗОТИ, всё видно невооружённым взглядом. Но это просто невозможно: чтобы в Хогвартсе на пятом курсе учился настоящий оборотень, а никто о подобном не догадывался.

Сам Северус лишь только что, ввязавшись в очередную перепалку с Мародёрами, осознал, что Люпин — не обычный волшебник, а самая настоящая тёмная тварь, оборотень. Это было сродни озарению, удару молнии: все странности поведения гриффиндорского старосты, его внешнего вида, намёки Блэка и странные слухи вокруг Визжащей хижины враз сложились в единую картину. Нереальную, но всё же правдивую картину. Люпин — оборотень. Северус, Лили и ещё несколько сотен студентов несколько лет жили в одном замке со смертельно опасным, неконтролирующим себя зверем.

— Неа, не боюсь. Потому что такой говнюк, как ты, не знает слово «храбрость»!

Петтигрю мерзко и подобострастно захихикал, а Блэк оскалился ещё шире, улыбаясь, как он думал, хорошей шутке. Придурок совершенно не замечал, что подобравшийся ближе Люпин предупреждающе дёргал его за рукав мантии и что-то бормотал, наверное, хотел утащить друзей уже в Большой зал, пока те не наговорили лишнего. Северус закатил глаза, отрешившись на несколько секунд от шокирующей новости об истинной сущности Люпина. Получилось на удивление легко. Мерлин, ну что за компания идиотов подобралась? Один мнит себя королём Хогвартса и императором остроумия, другой выслуживается, лишь бы сильные и имеющие влияние однокурсники не трогали его, а третий… третий тоже молчит и не замечает нарушения правил (если не преступления), лишь бы его тайна не стала известна. И это самые популярные парни Хогвартса? Определённо, все учащиеся поголовно ослепли и отупели до состояния студентов Гриффиндора. Северус смерил снисходительным взглядом Мародёров, которых — ну, по крайней мере, Блэка — прямо-таки взбесило, что он не полез в перепалку с палочкой наперевес, стремясь проклясть их. Ага, конечно, самое то так поступать на виду у всех. Вон показались переговаривавшиеся Флитвик и Спраут, с другой стороны по коридору к Большому залу приближались нумеролог Маусс и мадам Помфри. Наверняка ещё стоит вскинуть палочку, как по законам жанра откуда-нибудь выбежит подоспевшая к шапочному разбору Лили и обвинит Северуса, что это он пристаёт к Мародёрам, а не наоборот.

— До встречи в Визжащей хижине, Блэк, — Северус позволил себе улыбнуться и, обойдя по дуге троицу кретинов, всё-таки направился в Большой зал. — Надеюсь, в честь нашей тёплой дружбы твои дружки окажут мне достойный приём.

Он намеренно сказал именно так, чтобы у Мародёров осталась мизерная надежда, что тайна их приятеля и старосты не раскрыта. Пусть посомневаются, поволнуются. Судя по яростному воплю Блэка «Вернись, мразь!», провокация удалась, и Северус испытал глубокое удовлетворение, когда за спиной у него недовольный Флитвик произнёс:

— Минус пять баллов с Гриффиндора, мистер Блэк. Ведите себя достойно, как подобает магу вашего статуса.

Конечно, пять баллов — ерунда. Когда про них узнает Лилс, Гриффиндор быстро заработает в два, а то и в три раза больше. Однако сам факт, что Блэк нарвался на профессоров, которые подавили в зародыше потенциальную стычку перед завтраком, грел душу. Правда, никто не мог гарантировать, что раззадоренный гриффиндурок не пойдёт охотиться на Северуса днём или вечером, но это мелочи. Северус в любом случае не собирался покидать сегодня подземелий, несмотря на то, что была суббота, а Лили всю неделю твердила, что при хорошей погоде им обязательно нужно сходить в Хогсмид и на Чёрное озеро. Только обычно, когда они выходили из замка вместе, Северус тащил на себе сумку Лили, а она гордо вышагивала на несколько шагов впереди, делая вид, что шла отдельно. Да ещё и в Хогсмиде потом прибивалась к кому-нибудь из подружек, нередко забывая о Северусе напрочь. Нужна ему такая прогулка?

Северус успел не просто занять своё место за столом Слизерина, но и приняться за еду, когда в Большой зал наконец ввалились Мародёры. По-прежнему без Поттера (куда, интересно, подевался их вечный заводила?), зато под конвоем очень сердитой Лили. Заметив Северуса, она успокоилась, уселась на скамью возле МакКиннон и перестала обращать на кого-либо внимание. На Северуса, кстати, тоже — он не удостоился ни кивка, ни улыбки, а вот заспанный и взъерошенный Поттер, влетевший в зал через несколько минут, получил порцию нравоучений вполголоса. Только, глядя на лица обоих, нельзя было сказать, что и Поттер, и Лили были этим так уж недовольны.

— Ты чего такой кислый, Снейп? — Мальсибер довольно ощутимо пихнул его локтем в бок. Удар пришёлся на недавний синяк, который Северус получил, спасаясь от взрыва котла во время очередного эксперимента, так что он поморщился. — Что, собственного яда накушался вместо того, чтобы Мародёров травануть?

Рядом язвительно похмыкал Эйвери, которому, похоже, понравилось это словесное убожество. От Жалящего обоих придурков спасло лишь то, что они были у всех на виду. Виновника сокурсники бы вычислили быстро и потом устроили бы Северусу тёмную похлеще самой отвязной из выходок Мародёров. Для посторонних Слизерин считался сплочённым факультетом, не дававшим своих в обиду, а на деле, за закрытыми дверьми гостиной, это был тот ещё серпентарий.

Да даже и не в тёмной дело. За не самыми умными и значимыми чистокровками вроде Эйвери и Мальсибера стояли их отцы. Маги, поклявшиеся в верности наследнику Слизерина. Доставать их означало бы неминуемо привлечь к себе внимание самого Тёмного лорда Волдеморта, а Северус отчаянно старался избежать этого. Помимо всего прочего, имя ещё такое — Волдеморт. Попахивает плебейщиной и непомерными амбициями.

Вслух, конечно, Северус ничего такого не произнёс, просто буркнул парням отстать, а дальше они сами додумали, что он в очередной раз печалился из-за своей гриффиндорской подружки. Разубеждать их Северус не стал, потому что… потому что достало.

В какой момент его стало всё раздражать? Положа руку на сердце, чётко ответить Северус не мог. Зато мог сказать, что дело было не в разыгравшихся из-за возраста и весны гормонах. Зелье для стабилизации гормонального фона он сварил ещё в январе, пропил курс в два месяца, как положено, но от этого всё происходившее в школе, а иногда и за её пределами, не стало бесить его меньше.