Вольный Лекарь. Ученик. Трилогия (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 27

— А-ш-ш-ш! — существо зашипело и снова двинулось на меня, меняясь прямо на глазах.

Кожа покрылась перламутровой чешуей, зубы удлинились, а пасть будто стала еще больше.

Ну все, если промахнусь, погибну бесславной смертью в зубах ужасной твари. Я поднял руку чуть выше, и руна послушно поднялась вслед за ней. В следующее мгновение я отпустил светящуюся точку, и изогнутая игла, кружась вокруг себя с неимоверной скоростью, полетела в грудь монстра.

Я уже мог различить каждую чешуйку, чувствовал гнилостно-болотный запах твари, видел острые, словно шипы, когти на ее руках и ногах. Зубы клацнули совсем рядом, и я инстинктивно зажмурился.

Плюх! Тварь упала в воду, и брызги окатили меня с головой.

Шумно выдохнув, я открыл глаза и увидел голову монстра. Зеленые глаза закатились, изо рта вывалился длинный шершавый ярко-красный язык. На груди чернело пятно от «Теневой иглы».

Вдруг тело монстра вспыхнуло ярким светом, от него начали отделяться светящиеся шары и плыть ко мне. Не может этого быть! Энергия потоком вливалась в меня. Я насчитал двадцать три шара, каждый из которых исчез в моем теле, добавляя силы.

Когда все закончилось, свет погас. Мои ноги больше ничего не затягивало. Я еще раз взглянул на мертвую тварь и пошел прочь, еще не до конца понимая, что произошло.

Взобравшись по склону, мокрый до последней ниточки, я задумчиво двинулся к нашей повозке. Получается, что я убил тварь и получил ее жизненную энергию. Интересно, такой обмен происходит между всеми живыми организмами в этом мире или только я могу забирать чужую энергию?

Забравшись в повозку, начал искать в мешках сухую одежду.

— Что ты там роешься? — сонно пробурчал Ерофей.

— Поскользнулся и в воду упал.

— Какую еще воду? — он повернулся ко мне и прищурился с недовольным видом.

— В речную. Какую же еще?

— Какого лешего ты ночью на реку ходишь?

— Не спалось, — пожал я плечами, решив сейчас не рассказывать о твари. Лучше утром покажу, а то не поверит.

— Неудивительно. Вечно с тобой что-то происходит. Не можешь без проблем на свой тощий зад, — он вновь отвернулся и натянул на голову тулуп.

Я нашел сменную одежду и переоделся. Развесив мокрую на ветки ближайшего дерева, вернулся в повозку, и первым делом нарисовал на ладони свое имя в виде руны. Оно горело так ярко, будто я вновь в своем прежнем теле сильного рунного мага.

После всего произошедшего сон никак не шел. Когда рассвело, я не выдержал и решил еще раз осмотреть монстра.

Перепрятав деньги в мешок с вещами, натянул еще влажные сапоги и двинулся к реке.

Уже светало, начали щебетать птицы над головой. По мере приближения к реке мне становилось все тревожнее. А что, если он жив? Или таких тварей здесь много? Они же могут выбраться из реки и напасть на наш спящий лагерь. Нет, этого допустить нельзя.

Радовало одно: теперь во мне было столько энергии, что я будто плыл над землей, не ощущая веса собственного тела, и чувствовал что могу расправиться хоть с десятком тварей.

Приблизившись к крутому берегу, осторожно заглянул под мост, готовый в любой момент создать руну, способную разорвать монстра на клочки. Однако зубастой твари на прежнем месте не было. Неужели осталась жива и уползла? Или стоит, прижавшись к мосту, и караулит меня?

Я не рискнул спуститься вниз, пока не применил одну из защитных рун под названием «Щит». После активации руна превращается в барьер, который способен отразить стрелы и удары оружием, а также в течение короткого времени защищать от атаки магическими чарами.

Отступив от края рыхлого, осыпающегося берега, я принялся рисовать руну. Первым делом нарисовал знак, похожий на треугольник. Он, напитанный энергией, вспыхнул золотистым светом и завис в воздухе на уровне моих глаз. Следом изобразил три маленьких изогнутых линии по трем разным сторонам треугольника. В конце обвел кругом, активируя руну.

Руна вспыхнула, словно солнечный луч, и вокруг меня появился полупрозрачный купол из магической энергии, будто сотканный из тончайших золотистых нитей. Такая защита забирает много энергии, но я не хотел рисковать жизнью. Еще неизвестно на что способна та тварь.

Время действия купола ограничено, поэтому торопливо вернулся к берегу и спрыгнул вниз. Под мостом было пусто, а на том месте, где лежал монстр, сохранилась широкая борозда и полоска зеленой крови — следы волочения тела.

Я пошел по следу, но сразу за камнем он свернул в реку и исчез. Либо кто-то приходил за телом монстра, либо он сам уполз.

Я прошел еще дальше в поисках следов, но ничего не нашел и вернулся в лагерь. Купол к тому времени пропал, поэтому я не боялся, что кто-то его заметит.

Вывесив сапоги голенищем вниз, забрался в повозку и, закутавшись в одеяло и фуфайку, спокойно заснул.

К сожалению, поспать удалось совсем мало.

— Вставай, иди костер разводи, — толкнул меня в спину Ерофей.

Мне так не хотелось просыпаться, ведь казалось, что только заснул, но лекарь не отступал.

— Глухой, что ли? Вставай, говорю! Нечего по ночам незнамо где шляться. Туда-сюда всю ночь лазил и мне спать не давал.

Делать нечего, пришлось вставать. Пока разжигал костер и ходил к реке за водой, Федоровы друг за другом вышли из повозок.

Поздоровавшись с Захаром и кивнув Меланье, забрался в повозку за крупой для каши, когда ко мне подошел Ерофей.

— Не хочу я больше с этим ушлым семейством вместе ехать. Пусть первыми уезжают. А мы повременим и позже выедем.

— Почему? — удивился я. — Вместе-то сподручнее. Вдруг помощь пригодится.

— Не нужна мне помощь, — фыркнул он. — Сам со всем справлюсь, а с этими жадными людишками больше видеться не хочу. Не одни мы на дороге. Случись что, другие подоспеют и помогут.

Я пожал плечами. Ну ладно, все равно я здесь ничего не решаю.

Когда каша забурлила на огне, ко мне подошел Захар.

— Что-то ночью неспокойно было. Проснулся будто от крика, но потом было тихо. Ты что-нибудь слышал?

— Ничего, — твердо заявил я. — Может, приснилось? Или сова над головой ухнула?

— Может быть, — с задумчивым видом кивнул он.

Я решил, что не следует никому говорить о том, что случилось ночью. Во-первых, тела нет, поэтому доказать ничего не смогу. Во-вторых, я не мог признаться, что убил сущность с помощью руны.

Оглянувшись, я увидел, что Ерофей роется в повозке, что-то бормоча под нос, и понял, что лучшего момента для разговора не будет.

— Дядька больше не хочет ехать с вами. Мы намеренно отстанем, поэтому нас не ждите. Только вот батюшку вашего я вылечить не успел.

— Что же делать? Ведь еще два дня пути. Если ему снова поплохеет… — напрягся мужчина.

— Этого и боюсь. Надо лечение до конца довести. Я кое-что придумал…

Вполголоса, чтобы никто не подслушал, я рассказал Захару, как будем действовать. Он согласился и отошел к своим повозкам.

Вскоре каша была готова, и мы с лекарем приступили к трапезе. Каша, приготовленная на костре, была особенно вкусная. Может, все дело в том, что в ней присутствовал легкий аромат дыма, делая вкус немного «копченым». А может, просто так сильно проголодался.

— Эй, Степа, иди помоги! — крикнул мне Захар, выглядывая из повозки.

Я отставил свою глиняную плошку из-под каши и уже хотел спрыгнуть со скамейки, но Ерофей схватил меня за руку и крикнул Захару в ответ:

— С чего это он должен вам помогать? Вы ему кто? Никто! Никуда он не пойдет!

— Ну, дядька, ведь не по-человечески будет, — насупился я. — Они же нам помогли колесо поменять. Если откажем, могут нам эту… Как ее?.. — я нахмурил брови и приложил палец чуть выше переносицы, делая вид, что усиленно думаю. — Репутацию испортить.

— Что испортить? — не понял лекарь.

— Дурную славу о нас пустить, — подобрал я подходящее выражение. — Вот, мол, лекарь какой непорядочный. Мы ему помогли, а она нам нет. Ведь если в Иркутске будут о нас плохо говорить, то зря ехали — не будут больные приходить.