Доктор Фальк и убийства под парусом - Евдокимов Игорь - Страница 1

Игорь Алексеевич Евдокимов

Доктор Фальк и убийства под парусом

© Евдокимов И.А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Список действующих лиц

Василий Оттович Фальк – доктор, эстет, зануда. Сыщик поневоле.

Лидия Николаевна Шевáлдина – возлюбленная Фалька. Натура увлекающаяся и любопытная.

Александр Петрович Сидоров – урядник (деревенский полицейский), друг Фалька.

Ираида Дмитриевна Шевáлдина – мать Лидии, дама суровая, озабоченная поиском приличной партии для дочери.

Клотильда Генриховна – экономка Фалька. Ужас, летящий на крыльях ночи. Если привыкнуть – милая и почти не пугает.

Арсений Устинович Новиков – судебный следователь.

Екатерина Юрьевна Красильникова – жена присяжного поверенного. Дама знойная, свободных нравов.

Константин Михайлович Нéсвицкий – князь, дипломат, хозяин усадьбы, приехал погостить.

Иван Сергеевич фон Бек – друг князя, прожигатель жизни.

Николай Дмитриевич Мамаев – друг князя, сын фабриканта.

Георгий Платонович Рыбин – друг князя, сын купца-лесопромышленника.

Сергей Анатольевич Богомольцев-Донской – театральный режиссер.

Карл Кронидович Гейнц – антрепренер.

Федор Федорович Осокин – художник.

Ольга Ивановна Алеева – актриса.

Марк Евгеньевич Чернов – актер.

Михаил Всеволодович Всеволжский – командор яхт-клуба.

Филимон Кондратьевич Персиков – боцман, сторож яхт-клуба.

Павел Сергеевич Невéров – товарищ прокурора в отставке, друг Фалька.

Евлампий Аристархович Кунин – излишне деятельный председатель общества благоустройства. Бич Божий и необходимое зло в глазах дачников.

Фома Михайлович Аксенов – бывший станционный смотритель. Знает все обо всех.

Евграф Андреевич Попов – уездный исправник. Бесполезен.

Зиночка Макарова – актриса.

Прасковья Егоровна – костюмерша.

Харон Семенович и Аида Семеновна Беляковы – гробовщики с нездоровым энтузиазмом к своей работе. Энтузиазм наследственный.

Моряки, актеры, служители сцены, дачники, стражники, крестьяне – тоже присутствуют.

IN MEDIAS RES

Сидя на палубе яхты и созерцая окружающую его водную гладь, доктор Василий Оттович Фальк поймал себя на довольно абсурдной мысли, что у моря и пустыни довольно много общего. И там и там бескрайние просторы. И там и там всегда есть шанс умереть от жажды и жары. И там и там не найдешь свидетелей, случись что… Непредвиденное.

– О чем размышляете, Василий Оттович? – спросил его спутник.

– О сходствах и различиях пустыни Сахара и Финского залива… – откликнулся Фальк.

– Банально. Думаю, ко всем, кто видит море в штиль, приходит эта аналогия. Скажите, вы правда подозреваете, что я их убил?

Первым порывом Василия Оттовича было обернуться и пораженно уставиться на собеседника. Порыв этот он сдержал, а потому продолжил любоваться морем, выдерживая солидную паузу. Такого вопроса следовало ожидать. Вряд ли собеседника можно было счесть дураком. А то, что, кроме них двоих, на яхте (да и на пару верст вокруг тоже) никого нет, – лишний повод держать эмоции при себе и сохранять внешнее спокойствие.

– Согласитесь, это логично, – наконец нарушил молчание доктор. – В конце концов, все улики указывают на вас.

– И вы все равно согласились выйти со мной в море?

– Я счел, что, будь вы убийцей, с вашей стороны было бы довольно опрометчиво попытаться настолько явно от меня избавиться. И невежливо. К тому же вы сами видели: у меня есть свидетель, знающий, с кем и куда я отправляюсь.

– Это при условии, что я бы хотел сохранить инкогнито. Будь я убийцей, конечно же.

– А что же, у вас есть другие варианты?

– Конечно. Должно быть, вы заметили, что Кронштадт мы миновали. Отсюда рукой подать до Финляндии. Терийоки во‐о-он там, но я бы предпочел Выборг. Он, конечно, значительно дальше, но и яхта у меня быстроходная. Домчал бы мигом. Пока вас не хватились, взял бы припасы. А дальше… Швеция. Германия. Швейцария. Счета в тамошних банках у меня уже есть. Как выправить документы, я тоже представляю. Меня бы никто не нашел… Сигару?

На этот раз собеседнику все-таки удалось удивить Фалька. Доктор обернулся. Мужчина за его спиной оставил штурвал, подошел к нему и потянулся к нагрудному карману. Василий Оттович напрягся, готовый прыгнуть и зажать руку собеседника в тиски. Но тот действительно достал из кармана две сигары и протянул одну доктору. Естественно, дорогую, кубинскую, с фабрики братьев Упманов [1].

– Приговоренному разрешается закурить? – иронично вскинул брови Фальк, принимая презент.

Собеседник рассмеялся. Крутанул свою сигару между пальцев. Провел ею под носом, втянув воздух ноздрями. Сжал пальцами, прислушиваясь к хрусту. Вновь запустил руку в карман, нервируя доктора, но извлек оттуда не револьвер, а маленькую серебряную гильотину. Ловко, со щелчком, обрезал кончик сигары и передал машинку Фальку. Поднял с палубы упаковку длинных шведских спичек. Чиркнул одной, дал немного прогореть и поднес к зажатой в зубах сигаре. Несколько раз со свистом пропустил сквозь нее воздух, а затем затянулся и выпустил в безоблачное синее небо струйку синеватого дыма.

Фальк, пусть и с меньшей элегантностью, последовал его примеру.

– Итак, Василий Оттович… – после некоторого раздумья произнес собеседник. – Если вы действительно думаете, что я – убийца, то как и зачем я это сделал?

Доктор прикрыл глаза, выпуская сигарный дым, задумчиво улыбнулся и сказал:

– Что ж, это будет долгая история. Интересная, надеюсь, но долгая. В таких случаях принято начинать сначала…

Часть 1

После бури

Глава первая

Июль для Василия Оттовича начался уныло. Как по метеорологическим причинам, так и по сердечным.

Начать следует с того, что погода в Зеленом луге к середине лета испортилась. На смену капризам мая и мягкому теплу июня пришли затяжные ливни и грозы. Дождь, хлещущий огромными каплями, от которых не спасали зонты, разогнал отдыхающих по домам. Отменились мероприятия на летней эстраде курзала. Опустела Вокзальная улица – остальные дороги Зеленого луга не были шоссированы, а потому непогода сделала их практически непроходимыми. Обитатели деревни укрылись в домах, но и те не всегда спасали. Более старые дачи, давно не видавшие ремонта, начали протекать, временами – прямо над кроватями своих обитателей, которых по утрам будил внезапный и непрошеный холодный душ. Одним словом, Зеленый луг вымер.

Но погоду Василий Оттович пережил бы легко. Уж что-что, а организовать себе тихий спокойный отдых он мог – благо, книжный шкаф Фальк обновлял сезонно, а незаменимая экономка Клотильда Генриховна проявляла подобную же прозорливость в отношении продуктов, посему способна была потчевать доктора разнообразными блюдами, ни разу не повторяясь, на протяжении недели. Фамильный дачный дом также стоял крепко, не выказывая намерений резко рассохнуться и дать течь. Крыльцо с верандой могло похвастаться солидной широтой, а потому позволяло устроиться за столом и меланхолично завтракать, глядя на молотящие по округе потоки воды и не боясь намокнуть.

Так что же не давало Василию Оттовичу покоя этим утром? Да, для читателей, по какой-то причине с ним незнакомых, пожалуй, стоит дать краткий словесный портрет нашего героя. Представьте себе античную статую Аполлона, обрядите ее в приличный и идеально сидящий летний костюм, зачешите бриллиантином растрепанные русые волосы, добавьте геометрически правильные тонкие усы – и вы получите весьма точное представление о том, как выглядит доктор Фальк, а также о причинах, почему женская часть населения Зеленого луга считает его несомненным украшением дачного поселка.