Драконья метка. Пепел вместо крови - Островская София - Страница 2

- О-о, нет, - протянула Мирта с придыханием. - Даркан - это не «тоже дракон». Он он - она замялась, подбирая слова. - У него глаза как расплавленное золото. И такие плечи... А какой голос! Когда он говорит, все замирают. Даже преподаватели! Говорят, он лучший боец курса, хотя учился магии всего третий год. И ещё говорят, что он презирает людей и никогда не спускается в нижний город, потому что не желает дышать с нами одним воздухом.

- Прекрасная характеристика, - сухо заметила я. - Надеюсь, никогда с ним не встретиться.

Мирта рассмеялась:

- Тебе-то что бояться? Ты же просто горничная! А вот абитуриентам-аристократам сейчас нелегко. Он на одного парня так посмотрел, что у того крылья не раскрылись от страха! Представляешь?

Я представила. И поёжилась. Нет уж, пусть этот принц со своим золотым взглядом держится подальше от меня.

- Ладно, Мирта, - я высвободилась из её хватки. - Мне пора в Восточное крыло. Там пол залит элем, надо убрать до вечера.

- Скучная ты, Лина, - фыркнула Мирта, но больше не задерживала. - А я ещё пойду посмотрю, может, удастся подсмотреть, как принц будет огонь показывать.

Она упорхнула, оставив за собой запах дешёвого мыла и возбуждения. Я взяла ведро и тряпки, поднялась по лестнице в Восточное крыло. Здесь действительно было грязно: вчерашний пир первокурсников оставил после себя лужи эля, осколки стекла и какие-то липкие пятна. Я вздохнула и приступила к работе. День катился к закату. Окна Восточного крыла выходили на запад, и в них лился красноватый свет заходящего солнца, окрашивая всё в тревожные оттенки. Я домывала последний пролёт коридора, когда с улицы донёсся странный звук - не то хлопанье крыльев, не то падение чего-то тяжёлого. Я подошла к окну и выглянула наружу.

Внизу, у подножия стены, лежал ворон. Крупный, чёрный как сажа, он бился в траве, пытаясь взлететь, но правое крыло подламывалось, и он падал снова и снова. Видимо, врезался в стену или пострадал от магического разряда - такое иногда случалось, когда студенты тренировались. Я колебалась. Правила запрещали слугам отвлекаться. Но солнце почти село, и в этом крыле уже никого не было. К тому же я всегда питала слабость к птицам. Они - единственные существа в этой академии, которые не смотрят на меня с презрением. Я отставила ведро и быстро спустилась по боковой лестнице, ведущей во двор. Вечерний воздух пах дымом и осенью. Я подбежала к раненому ворону и опустилась на колени в траву.

Птица лежала на боку и тяжело дышала, приоткрыв клюв. Глаза - чёрные бусины - смотрели на меня со странной осмысленностью. Крыло было неестественно вывернуто, на перьях запеклась кровь. Я осторожно протянула руки.

- Тише, тише, - прошептала я, поднимая ворона. - Я тебя не обижу. Потерпи немного. Я отнесу тебя в тепло, перевяжу крыло.

Пальцы коснулись его перьев, и вдруг...

Вспышка.

Ослепительная боль пронзила левую руку от запястья до плеча. Я вскрикнула, выронила птицу и отшатнулась, упав спиной в траву. Ворон захлопал здоровым крылом и неуклюже отскочил в сторону, но я уже не видела его - всё моё внимание было приковано к собственной руке. Левый рукав задрался, обнажив предплечье. И там, на коже, прямо под локтем, пылала золотая метка. Она сияла так ярко, что освещала траву вокруг. Чешуйчатый узор - словно змея или дракон обвил мою руку, и каждая чешуйка светилась изнутри расплавленным золотом. Метка пульсировала в такт моему сердцебиению, и с каждой пульсацией по телу разливалось странное тепло - не обжигающее, а почти приятное. Я смотрела на неё, не в силах отвести взгляд, и в голове билась одна мысль:

Этого не может быть...

Я знала, что это такое. Видела на гравюрах в старых книгах по истории, которые иногда попадались мне в библиотеке, когда я вытирала там пыль. Такие метки были у королевского клана драконов. Печать Изначального Пламени. Метка наследников уничтоженного рода.

У меня. У горничной. У человека.

- Нет - прошептала я, и голос сорвался в хрип. - Этого не может быть.

Я с силой потёрла предплечье здоровой рукой, надеясь, что золото сотрётся, окажется краской или розыгрышем. Но метка лишь засияла ярче, а мои пальцы почувствовали тепло, идущее из-под кожи, словно там, в глубине, разгорался крошечный огонёк. Ворон, которого я уже почти забыла, вдруг издал резкий крик. Я обернулась - птица стояла в трёх шагах и смотрела на меня. Её чёрные глаза теперь светились тем же золотом, что и моя метка. И в этом взгляде было что-то жуткое, понимающее, почти человеческое. А потом ворон расправил оба крыла и взмыл в небо, растворившись в сумерках.

Я осталась одна на холодной траве, дрожа и прижимая к груди горящую руку.

Что мне теперь делать? Если кто-то увидит эту метку - меня убьют. Не сразу, нет. Сначала узнают, кто я. Потом будут допрашивать. Пытать. А потом казнят, потому что Печать Изначального Пламени означает претензию на трон, а нынешняя династия Ашеров не потерпит конкурентов. Особенно - человеческих. Я вскочила на ноги, оглядываясь по сторонам. Вокруг никого. Только ветер качает верхушки деревьев в академическом парке, где-то далеко слышны голоса студентов. Мне нужно спрятаться. Нужно закрыть руку. Нужно подумать. Я натянула рукав пониже, хотя метка продолжала просвечивать сквозь тонкую ткань тусклым золотым сиянием. Подхватила ведро и тряпку, забытые в траве, и почти бегом бросилась обратно в здание.

В своей каморке я заперла дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Только здесь, в темноте, я решилась снова закатать рукав и посмотреть на метку. Она всё ещё была там. Яркая, чёткая, настоящая. Золотая змея обвивала руку от локтя до запястья, и её чешуйки переливались, словно живые. Я дотронулась до неё пальцами правой руки - и отдёрнула их: метка была горячей, но не обжигала.

Почему? Почему я? Откуда это у меня?

Я попала в Академию случайно. Когда я оказалась в этом мире, идти или бежать было некуда. Мне негде было спать, и нечего было есть. Я была одинока и потеряна. Первые несколько дней я прятать там, где очнулась. Среди трав и склянок. Но когда я услышала чужие голоса, поняла, что оставаться здесь больше не безопасно. Тогда я и услышала среди прохожих о том, что самая могущественная и богатая Академия открывается для очередного потока драконов и приглашает абитуриентов для поступления. Они не знали моего происхождении. Никаких документов, никаких родственников. Меня взяли на работу из жалости - точнее, из расчёта: ещё одни рабочие руки никогда не помешают. Старшая экономка тогдашняя, предшественница Флоры, смилостивилась надо мной и позволила жить в подвале.

Никто никогда не спрашивал у меня, откуда я, и кто я такая. И я привыкла тоже не задавать вопросов. Какая разница, кто мои родители и из какого я мира? В любом случае - и то, и другое означало одно: я никому не нужна.

Но теперь...

Что, если мои родители были не простыми людьми? Что, если я...

Я оборвала эту мысль. Глупости. Драконья метка не может быть у человека. Это противоречит всем законам магии. Драконы - это драконы, люди - это люди. Нас разделяет пропасть, через которую не перекинуть мост.

Или всё-таки можно?

Я провела бессонную ночь, ломая голову и пытаясь придумать, как скрыть метку. Замотать бинтами? Слишком подозрительно. Спрятать под перчаткой? Но я горничная, у горничных не бывает длинных перчаток. Свести татуировку? Но это не татуировка, а магическая Печать, и её не вытравить ничем. Под утро я забылась тревожным сном, но меня разбудил грохот. Дверь в мою каморку слетела с петель. Я вскочила, ещё толком не проснувшись, и увидела, как в комнату врываются трое мужчин в серых плащах с капюшонами. За их спинами маячила бледная как смерть мадам Флора, прижимавшая руки к груди.

- Это она! - взвизгнула надзирательница, указывая на меня трясущимся пальцем. - Я видела вчера! У неё метка на руке! Золотая!

Я похолодела.

Видела. Она видела. Я попалась.

Мужчины - а это были не просто охранники, я узнала форму Ордена Пламени, боевого крыла королевской стражи - окружили мою кровать. Один из них рывком стащил меня на пол и заломил левую руку. Я вскрикнула от боли.