Справедливость для всех (СИ) - Николаев Игорь Игоревич - Страница 91

Воспоминание стегнуло, будто кнутом, причинив настоящую, почти физическую боль. Елена смотрела на Кидерьена, но видела совсем другое лицо — не карикатурно уродливую, злобную харю, а скульптурно прекрасный лик дворянина и рыцаря.

— Надо сменить оружие, — продолжал советовать Бьярн. — Пластины тебе не пробить, нужно целить в щели. И клинки твои не годятся, слишком легкие. Проси отсрочку, поищем что-то граненое, узкое и твердое… Альшпис тот же.

Раньян кивнул, соглашаясь со знатоком доспешного боя. Елена вновь посмотрела на кирасу и покачала головой, оборонив одно лишь слово:

— Нет.

— Что⁈ — рыкнул искупитель.

Судя по свирепой физиономии, он хотел выругаться и помянуть «дуру-бабу», но тут Раньян сделал то, чего фехтовальщица ждала от него меньше всего. Бретер положил руку на кривое плечо Бьярна и тихо вымолвил:

— Ей виднее.

Рыцарь шевельнул усами, шрамы на уродливом лице дернулись, живя своей жизнью.

— Она знает, что делает, — настойчиво повторил бретер, держа кирасу одной рукой, другой же вцепившись в плечо обозленного искупителя. — Ты ведь уже видел…

Он многозначительно оборвал фразу. Бьярн скрипнул зубами… и внезапно успокоился. Медленно, дергано кивнул. Хрипло проворчал: «Отец мечей да поможет» и отошел в сторону. На протяжении всего спора Кадфаль так и не двинулся, по-прежнему опираясь на дубину и сверля женщину пронзительным взглядом.

— Разумно ли это? — сдержанно осведомился барон Ауффарт.

Елена ограничилась кивком и начала «раскручивать» кисти, готовясь быстро, но качественно пройти весь комплекс разминки, прогреть, растянуть каждую мышцу и связку. Через несколько минут ей предстояло схватиться с противником, каких у фехтовальщицы еще не бывало, и в этом бою придется не просто выложиться до края возможного, но и перешагнуть его.

* * *

Средство от лихорадки я позаимствовал из книги «Leechbook of Bald». Как положено средневековому трактату, вполне здравые и полезные вещи в нем чередуются с ужасающей дичью. Книга малость архаична (IX век), но более рецепты более поздних времен по уровню хтоничности ничем не уступают (про ванну с маслом, где сварили лисицу, думаю, все наслышаны)

Глава 19

Алая Стерва

Пока шла молитва, Елена прикидывала в уме стратегию, то есть осмысливала, во что она ввязалась и как теперь вырвать победу из пасти поражения. Очень дурную свинью фехтовальщице подложило отсутствие привычки носить доспех. После некоторых опытов с кольчугой и кожей Елена как-то по умолчанию приняла для себя, что это тяжело и неудобно. Всаднику, за которого движется лошадь — нормально, пехотинцу в групповом бою, когда удары сыплются с разных сторон — тоже отлично. А одиночке в дуэли только помешает, потому что маневр — наше все.

Но… глядя на Колорита, Елена задумалась: быть может, она все-таки кое-чего не поняла, не знала и не учла? Громила хоть и был обвешан помятой ржавой сталью весом не меньше полпуда, отнюдь не казался скованным и стремительно устающим. Тяжеловесный, не слишком поворотливый, однако вполне опасный и уверенный в себе.

Женщина пропустила и слова молитвы, и напутствие. Кто-то ударил в барабан, воскликнув: «Начинайте!» — и началось. Просто, без изысков, никакого сравнения с торжественной процедурой испытания поединком в Пайте. Колорит гулко бабахнул в грудь перчаткой, отчасти похожей на песочные часы, что-то прогудел из-под низких полей шлема и махнул рукой, дескать, давай, подходи. Елена показала ему средний палец, просто так, машинально, и двинулась вокруг злодея, оценивая диспозицию.

Поединок разворачивался совсем рядом с медицинской палаткой, на ровном пятачке диаметром, наверное, метров пятнадцать. Границу «арены» обозначал десяток шестов, между которыми натянули веревку, получился многоугольник, почти симметричный. Ровная поверхность, твердая земля, сухая трава. Не скользко. В принципе — очень хорошо. За веревкой было уже не протолкнуться, шел активный торг, обмен, делались ставки. Опять же никакого сравнения с Божьим судом, просто бескомпромиссная резня до смерти, на которой грех не заработать монетку-другую. Стоял шум и гам, но фехтовальщица не обращала внимания на суетное, бесполезное. Все звуки доносились будто издалека, через километры расстояния и метровый слой ваты.

Елена двигалась по кругу, за пределами досягаемости вражеского меча, Кидерьен же разворачивался вслед за ней, как часовая стрелка на оси. Атаковать злодей не рвался, внимательно следя за действиями противницы. Елена крепче сжала рукоять молота, сделала несколько пробных выпадов, чтобы оценить манеру и культуру движений оппонента. Тот реагировал довольно быстро. Ничего сверхъестественного, но вполне профессионально и бодро. Не будь на нем столько брони…

Елена порадовалась мимолетно, что снега почти нет. Белый покров сильно сковал бы ее подвижность, и для противника открылась бы возможность загнать поединщицу в угол арены. Однако не в этот раз, не в этот… И все же дело запахло керосином. Похоже, фехтовальщица переоценила бонус маневренности, недооценив фактор доспеха. Колорит неплохо закрывался мечом, и Елена попросту не видела уязвимых мест, куда могла бы дотянуться чеканом.

Будто в ответ на внутренний монолог противницы, Кидерьен сделал шаг вперед и экономно махнул длинным клинком, неожиданно быстро скакнул вбок и обратно, двигаясь зигзагами. Все-таки попробовал оттеснить к одному из шестов. Елена без труда выбежала из намечавшейся ловушки, вновь пошла кругом.

Ай-яй-яй… Нехорошо! Бронированная скотина вообще не делала ошибок. Почти как барон Кост — носитель обширного опыта и богатейшей практики. Этого человека обучали не великие наставники, а десятки, быть может, сотни боев. Понимание, как действовать правильно и эффективно, оказалось не выучено в зале, а прописано богатым наборов шрамов, полученных, когда что-то делалось неверно.

Про голову Елена перестала думать сразу. Слишком далеко, шлем хороший, подшлемник толстый. Кидерьен несколько раз делал вид, что забыл о защите лица, намеренно «открывался», уводя меч в сторону или опуская ниже необходимого. Но Елена достаточно хорошо умела соотносить взгляд, моторику и положение ступней противника, чтобы не попасться на такую простую уловку.

Руки… Здесь шансов больше….

Кидерьен бросился вперед, резко и мощно, словно кабан в атаке, удивительно в эти мгновения напоминая барона Коста. Широко махнул клинком на уровне пояса. Если бы зацепил, на том бой можно считать законченным, но Елена довольно легко, не без изящества ушла в сторону, при этом даже стукнула чеканом по вражескому клинку — вдруг сталь плохая и удастся сломать? Увы, металл отозвался чистым звоном, который свидетельствовал о добротном качестве. Не премиальное оружие, но просто так его не переломить.

Теперь в атаку пошла Елена, смогла обойти граненое острие меча и попала бойком в стальную варежку. Снова звон и… ничего. Кидерьен вращал оружием слишком быстро, чтобы у женщины получилось нанести хороший акцентированный удар, а долбить вскользь — лишь подставляться, очень сильно рискуя. Прошло уже больше минуты боя, пока не пролилось ни капли крови, бойцы вернулись к прежней диспозиции — Колорит в центре, Хель кружит, словно акула.

Остаются ноги. Самое простое и естественное в данном случае — все, что от колен и ниже. Недаром же такой доспех именуется «трехчетвертным». Здесь хватит и не сильного удара, всего один, чтобы лишить Колорита подвижности, а затем, не спеша и с толком, самой жизни. Но… это игра: я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Очевидная уязвимость бойца понятна всем и каждому, в том числе и ему же. Наемник понимает: женщина постарается достать колено, голень, стопу, так что разумно «пригласить» ее бить именно туда. Встретить нападение, одновременно убрав ногу и контратакуя ударом сверху. Кто врежет быстрее?.. Хороший вопрос. Неоднозначный.