Справедливость для всех (СИ) - Николаев Игорь Игоревич - Страница 84

— Хорошо, — повторил Бертран. Что можете сказать по этому поводу?

— Ты говори, — сердито передал пас Ауффарт Молнар.

Спонсор и формальный заказчик мероприятия даже в обычные дни жизнерадостностью не блистал, теперь же он выглядел еще злее и мрачнее. Намного злее и мрачнее. Ибо вместе с новостями о нанятом отряде дошли также известия и о том, кто стал виной этакому афронту. Та самая блондинка, то ли любовница, то ли полукрепостная наложница, руководствуясь какими-то неведомыми соображениями, украла одну из баронских лошадей и, словно курьер Дипполитусов, оперативно примчалась в город, рассказав сразу все про всех. То есть, в глазах общественности, Молнар нынче выглядел не только условным нищебродом и неудачником, но и треплом, который даже с деревенской бабой совладать не смог.

— Да и скажу, — ответил Суи. — Обстоятельства изменились. Нынешние обстоятельства это уже не вчерашние обстоятельства. Нынче они переменились. Изменились настолько, что стали другими прямо-таки до неузнаваемости. Транс… мот… мудицировались… Дени!

— Трансмутировали, — подсказал алхимик. — Сиречь видоизменились относительно первоначального состояния, обретя новую сущность и свойства.

— Больше денег хочешь? — совсем уж сердито уточнил Ауффарт.

— Деньги не решают, — в тон ему ответил Суи.

— Кому ты мукой башку порошишь? — брюзгливо спросил Бьярн. — Деньги всегда решают для таких, как…

Искупитель осекся, пожевал рассеченными шрамом губами, через силу выдавил:

— Как мы.

— Деньги не решают, — настойчиво повторил Суи. — Не в этот раз. Не в таком случае. Мертвым серебро ни к чему. Монеты живым нужны. Живым от звенящего кошелька проку и радости больше. Вчера дельце было сомнительным. Опасным, но вроде как прибыльным. Сегодня уже все другое. Мера изменилась.

Слишком болтлив, решила Елена. Слишком… Повторяет очевидное, жонглирует словами, тянет время. Как человек, у которого и хочется, и колется, точнее в обратном порядке. Он будто ждет, чтобы его разубедили, уговорили все же поучаствовать в предприятии, развеяв опасения. Сам не видит перспектив, но буквально жаждет, чтобы ему их открыли. И снова этот взгляд исподтишка… Будто наемник знает персонально ее… знает и чего-то ждет.

Ладно, решила она, будет тебе знак свыше.

— Господа, на пару слов, извольте, — властно и категорично предложила Елена. — Обсудим кое-что.

Они отступили немного, ровно столько, чтобы, в случае чего, помощь тут же подоспела, но если говорить не в полный голос, ветер поймает, унесет произнесенное, миновав чужие уши. С одной стороны Бертран, Фэйри (так и молчавший, как немой), алхимик Дени, унакский шаман. С другой Артиго, его фамильяры и Молнар. Четверо на четверых, те, кто принимают решения за всех.

Суи опять неприятно и остро глянул на рыжеволосую лекарку, вызвав нехорошую, вот прям совсем нехорошую улыбку Раньяна. Затем наемник внезапно сказал, очень-очень тихо:

— Я за. Я готов рискнуть, — покосился на остальных и добавил. — Мы готовы. Но прочие… — последовал неопределенный кивок в сторону перевала, туда, где располагались сараи с оставшимся воинством Бертрана. — Они уже знают. Они просто так не пойдут.

— Чем их можно сдвинуть? — отрывисто вопросил Ауффарт.

— Деньгами.

— Ты сказал, деньги не решают, — напомнил, стиснув кулаки, барон, который с большим трудом усмирял бешенство.

— Да, — не стал отнекиваться Суи. — Поэтому нужны большие деньги. И обман. Что горцы ненастоящие, поддельные. Самозванцы. Но серебра и злата у вас мало. А горцы настоящие…

Он умолк, водя неприятным, ищущим взглядом по лицам собеседников.

— Твоя репутация, — внезапно сообразила Елена. — Ты можешь заложить свое слово и свою репутацию.

— Могу, — с непонятным выражением лица и многозначительным тоном произнес Бертран. — Можно поставить все на один рывок. На вашу удачу. Но…

— Но что? Будьте любезны, поясните, — впервые за все утро спросил Артиго. Спросил очень вежливо, почти как у равного, даже обратившись на «вы»… однако примерно с таким же выражением на лице мальчишка взводил самострел в ночном бою.

Суи молчал, жадно всматриваясь в лица контрагентов. Напряжение вновь собралось, как сгущенная кипячением патока. Выражение «резать ножом» избито донельзя, но казалось, что все именно и обстоит — атмосферу хоть мечом полосуй.

— Проясним, — Елена решила, что пришло время главного разговора, после которого либо дело сдвинется, либо мечи покинут ножны. — Для начала вопрос знатоку своего дела.

Суи опять наклонил и повернул голову, уставившись на женщину одним глазом.

— Насколько я понимаю, в обычных обстоятельствах защитники Фейхана сидели бы за стенами. Как всегда. Верно?

Елена окинула взглядом прочих собеседников, демонстрируя, что принимает ответы не только лишь от наемного командира. Несколько голов опустились и поднялись, выражая согласие и подтверждение услышанного.

— Хорошо. А теперь, когда гарнизон получил сильное подкрепление, что они станут делать? Есть ли шансы, что город выйдет в поле?

— Нет, — почти без запинки вымолвил Суи. — Ну, я бы точно не вышел. Да и никто, пожалуй. Зачем?

Фэйри покрутил головой и, когда казалось, что блондин снова промолчит, неожиданно заговорил:

— Окажись рутьеров побольше, может, город и рискнул бы. Но так — нет. Свои же погибать станут. Да не просто свои, а мастеровой люд. Те, кто деньги зарабатывает.

— Это не рутьеры, — отрезал Ауффарт. — Но… в остальном дельно говорят, — барон комментировал явно через силу, испытывая нешуточные страдания от необходимости соглашаться с наемным сбродом, но все же соглашался. — Раньше получалось, и теперь так же сделают.

Елена посмотрела на Артиго. Мальчик, не меняясь в лице, заговорил, будто цитируя военное руководство, заученное наизусть. Или, что вернее, компилируя на ходу выдержки изученных произведений:

— Если город обороняется наемным отрядом значительного размера, и казна испытывает нужду, зачастую полководец рискует дать открытое, правильное сражение. Больше потерь — меньше трат. Даже с учетом «боевых» денег. То же случается, когда городское управление имеет опасение, что пришлые солдаты могут переменить сторону или захватить город. В иных же обстоятельствах более правильным и выгодным почитается стоическое претерпевание сады.

— Таким образом, — Елена устремила палец к небу. — Несмотря на подмогу, Фейхан предпочтет, как прежде, сидеть за стенами. Даже если мы спалим предместья в угли. Верно?

Красноречивое молчание стало ей ответом. Красноречивое и преисполненное ожидания пополам с любопытством.

— Второе, — Елена вновь обратилась как бы в сторону Бертрана, но приглашая к обсуждению и прочий узкий круг старшИх. — Это небольшой отряд, который готов биться в разных условиях. То есть пик и алебард у них примерно поровну, а стрелков совсем немного. Верно?

Из общения с Марьядеком Елена уяснила, что слухи о презрении горцами обоза и прочего тылового обеспечения сильно преувеличены, однако «цыплята» и в самом деле передвигались намного легче рядовой пехоты с материка. Следовательно, запас вооружения у них ограничен… Наверное.

— Верно, — кивнул Суи. — Так бывало у всех беззнаменных, кого я видел прежде. И слышал. Поровну того и другого.

— Нормальный полк тащит за собой много железа, — прокомментировал Ауффарт. — Они могут снаряжаться под разное. Стоять в карауле — одно. Держать натиск конников — другое. Гонять мужичье — третье. Но если в отряде как здесь, с полсотни рыл, они мастера на все руки. По вынуждению.

— Третье, — продолжала расспросы женщина. — Командиры всегда в одном строю со своими бойцами?

Ответ она уже знала от Марьядека, но решила подстраховаться.

— Конечно, — чуть ли не в унисон отозвались Бертран, Молнар и Фэйри.

— Как иначе то? — добавил Бертран. — В первых рядах или вместе с музыкантами.

— С музыкантами? — не поняла рыжеволосая, затем сообразила. — Чтобы приказывать, какую музыку играть?