Справедливость для всех (СИ) - Николаев Игорь Игоревич - Страница 24

— Я знаю! — рыкнул Ауффарт.

Теперь встала и заходила Елена, размышляя над тем, что все строилось на простом и очевидном предположении: барон состоятелен и упорот в намерении подмять Свиноград. Следовательно Ауффарта необходимо уговорить принять участие в махинации. Оказалось, наоборот — Молнар готов на все, однако нищ и никакой практической ценности как союзник не представляет.

— Кажется, «вечность» из этих буквиц не сложить, — констатировала переговорщица, нервно потирая запястья.

* * *

«Корабль праведных»

https://www.youtube.com/watch?v=rEVnmWA0yAo

«Désenchantée»

https://www.youtube.com/watch?v=vkiyW0vqat8&list=PLYzBvpGg5Ay3FdxsfANDk2jiQvw9nqGEX&index=1

«Pourvu qu’elles soient douces»

https://www.youtube.com/watch?v=L6ho6zj9yTc

Музыка:

https://youtu.be/rEVnmWA0yAo

https://vkvideo.ru/video212398029_171463288?

https://vkvideo.ru/video-227995598_456239681?

Глава 5

Будет весело и страшно

Былое…

— Так… — сказала Елена, по большому счету для того, чтобы сказать что-нибудь. Молчать было как-то… неуютно, а квалифицированно, по существу она высказаться не могла за отсутствием надлежащего опыта.

— Ага, — согласился Марьядек.

Женщина покосилась на него, гадая: браконьер так ее «зеркалит» и высмеивает или действительно думает, что в этом «так» содержится глубокий смысл.

Как положено обычному, нормальному населенному пункту, Свиноград был окружен широким поясом обжитого пространства. Пригород был сложно структурирован и разнообразен — домики, ночлежки, мастерские, сараи с амбарами, всевозможные склады, огороды и так далее. Сейчас большая часть оказалась брошена и оставлена, жители укрылись за прочными стенами Фейхана. Произошло все достаточно быстро, слаженно и так, будто не раз отрабатывалось на учениях. Очевидно, фейханцам это было не впервой. Внутрь завозилось, заносилось и заводилось все, что могло идти своим ходом, перетаскиваться вручную или ехать на телегах. Прочее безжалостно и решительно бросали. Женщины голосили, мужчины хмурились и ругались, но как-то рутинно, опять же — привычно. Горожане и причастные явно предпочитали остаться погорельцами, нежели пообщаться непосредственно с наемниками барона Молнара.

Елена посмотрела налево, направо, затем обратила взгляд за спину, в тыл.

Стены Дре-Фейхана мало походили на то, что показывали в исторических и приключенческих фильмах. Город был очень древний, знал времена упадка и подъема, которые сопровождались расхищением строительного материала или наоборот, активной застройкой. Поэтому оборонительные сооружения представляли собой аналог забора в Чернухе, только с поправкой на бОльшую капитальность и вложенные средства. Где-то стена поднималась на высоту до десяти метров и была сложена из цельного камня, где-то представляла собой заплатку из бревен, едва-едва достигая метров пяти-шести. Но по большей части ограждение состояло из двух тонких стен, пространство между которыми заполнялось мусором, утрамбованной землей и щебнем. Кое-где высоту наращивали при помощи известняковых блоков, но, как обмолвился Бьярн (определенно большой специалист в осадах крепостей), обычно так делали мало и нехотя. Считалось, что вес может оказаться слишком большим, и под нагрузкой «поплывет» основной массив. По преданию именно так в свое время обвалился «баронов» участок, оказавшийся чрезмерно слабым и тонким.

Неподалеку орал на ополченцев Больф Метце, нанятый городом безземельный рыцарь, который в мирное время служил главным над постоянной стражей, а в немирное командовал ополчением и в целом обороной. Метце «ходил под городом» уже лет десять, но до сих пор не имел подданства, желая хотя бы формально сохранять за собой статус настоящего кавалера. Вдруг случится замечательное доброе чудо, и удастся каким-то образом заполучить вожделенную землю — главную ценность феодального общества Ойкумены. Елена бы не доверяла такому кондотьеру особо, потому что ежели человек желает что-то иметь, его этим легко и купить. Даже если он получает жалование в три «солдатских» мерка за каждый день осады или похода. Но городской совет придерживался обратного мнения, и авторитет наемного рыцаря оставался непререкаем.

Пришедшие с Артиго вооруженные люди давно были распределены по отрядам, укрепив и так достаточно сильную оборону. Хотя по меркам «блестящего рыцарства» то были в основном жалкие «пешцы», они уже имели какой-никакой опыт, выше чем большинство тех, кто по зову города надел стеганку и шлем, чтобы подняться на «свой» участок стены и защищать его до конца.

Кстати, Артиго… Елена покрутила головой в поисках и лишь спустя мгновение-другое вспомнила, что молодой человек на противоположной стороне, у восточных ворот.

— Как ты посмел, скотина, не следить за своим оружием!!!? — надрывался Метце, размахивая богато украшенным шестопером — символом доверия города и положения военного коменданта. Воспитуемый сжимался, втягивая голову в плечи, нервно крутя в руках предмет скандала — самострел, у которого, наверное, что-то сломалось.

— Ты, дрянь мещанская, грамоту не читал?!! — орал Метце, видимо забыв по ходу воспитательных мероприятий о собственном положении, ведь он сам уже много лет почти городской. — Что там написано⁈ Я тебя спрашиваю, что там написано!⁇

Бедняга невнятно забормотал, и оправдания рыцаря не вдохновили.

— Тварь неграмотная! — Метце от души врезал ополченцу по уху, так что тот упал, выронив сломанное оружие. — Ты забойщик! И по регламенту цеха обязан явиться на зов города в шлеме, взятой из арсенала кольчуге, с парой железных рукавиц, кинжалом и арбалетом или самострелом! Все починенное и пригодное к использованию. Где, навозная падаль, твое оружие, пригодное к использованию?!!

Под стеной быстро прошли, во главе очередного небольшого отряда, гипсовщица и Прадин Бост, «судейский советник». Их сопровождал Колине, человек-сова, который держал меч в ножнах прямо на плече. Эти люди также не обратили на разворачивающуюся драму никакого внимания.

— А так можно? — тихо спросила Елена у Бьярна. Она привыкла, что в городе, начиная с определенного статуса, все очень вежливы друг с другом (за исключением особенных и редких эксцессов). Также особенно запрещалось возвышать голос и тем более поднимать руку не-горожанину на полноправного фейханца. Рыцарь же вел себя как типичный благородный самодур, над которым лишь Пантократор, а все прочие должны ему с того момента, как исторгнуты из материнской утробы.

— Комендант на войне, — совсем кратко отозвался Бьярн и умолк, полагая, что сказанного более чем достаточно.

— Четыре копы штрафа! Десять плетей, скот хлевный!!! Затем починишь и на стену! Чтоб стоял над самыми воротами! — проорал Метце и отвернулся, явно полагая, что вопрос на том закрыт. Самое удивительное: так, очевидно, думал и наказуемый, а также все без исключения свидетели. На преступника глядели сочувственно… и все. Никто не сказал ни полслова в его защиту. Незадачливый стрелок понуро склонил и голову и зашаркал к центральной площади, где стояла хорошая, капитальная платформа из камней и бревен с висельным столбом, колесом, а также колодками для наказаний попроще.