Несносная куратор для маршала-легенды (СИ) - Гончарова Татьяна Викторовна - Страница 21

Потом стало ещё жарче. Маршал снял с меня жакет, смял ручищами мою грудь.

Почему-то я была без топа, в одной полупрозрачной блузе. Маршал стал играть с моими сосками сквозь ткань — скручивать, сжимать, гладить. Заставляя выгибаться всем телом. Льнуть к нему. И протяжно стонать от удовольствия.

Вдруг он прервал поцелуй, мрачно посмотрел на меня.

— Лита, проснись, — требовательно сказал мне он. — Немедленно просыпайся.

Я тряхнула головой, обняла его за шею и потянулась к его губам.

— Лита, ты спишь, — настаивал маршал. — Открывай глаза.

И я действительно вдруг выплыла из сна!

Заморгала, осознавая, что происходит.

Я в спальне. В служебной квартире маршала.

В одной ночной сорочке. Одеяло где-то в стороне.

С мной в постели лежит и крепко держит меня… сам маршал!

И ещё, на нём только домашние штаны.

Что?! Как он здесь?..

Я ошеломлённо на него уставилась, осознавая, что его сильные руки накрепко вжимают меня в его голое рельефное тело.

— Почему?.. — оторопело выдохнула я.

— Ты стонала во сне и звала меня, Лита, — пристально глядя на меня, сказал маршал. — Я стал будить. Что тебе снилось?

Глава 24. Ночь

Глава 24. Ночь

От его вопроса смущаюсь дико. Краснею, пытаюсь отстраниться, но его объятия становятся монолитными — будто в камне, твёрдом горячем камне.

— Я снился тебе, Лита? — хрипло и вкрадчиво спрашивает маршал.

Зажмуриваюсь плотно-плотно, сгорая от стыда.

Я сейчас просто пеплом рассыплюсь.

— Малышка, не переживай так, — в его тихом голосе улыбка. — Я просто тебя впечатлил. Это нормально.

Вскидываю на него возмущённый взгляд, и… таю, замираю от ласковой нежности, с которой он на меня смотрит.

Внимательно-внимательно. С тёплой улыбкой. Любуясь. Лаская взглядом.

Смотрю на него испуганно, снова пытаюсь высвободиться, но маршал притягивает меня к себе ближе.

Целует мой лоб, легко-легко, потом ещё раз, и ещё, ближе к виску, шепчет вкрадчиво над ухом, вызывая по всему телу взбудораженные мурашки.

— Что я там делал с тобой, Лита? В твоём сне?

Не знаю, от чего меня больше всего кроет: от этого вопроса или от его объятий, близости, тепла в голосе, в котором ни капли самодовольства или насмешки.

— Ммм?.. — лёгкий укус за ушную раковину и лёгкое поглаживание по спине. — Там, в твоём сне, что я делал с тобой, Лита? Целовал тебя, да?

Не знаю, почему, но я вдруг киваю. И тут уже совсем смущаюсь, съёживаюсь, но маршал не даёт отстраниться.

Переворачивает меня на спину, накрывает своим большим и мощным телом. Трогает губами мои губы.

Его поцелуй так не похож на предыдущие… Невесомый, лёгкий, успокаивающий.

— Так целовал, Лита? — его горячий шёпот на моих губах. — Или так?

Новый поцелуй намного глубже. Маршал раскрывает властно мои губы, наполняет мой рот умелым языком. Он настойчив и требователен, но вместе с тем… осторожен.

Распаляет, пробуждает желания и… не даёт ни малейшего повода оттолкнуть.

— Я не наврежу тебе, желанная моя, веришь? — чуть прикусывает он мою нижнюю губу. — Только сделаю очень хорошо. Не отталкивай.

Снова поцелуй. Властный и требовательный. И… нежный. Изучающий. Неторопливый. Подчиняющий.

Не могу больше. Не могу сопротивляться.

Пропадаю, падаю, погружаюсь в бездну по имени маршал Дарден Блейд.

Наверняка пожалею, пусть. Это будет потом. Лишь бы обнимал, целовал.

Расслабляюсь, поддаюсь его давлению, его ласковой, бережной настойчивости.

— Хочу тебя безумно, Лита, — шепчет он между лёгкими поцелуями на губах и щеках. — Ни о чём, кроме тебя думать не могу. Позволь мне. Просто будь сейчас со мной.

— Маршал Блейд, мы не… — в последней отчаянной попытке остановить это безумие шепчу я.

— Мы очень даже да, Лита, — усмехается он и снова целует мои губы. — Моё имя Дарден. Для тебя Дард.

— Аах… — с моих губ срывается тихий стон, когда его сильные руки оказываются у меня между ног.

— Горячая моя девочка, влажная какая, да ты мокрая совсем, Лита, — довольно улыбается он, — но ты стонала во сне иначе. Значит, и целовал я тебя иначе.

С этим словами он рвёт ткань моих трусов, отбрасывает в сторону. Задирает подол сорочки, смещается вниз, разводит мои ноги широко и впивается жадным ртом в мои половые губы.

— Что ты… — переполошилась я, — О… нет, не надо, пожалуйста, ооо… ах… как ты?.. Прекрати немедленно! О… ооо… ах… ммм… Дард…

— Ты такая вкусная, Лита, — оторвавшись, хрипло произнёс маршал, задирая подол сорочки выше. — Но во сне я тебя не настолько целовал. Стоны были другие. Хочу узнать, какие.

С этими словами он рванул на мне сорочку, разорвав её пополам — от подола до горловины. Поцеловал живот, провёл языком выше. Впился губами в мою грудь, играя языком с сосками.

Я застонала громко, и он поднял голову, торжествующе улыбаясь.

— Вот так целовал, — сверкнул глазами он.

Сдвигается выше.

Накрывает меня своим могучим телом.

— Хочешь меня, я вижу, — глядя мне прямо в глаза, говорит маршал. — Признай это. Ты хочешь меня. Иначе я не трогал бы твою грудь в твоём сне, и ты не стонала бы от этого.

В логике маршалу не откажешь. Снова целует. А я краснею.

Снова спрашивает, хочу ли я его.

Сдаюсь окончательно, выдыхая протяжное “да”…

Маршал смотрит в глаза.

— Повтори, — требует он непонятно чего.

— Что повторить? — отвечаю будто в бреду.

— Что хочешь со мной, — настаивает он. — Признай, что хочешь.

— Хочу… — тихо говорю я и сама обнимаю его за шею. — Да, ты прав. Очень хочу.

Маршал замирает, и… больше не медлит. Раздвигает мои ноги широко, освобождает свой крупный член, смачивает его моей влагой.

Одним медленным уверенным движением он вторгается вглубь меня, раздвигая и наполняя, заставляя выгнуться всем телом.

— Дард!.. О… мм…

Смотрит внимательно на меня, вторгаясь глубже и глубже.

Издаёт хриплый стон, впивается в мои губы, двигает бёдрами, толчок, ещё, глубоко, и… сдерживаясь.

Я вцепляюсь пальцами в его голую спину, выгибаясь под ним. Зарываюсь пальцами в его густые волосы, открываю губы, встречаю его язык своим прикосновением.

Это срывает маршала с тормозов, рычит как дикий зверь, ускоряется размашисто, погружаясь в меня глубоко, до основания.

После сильных, резких толчков, вдруг замедляется. Опирается на локти, раздвигает ногами мои бёдра шире.

Начинает вторгаться вглубь в неспешном, ровном ритме. Выходя на всю длину и снова погружаясь. Размеренно. Неутомимо. Не замедляясь и не ускоряясь.

С каждым погружением меня затапливает новой и новой волной. Начинаю извиваться под ним, двигаться сама, но вдруг встречаю его взгляд, тёмный, прожигающий, и… замираю, подчинённая одним только его взглядом.

— Ты у меня торопышка, Лита, — усмехается он и наклоняется к моим губам.

Целует чувственно, медленно. Замедляясь ещё сильнее. Отрывается от губ, размеренно двигаясь внутри меня в неспешном однообразно-расправляющем меня ритме.

А меня от этого будто огнём по венам, закипаю, погружаюсь в его страсть, в его взгляд с головой, словно в бездну.

— Дард, я… — выдыхаю я и тянусь к его губам.

— Ты прекрасна, — тихо говорит он и целует меня.

От его поцелуя, ритмичных глубоких толчков, от его запаха, вкуса, меня накрывает медленным и неотвратимым.

Он разрывает поцелуй и смотрит на меня.

А на меня накатывает, накатывает…

Вцепляюсь в его рельефную спину, смотрю в его глаза ошеломлённо-расширенными глазами.

Он неотрывно смотрит, и… ускоряется. Глубже, сильнее, с растяжкой, чуть замирая в глубине, и снова вторгаясь на всю длину, до основания.

Это становится последней каплей. Закатываю глаза, с протяжным стоном выгибаюсь, содрогаюсь под ним.

Невыносимо просто, невозможно, немыслимо, моё лоно пульсирует, сжимает его, а маршал впивается губами в мою шею, осыпает лёгкими поцелуями моё горло.