Таверна на прокачку 4 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 25

Пётр заозирался, ища поддержки у своих. Поддержки было заметно меньше, чем десять минут назад. Но он решил зайти с другой стороны.

— А тут ещё слухи ходят! — выкрикнул он, явно не собираясь униматься. — Недавно в соседней деревне, в Дубовом Яру, нападение было! Лесные тати на деревню напали, сжечь хотели! Только жители кое-как отбились! А я знаю, что Николай с Анатолием как раз в это время куда-то уходили!

— Пётр, молчал бы ты лучше, — не выдержал староста. — Совсем ты чушь городишь!

— Как это чушь?

— А вот так! — Сергей шагнул к нему. — Староста Дубового Яра, покойный Антоний, просил помощи у всех окрестных деревень. Его деревню атаковали, и он обратился ко мне! Да кого я ему пошлю? У нас нет воинов. Только Николай да Анатолий, который погостить приехал. Но когда они услышали, так вдвоём и отправились на подмогу. Деревню и людей спасли. Когда Николай вернулся, он мне всё подробно рассказал. Я точно знаю, что там произошло.

Толпа загудела. Мужики переглядывались.

— А что же нам-то не рассказали? — спросил Пётр с округлившимися глазами.

— Потому что я так решил, и попросил Николая не стращать вас, — отрезал староста. — А зачем тебе это знать? Твоё дело не языком чесать, а таверну нормально построить, дела делать, и не жаться по углам от каждого шороха. Зачем вам страсти выслушивать? А моя задача, как старосты, сделать всё так, чтобы вы спали спокойно. Оттого и привечаю воинов в нашей деревне.

— Ладно, этого я не знал, — не унимался Пётр, хотя голос его заметно поутих. — Но разговор-то слышали!

— Да кто слышал-то, бабы? Мало ли что им померещилось, а вы и верите, — начал было Сергей, но Николай поднял руку.

— Разговор действительно был, — сказал он. — И Волоху мы сказали, что в этой деревне ему лучше не жить.

На лице Петра появилось торжествующее выражение. Он аж подпрыгнул.

— Вот! Вот видите! Он сам признаётся! Угрожал человеку!

Староста удивлённо поглядел на Николая. Остальные тоже замерли, не понимая, что происходит.

— А всё дело в том, — сказал Николай и посмотрел на меня, — что Макс узнал этого Волоха.

Все взгляды разом обратились ко мне.

Я открыл рот, и слова вырвались прежде, чем я успел их обдумать:

— Потому что этот Волох один из тех, кто нападал на Дубовый Яр!

— Ну, а тебе откуда знать, сопляк? — процедил тощий мужичок.

Внутри у меня что-то вспыхнуло, но прежде, чем я успел что-то выпалить, рядом раздался голос Николая, от которого мужик отшатнулся:

— Ну-ка, рот придержи! — Николай рявкнул так, что несколько человек инстинктивно попятились. За всё время, что я его знал, ни разу не слышал от него подобного рыка. — Еще раз так его назовёшь и я тебе язык узлом завяжу.

— Он-то как раз знает! — Павел выступил вперёд. — Потому что был с нами в Дубовом Яру! Защищал деревню вместе с нами! Четверых охотников из отряда Зеона в том бою смог одолеть.

— Да враньё это, — буркнул Пётр, но совсем уже неуверенно.

— Враньё? — Павел посмотрел на него в упор. — Этот пацан больше каждого из вас стоит. Хочешь проверить?

Пётр не хотел. Это было видно по тому, как он отвёл глаза и почесал затылок.

— Ну так вот, — продолжил Николай, и голос его снова стал ровным. — Волох — один из командиров отряда, который напал на Дубовый Яр. Он пришёл сюда и попросил о мирной жизни. Мы с ним поговорили и сказали, что здесь ему не место. Не потому, что мы душегубы, а потому, что это он душегуб. И потому, что здесь будут жить люди, чьи друзья ушли небесным путём по его вине.

— А что ж вы тогда с ним разговаривали? — дрожащим голосом спросил один из мужиков. — Почему не прогнали, если он так опасен?

— Потому что мы хотели решить дело мирно, — ответил Николай. — По-людски и без крови. Потому что крови мы уже навидались столько, что на три жизни хватит.

Пётр побагровел и втянул голову в плечи.

— Так я ж откуда знал? — пробормотал он. — Мне никто не сказал…

— Зато ты прибежал с обвинениями и людей поднял, — спокойно произнёс Сергей. — Взял факелы и, не разобравшись, стал обвинять.

— Ну а что мне было думать? — Пётр развёл руками. — Ладно, братцы, не прав я. Но согласитесь, со стороны это выглядело подозрительно! Да и на кого думать-то?

Он попятился, явно намереваясь побыстрее отступить. Мужики за его спиной уже начали расходиться, опуская глаза. Кто-то выронил вилы и пошёл прочь, даже не подобрав. Один из факельщиков затушил огонь, воткнув факел в землю.

Но Николай сделал шаг вперёд.

— Ну-ка стоять! Мы еще не закончили. Теперь у меня к тебе вопросы, Пётр.

Повисла тишина. Пётр медленно обернулся, будто не веря, что обращались к нему.

— Я вчера к тебе пришёл, ты это помнишь? — Николай громко обратился к Петру. — Мой друг Павел, попросил налить ему похлёбки, ты мало того, что отказал, так ещё и прогнал. Это поведение далеко не соседское и совсем не хозяйское.

— Ну не дал и не дал, и что теперь? — хмыкнул Пётр, но Николай не дал ему перебить и продолжил.

— А потом мы увидели, как к тебе на порог пришёл раненый человек. И не бродяга, а Тихон. Бортник, которого вы все тут знаете. Он был ранен и отравлен ядом крысоволка. А ты приказал своим людям выгнать его!

Мужики из толпы переглянулись.

— Как это — выгнать?

— Вот так, — Николай выдержал паузу. — Человек пришёл за помощью, а его выставили за дверь. И если бы мы не оказали ему помощь, если бы Елена не напоила своими отварами, сегодня поутру и правда был бы мертвец.

— Врёт он! — Пётр замахал руками. — Откуда мне было знать, что Тихон ранен? Может, он снова пьяный заявился? Не было никаких ран, да и ничего я не заметил!

— А я слышал! — раздался задумчивый голос из толпы. — Ты сказал, что он тебе всё кровью запачкает! Своими ушами слышал!

Пётр побледнел и обернулся, пытаясь разглядеть, кто это сказал. Несколько мужиков неодобрительно покачали головами.

— Ну а что ты тогда мне не сказал, раз видел, что он ранен? — попытался вывернуться Пётр.

— Не изворачивайся! — послышалось из толпы.

— Не делается так, — прогудел бородатый мужик с вилами. Его соседи закивали.

Именно в этот момент за спиной скрипнула дверь.

На крыльцо вышел Тихон.

Бортник стоял без рубахи, штанины на нём были подрезаны до колен, и на ногах отчётливо виднелись глубокие, едва затянувшиеся раны. Перевязки, которые наложила Глафира пропитались бурым. Лицо осунувшееся, серое, но глаза горели злостью.

Мужики из толпы уставились на него. Кто-то охнул.

— Тихон? Ты живой? — раздался чей-то голос.

— Живой, — бортник оскалился. — Вопреки стараниям некоторых. — Он ткнул пальцем в сторону Петра. — Нет, Пётр, этого я тебе не забуду. В твою таверну я больше ни ногой, потому что душа у тебя гнилая! — Тихон покачнулся, ухватился за перила и продолжил, повышая голос: — Слышал я ваши разговоры! И выкрики ваши слышал! Вы только и умеете, что смуту сеять! Будто в лесу как звери живёте, а не в светлой деревне. Своих же спешите извести!

— Тихон, я не знал… — начал было Пётр.

— А ты в следующий раз узнай сначала, — хрипло оборвал его бортник. — Если бы меня Николай не подобрал, если бы Макс мне целебное зелье не сделал, меня бы уже черви доедали. А ты бы дальше кашу свою поганую варил и горевал, что посетителей мало!

Пётр явно понимал, что всё идёт не по его плану, но не знал, как себя вести.

Мужики за его спиной, казались теперь далеко не поддержкой. Вокруг горе-тавернщика образовалось пространство. Никто не хотел стоять с ним рядом.

Он то и дело оглядывался, ища поддержки, и не знал, куда деть руки. Мужики, пришедшие с ним, прятали глаза и потихоньку отходили от него. Оружие было опущено. Последний горящий факел кто-то затоптал сапогом. Но уходить никто не спешил, ожидая, чем всё закончится. Да и со всех сторон, на шум и крики потянулись деревенские, желая узнать, что там происходит.

Те, кто уже успели прибыть, глядели на Петра обвиняющими взглядами.