Последний император. Книга 1 (СИ) - Черный Максим - Страница 35

Макаров чуть заметно выдохнул, видимо, он опасался, что государь не захочет слушать горькую правду и прервёт его на половине доклада, но этого не произошло. Он разложил на столе карту северной части империи и провёл пальцем по побережью Баренцева моря.

— Ваше Величество, я долго думал над тем, что можно сделать. Ремонтировать старые порты это заливать воду в дырявое ведро. Порт-Артур можно усилить, Владивосток можно расширить, но ни тот, ни другой не решают главной проблемы это отсутствия у России безопасной, глубоководной, незамерзающей базы, способной не только принимать, но и строить крупные корабли. Базы, которая находилась бы вне досягаемости вероятного противника и имела бы свободный выход в океан.

Палец адмирала остановился на точке, обозначавшей северное побережье Кольского полуострова.

— Я говорю о Мурмане, Ваше Величество. О Екатерининской гавани, что расположена в Кольском заливе. Место это известно нашим поморам давно. Залив глубок, никогда не замерзает благодаря тёплому течению, защищён от ветров скалистыми берегами и имеет достаточную площадь для размещения крупного флота. Там, на Мурманске, можно и нужно строить новый порт. Не просто стоянку, а полноценную военно-морскую базу с сухими доками, с ремонтными мастерскими, с арсеналами, с госпиталем, с жилыми кварталами для офицеров и их семей, с железной дорогой, которая свяжет её с центром страны. И, что не менее важно, — Макаров сделал паузу, — именно там мы могли бы заложить новую кораблестроительную верфь.

Он извлёк из папки ещё один лист, на этот раз чертёж, сделанный от руки, но с такой тщательностью, что ему позавидовал бы любой инженерный департамент.

— Все наши крупные верфи — Петербург, Николаев, Севастополь страдают одним и тем же недостатком: они находятся либо в мелководных, либо в стратегически уязвимых местах. Балтийские верфи зависят от датских проливов, которые в военное время могут быть перекрыты противником в одночасье. Черноморские от Босфора и Дарданелл, контролируемых турками и стоящими за ними англичанами. Тихоокеанские слишком близки к вероятному театру военных действий. Нам нужна верфь, расположенная в глубине российской территории, но с прямым выходом в океан. Мурманименно такое место. Оттуда наши корабли смогут выходить в Атлантику, не спрашивая ничьего разрешения. И там же мы сможем строить корабли любого водоизмещения, не опасаясь, что вражеская эскадра заблокирует их прямо на стапелях.

Он отложил чертёж и выпрямился, глядя императору в глаза.

— Это дорого, Ваше Величество. Очень дорого. Строительство базы и верфи в заполярных широтах это задача, сравнимая по сложности с прокладкой Транссиба или с постройкой новой столицы. Потребуются годы, десятки миллионов рублей, тысячи рабочих рук. Но я убеждён: если мы не сделаем этого сейчас, мы никогда не будем иметь настоящего океанского флота. И все наши попытки конкурировать с Японией, с Англией, с Германией останутся полумерами.

Кирилл молчал. Он прошёлся по кабинету, остановился у окна, глядя на мутные воды Фонтанки, в которых отражалось низкое весеннее небо. Затем резко обернулся.

— А подводные лодки, Степан Осипович? Вы, насколько я помню, занимались этим вопросом.

Адмирал на мгновение опешил. Никто из высших чинов флота до сих пор не интересовался подводными лодками всерьёз. Это была область, которую считали чудачеством, забавой отдельных энтузиастов, вроде самого Макарова.

— Вы удивительно осведомлены, Ваше Величество, — произнёс он с ноткой почтительного изумления. — Да, я изучал проекты подводных судов. Пока они несовершенны, но я убеждён, что за ними будущее. Подводная лодка способна скрытно приблизиться к вражескому кораблю и поразить его торпедой, оставаясь невидимой. Она способна действовать в условиях, когда надводные корабли бессильны. Я хотел бы построить опытный образец и испытать его. И если новая база на Мурмане будет построена, я бы предложил предусмотреть в ней место и для подводных сил.

Кирилл улыбнулся, впервые за всё время доклада.

— Предусмотрим, Степан Осипович. Более того, я хочу, чтобы проектирование подводных лодок началось немедленно. Не ждите, пока построят базу. Создайте рабочую группу, привлеките инженеров, найдите изобретателей. Если нужно, то объявите конкурс. Я дам средства отдельной строкой. И верфь, которую вы предлагаете строить на Мурмане, пусть сразу проектируется с учётом того, что на ней будут закладываться и подводные лодки. Не через десять лет, а сейчас.

Макаров, казалось, помолодел на глазах. Он, всю жизнь бившийся о стену адмиралтейского равнодушия, вдруг получил от императора не просто разрешение, а прямой приказ делать то, о чём он мечтал годами. Это было настолько неожиданно, что он позволил себе короткий, почти мальчишеский жест, сжал кулак и хлопнул им по ладони другой руки.

— Я не подведу вас, Ваше Величество. Позвольте мне начать изыскательские работы на Мурмане уже этим летом. Я пошлю туда гидрографов, инженеров, геологов. Пусть составят подробную карту глубин, грунтов, течений. К осени мы будем знать, где именно ставить причалы и рыть доки.

— Действуйте, — Кирилл подошёл к столу и взял из стопки бумаг чистый лист. — Я сейчас же напишу указ о выделении ста тысяч рублей на первые изыскания. И ещё столько же на проектирование и постройку первой подводной лодки. Это немного, но на первый год хватит. Дальше по мере того, как пойдёт дело. Витте я поставлю в известность лично.

Он быстро, уже совершенно привычной рукой, набросал несколько строк, поставил подпись и приложил печать. Макаров, глядя на этот безостановочный, деловой процесс, не удержался и покачал головой.

— Ваше Величество, позвольте мне сказать как моряк моряку. Я служил при вашем деде, при вашем отце. Я знаю, как принимаются решения в адмиралтействе. Иногда на то, чтобы просто ответить на запрос, уходят месяцы. Вы же принимаете решение быстрее, чем иной адмирал успевает допить утренний кофе. Откуда у вас это?

Кирилл передал ему указ, сложил бумаги и ответил, не глядя на Макарова:

— Оттуда же, Степан Осипович, откуда у вас убеждение, что подводная лодка способна потопить броненосец. Я просто знаю, что времени у нас мало. Война, которой вы опасаетесь, — она не за горами. Япония набирает силу, Англия смотрит на нас волком, Германия уже примеряет корону европейского гегемона. Если мы хотим встретить эти вызовы во всеоружии, мы должны строить флот не так, как строили раньше, а так, как строят заводы: быстро, рационально, с запасом на будущее. Поэтому да, времени на раскачку нет. Идите и делайте. Через год я жду вас с новым докладом о том, как продвигается Мурман и как идёт постройка лодки. Если что-то пойдёт не так, докладывайте сразу, не ждите. Вы поняли?

— Так точно, Ваше Величество, — Макаров вытянулся и приложил руку к козырьку фуражки, которую до этого держал под мышкой. — Разрешите идти?

— Идите. И помните главное: у России два друга, как говорил Пётр. Армия и флот. Армию мы уже начали перестраивать. Теперь займёмся флотом. И сделаем его лучшим в мире. Идите, Степан Осипович.

Адмирал повернулся и вышел из кабинета той особой морской походкой, в которой ширина плеч и разворот стопы словно подчиняются невидимой качке. Кирилл, посмотрев ему вслед, вернулся к столу и развернул карту северных морей. Он знал, что строительство на Мурмане будет долгим, что оно потребует тысяч рабочих, которые повезут туда лес, камень и сталь по ещё не проложенным дорогам, что оно столкнётся с суровой природой и с неизбежным противодействием тех, кто привык считать, что России достаточно и трёх флотов. Но он знал и другое: если не начать сейчас, то через десять лет будет поздно. И ещё он знал, что в той, другой истории, которую он помнил и которой больше не будет, русский флот заплатил страшную цену за отсутствие базы, способной обеспечить его действия в океане. Теперь эта база будет. И она будет такой, что ни один враг не посмеет приблизиться к русским берегам.

Он свернул карту и убрал её в ящик стола. «Где-то там, за тысячи вёрст отсюда, в скалистых берегах Кольского залива, ещё не было ни причалов, ни доков, ни ремонтных мастерских. Но Кирилл уже видел их. Видел так же ясно, как видел заводы в Перми и Красноярске до того, как туда пришли рабочие. Мурман станет северным щитом империи. И на этот раз история не повторится.».