После развода. Я всё ещё люблю (СИ) - Яхонтова Ася - Страница 17

обижена.

— Конечно. Снова будешь красная как рак.

— Саш, ты меня любишь? — она полностью сняла очки и впилась в меня своим тяжелым взглядом.

— Почему ты спрашиваешь? — морщусь как от головной боли. Не готов сейчас вот к таким

тяжелым разговорам.

— Потому что ты слишком много времени уделяешь своей бывшей! — парирует Полина. — Смотришь

на нее так, как будто хочешь...

— Не говори ерунду!

— А он ничего — этот Давид, — зло говорит Полина. — У Леры хороший вкус!

Вижу, что хочет вывести меня на эмоции.

— Я знаю, что у нее хороший вкус! Ведь я — ее бывший! — раздраженно отвечаю. Напоминание о

Давиде как будто саднит рану.

— У нее такой счастливый вид... Как будто влюбилась, — добивает Полина. — Даже завидую, —

мечтательно возводит глаза к небу.

— Ну так переспи с ним. Тебе не привыкать спать с мужиками Леры! — зло отвечаю. — Полин...

Я не люблю тебя!

Глава 18. Валерия

Глава 18. Валерия

Глава 18. Валерия

— У меня сильно чесались руки, когда твой бывший открывал рот, — Давид накладывает мне в

тарелку пасту с морепродуктами, которую приготовил только что.

Мы ужинаем у него дома. Вечером вместе погуляли по побережью, держась за руки — теплый

песок под босыми ногами, его крепкая рука в моей, легкий бриз, играющий волосами. Романтика!

С ним спокойно и хорошо. Аж дыхание спирает.

Как будто я наконец-то нашла свое место в этом огромном мире. И от этого становится страшно

- потому что через несколько дней придется все это оставить.

Давид ловит мой взгляд, улыбается. И я понимаю - влипла. Влипла по-настоящему.

— Не обращай внимание на Сашу. Он просто... — пытаюсь подобрать слова, но на ум не приходит

ничего хорошего.

— Он просто любит тебя, — Давид садится напротив и внимательно смотрит на меня.

Почему мы вообще говорим о Князеве?! Нарушаем эту невероятную романтику.

— Возможно, — честно отвечаю я, вспоминая признание Саши.

— А ты? Тоже до сих пор испытываешь к нему чувства? — взгляд Давида становится цепким.

Вижу, что он сильно напряжен.

Это все Князев! Будь он не ладен со своими дурацкими шуточками!

— Нет, конечно! — я улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку.

Весь день провела рядом с Давидом. Романтично, красиво... Но почему-то к вечеру он все-таки

решил спросить про моего бывшего.

— Хорошо, — сдержанно отвечает он и приступает к еде.

Мы больше не говорим о Князеве. Мы вообще больше не говорим.

Потому что сразу после ужина переходим в спальню. Жадно льнем друг к другу. Как будто

истосковались. Как будто пытаемся запомнить каждое мгновение вместе. Потому что потом... У

нас не будет совместного "потом".

Его руки скользят по моему телу, губы оставляют обжигающие следы на коже. Каждое

прикосновение - как последнее. Каждый поцелуй - как прощальный. В этой страсти есть что-то

отчаянное.

Я впитываю каждую секунду - как пахнет его кожа, как перекатываются мышцы под моими

пальцами, как хрипло он выдыхает мое имя. Пытаюсь запомнить все - вкус его губ, жар его

тела.

Мы занимаемся любовью медленно, тягуче, словно пытаемся растянуть время. Его взгляд не

отрывается от моего лица - в темных глазах плещется что-то такое глубокое, такое настоящее,

что хочется плакать.

Давид целует каждый сантиметр моего тела, будто составляет карту, которую унесет с собой в

память. А я выгибаюсь навстречу его ласкам, впиваюсь ногтями в его плечи, шепчу его имя.

Потому что каждая минута утекает сквозь пальцы, как песок. Потому что это - наше "сейчас",

и оно прекрасно до боли в сердце.

Останутся только воспоминания - яркие, сладкие, щемящие...

На следующее утро Давид уезжает в ресторан по делам.

— Я буду скучать, — он нежно целует меня, а потом смотрит как-то по особенному.

И я понимаю, что именно он имеет ввиду.

Мы оба будем скучать... Потом.

— Я пока проведаю Настю и внука... Скоро увидимся, — делаю вид, что все в порядке. Ведь мы

должны просто наслаждаться друг другом.

Мы прощаемся.

— До вечера, принцесса, — ласково произносит Давид.

— До вечера, — эхом отзываюсь я, наблюдая, как он идет к машине.

Он оборачивается у самой двери, подмигивает, и я вижу в его глазах то же самое, что

чувствую сама - эту щемящую нежность, это желание остановить время, эту боль от понимания

неизбежного...

В доме Насти сегодня особенно тихо. Как будто все спят. Вхожу в кухню. И вижу там...

плачущую Полину.

Прохожу к кухонному гарнитуру. Наливаю себе воды в стакан, искоса наблюдаю за любовницей

Саши.

— Что-то случилось? — любопытство берет верх.

— Случилось! —поднимает на меня заплаканные глаза. В голосе сквозит обида.

Понимаю, что без Князева не обошлось. Наверное, достал свою любовницу очередными похабными

шуточками.

Делаю медленно глоток воды. Полина не спускает с меня глаз. Ждет, что я продолжу

расспросы... А я не планирую. Пусть сами разбираются. Не хватало мне еще разруливать их

конфликты.

— Саша любит вас! — выпаливает любовница Князева, не дождавшись моих участливых вопросов.

Я чуть не поперхнулась. Этот идиот сказал ей об этом? Князев совсем сдурел, припекло на

солнышке.

— Разве? — делаю вид, что вообще не в курсе.

— Да! Вы его специально соблазнили, чтобы отомстить мне! — изо рта Полины продолжает литься

желчь. — Крутились около него в купальнике!

Хочется ответить, что это вовсе не я около него крутилась. Но отчитываться перед это

незрелой малолеткой не собираюсь.

— Если мужчина за три года отношений так и не сделал предложение... То он и не любил, —

смотрю прямо на нее.

— Посмотрим, как скоро вам сделает предложение Давид, — едко замечает Полина и встает с

дивана.

— Ты вряд ли это увидишь, — спокойно отвечаю.

— Да и вы тоже! — парирует она и идет наверх.

Представляю, сколько желчи она вылила на Князева. Тот, наверное, до сих пор обтекает где-то

в уголке.

Вспомнишь нехорошего человека — он и появится...

Князев быстро спустился вниз. На этот раз — выспавшийся и довольный. Особенно — на фоне его

разбитой любовницы.

— Лерочка, — тянет ехидно. — Какая честь, что ты нас навестила...

— А где Настя? — делаю вид, что не замечаю его сарказма.

— Денис увез Настю и Никиту в поликлинику. Ты могла бы знать о планах дочери, —бывший

смотрит на меня многозначительно, подходит ближе. — Так что мы можем побыть вдвоем, — его

голос становится томным.

— Князев, твоя любовница ходит где-то здесь, — напоминаю зло. — Она, кстати, только что

плакала.

— Вам женщинам только повод дай... Всегда ревете, — Саша подходит к кофеварке и быстро

нажимает на нужные кнопки.

— Вижу, что ты ей дал этот самый повод, — язвлю откровенно. Понимаю, что раз Саша сказал

Полине о своих чувствах ко мне, то не собирается с ней жить дальше.

— Я просто сказал ей правду, Лерочка... Вас — баб — не поймешь... Стараешься быть честным —

плохо, врешь — тоже плохо, — Князев берет чашку с кофе и садится за стол.

— И что же ты ей сказал? — спрашиваю, скрестив руки на груди и пристально глядя на него.

— То, что должен был сказать давно. Что между нами ничего серьезного нет и не будет, —

отвечает Саша, делая глоток кофе. — И что мое сердце занято другой.

— Другой? — морщусь как от зубной боли.

— Тобой, Лера. Только тобой, — он поднимает на меня взгляд. — Я устал притворяться и играть

в эти игры.

— А как же Полина? Ты же знаешь, что она...

— Полина – хорошая девушка, — перебивает меня Саша. — Но я не люблю ее. Три года назад я

сделал большую ошибку.

— Долго же ты жил с этой "ошибкой", — усмехаюсь, глядя в глаза бывшего.