Прикоснуться к безмолвной ярости (ЛП) - Сэндпайпер Р. А. - Страница 99

Он тут же побежал к искусственному пруду — пить и плескаться. Улыбка сама собой появилась на моём лице. Я сбросила туфли, чувствуя пальцами ног твёрдую, пропечённую солнцем землю под травой.

Это была история, которую я сама едва умела рассказывать. Она приходила ко мне кусками — ночами, с тех пор как я встретила Ханиндреда, — а потом сложилась, закрутилась, как снежный ком, пока не стала огромной в моей голове. Мой вывод был неуверенным, но Теоллан заслуживал его знать. Без его помощи Банриллен, возможно, никогда бы не сделал мне того ужасного предложения, которое привело меня сюда — одну и ненавидимую тем мужем, которого я всё это время хотела. И больше того — Теоллан был добр ко мне. Если его Судьба могла освободить его, я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь.

Я подняла подбородок и заговорила вслух, зная, что он рядом и слушает:

— Я родилась одна, но не должна была. Ты нашёл моё имя в книге в Мессинвазии — вычеркнутое, рядом с другим. Брат, которого не было.

— В Землях Близнецов, как подсказывает само название, связь между кровными близнецами — самая сильная из возможных. Наши Основатели были близнецами: Ханиндред и Таведвен. Щит и Меч. Это ты знаешь. Чего ты не знаешь — и не мог знать, — так это то, что сказала мне Веллинтрис в ту ночь, когда я её нашла. Она связалась с моим разумом и назвала меня Близнецокровной. Раньше я думала, что она просто имела в виду мою кровь Земель Близнецов. Но когда Сет рассказал мне о той записи в книге, что-то изменилось.

Я скользнула взглядом к Теоллану — он уже был погружён в размышления, почти догадываясь о том же выводе, к которому пришла я.

— Я думаю, что мне не суждено было быть Лунно-Касаемой, — продолжила я. — Моя мать говорила, что потеряла ребёнка — сына, который «должен был появиться раньше, но родился синим». Я никогда не понимала, что значит «раньше». Когда вообще лучше, чтобы ребёнок родился раньше? Но теперь, кажется, понимаю. Мой брат должен был родиться первым. В полночь Эргрина он должен был стать Братом Ивенфолда. Вместо этого что-то пошло не так. Я родилась первой — и забрала его магию. Я забрала его Лунно-Касание.

Теоллан ахнул — но это было не удивление. Это была боль. Его спина выгнулась, глаза распахнулись.

Я закончила:

— В Ивенфолде именно нашу кровь вплетают в Судьбу, привязывая нас к ней. Вот почему я получила прикосновение в тот миг, когда он умер. Я думаю, в моих жилах течёт его кровь. Кровь близнеца. Близнецокровие.

Теоллан содрогнулся. Его тело свело, и он рухнул на колени. Он вцепился пальцами в землю, а я стояла рядом, с тревожной надеждой наблюдая. Его волосы, и без того белоснежные, словно засияли ещё ярче. Он застонал сквозь стиснутые зубы и вскинул руки к лицу, словно хотел расцарапать кожу. Я дёрнулась от этого звука, переживая заново совсем недавнюю жгучую боль.

Через несколько секунд он обмяк, жадно втягивая в лёгкие рваный воздух.

Я присела рядом с ним.

— Теоллан… Ты в порядке?

Он откинулся, опершись на руки, всё ещё ошеломлённый.

— Я… изменился?

Его Метка была странной. Я никогда не видела ничего подобного. Она расползалась вверх, к линии волос, полупетлями и короткими пунктирными линиями.

— Да.

Он поднял руку, пытаясь нащупать Метку, хотя она, как и моя, была под с кожей.

— Что это?

— Это… — я замялась, изучая петли и завитки. — Похоже на какую-то письменность.

— Письменность?

Я пожала плечами.

— Я не могу разобрать смысл. Думаю, это не общий язык.

Теоллан подполз к пруду, где Ханиндред плескался и плавал. Он вгляделся в своё отражение в дрожащей воде, изучая искажённое лицо.

— Странно. Очень странно. Может, это отсылка к моей учёности, знак моей любви к письменам? Мне нужно поговорить с Нитями.

Я что-то согласно пробормотала, держась подальше от края воды. Я пока не хотела снова видеть свою Метку. Оскал драконьей пасти, будто сомкнувшейся вокруг моей головы, и без того казался слишком реальным — с Калламонтом, который был всего в одном приказе от того, чтобы сделать это буквальным.

Теоллан повернулся ко мне с восторгом, какого я никогда не видела на его обычно мрачном лице. Он вдруг стал выглядеть моложе, и я увидела в нём того ребёнка, каким он когда-то был.

— Ты сделала это, Тани. Ты дала мне мою Судьбу. — Он покачал головой, всё ещё ошеломлённый. — Близнецокровие. Я никогда не слышал о таком. Но если Веллинтрис знала об этом, возможно, где-то есть записи.

Я улыбнулась — и в тот же миг Ханин с силой хлопнул крыльями по воде. Я прикрыла лицо, когда брызги окатили и меня, и Теоллана. Он рассмеялся, и я ответила ему тихим смехом.

— Ты правда поможешь мне? — я смахнула воду с шеи. — После тех врагов, которых я нажила сегодня, тебе, наверное, лучше держать своё имя как можно дальше от моего.

Теоллан почтительно склонил голову.

— Моя Судьба была связана с твоей, и теперь я цел. Моё имя всё равно будут вплетать в твоё, когда станут вспоминать об этом. К тому же, — он усмехнулся шире, — у тебя связанный сапфировый дракон и в жилах течёт кровь и Меча, и Щита. Ты можешь управлять волей любого человека касанием, и ты замужем за Плетью Курвина — с его собственным рубиновым драконом и большей частью армий Триады за спиной.

При упоминании Ланга мой живот снова сжался, и вина с стыдом поднялись волной. Но Теоллан лишь посмотрел на меня серьёзно.

— Это не тот, против кого я стал бы ставить.

Я поморщилась, хотя сердце колотилось.

— Будем надеяться, что остальной мир разделит твой страх.

Теоллан встал, стряхивая землю с рук и колен, и помог мне подняться. Его доверие и верность звучали в нашем прикосновении. Я знала: он поможет мне всем, чем сможет. Даже готовясь лететь через земли с мужем, который меня ненавидит, я не потеряла всё.

Брат Ивенфолда пожал плечами — непривычно легко.

— С уважением, Ваша Милость, вы всегда можете их к этому принудить.

Я улыбнулась, несмотря ни на что, когда сверху раздался оглушительный рёв. Над нами пронеслась тень Чаэтор — её красные крылья разрезали тонкие облака. Новая Судьба ждала меня, и я могла лишь надеяться, что окажусь достаточно сильной, чтобы встретить её.

Продолжение следует…

Для вас старались

Ксения и АлинОчка