Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 8

— Слушай, как думаешь, этот псих Герман Воробей наймет кого-нибудь со стороны, чтобы вытрясти из властей награду за голову «Адмирала Крови»?

А? Даниц на чистых инстинктах вскинул голову, ошарашенно и непонимающе уставившись на болтуна.

Глава 737

Официальный дебют

«С какой стати этот психопат Герман Воробей ищет кого-то для получения награды за „Адмирала Крови“? Погодите-ка, а с чего бы ему вообще претендовать на куш за „Адмирала Крови“?» Даниц внезапно вынырнул из пучины смятения и хаоса, наконец-то уловив самую суть происходящего.

Пират молниеносно опустил голову, не давая растерянному и ошарашенному взгляду выдать себя с потрохами.

Авантюристы по соседству тем временем продолжали горячо обсуждать:

— Да как такое вообще возможно? Ни одна живая душа не осмелится сунуться за этими деньгами!

— Верно подмечено! Разве что найдется идиот, готовый навлечь на себя слепую ярость Церкви Повелителя Бурь или с потрохами сдать Германа Воробья!

— Сорок две тысячи фунтов… Упади мне в руки такой баснословный куш, я бы прямо сейчас рванул в Баклунд и зажил как настоящий богач!

— Ха-ха, а разве не полагается сперва на полгодика запереться в «Красном театре» и как следует оттянуться?

— Возможно, Герман Воробей сорвет банк в Интисе, Фейсаке или Фейнапоте. Там суммы, конечно, не дотягивают до сорока двух тысяч, но всё равно цифры астрономические…

……

Перемывая косточки, искатели приключений мало-помалу пустились в сладкие грезы о том, как бы сами распорядились капиталом в 42 000 фунтов. Фантазии настолько разошлись, что спорщики в итоге разругались в пух и прах, до покраснения лиц отстаивая свои идеалы.

«Да быть того не может… Они что, всерьез полагают, будто Герман Воробей пустил в расход „Адмирала Крови“? Вздор! И пусть этот маньяк всегда спал и видел подобную охоту, ему катастрофически не хватало людей. Без помощи капитана такое не провернуть… Стоп. Андерсон Худ?» Даниц вскочил на ноги и, намертво придерживая козырек надвинутой кепки, торопливой рысцой устремился к бильярдным и карточным комнатам — туда, где обычно пылились свежие газеты.

Стоило ему лишь скрыться из виду, как горланившие ранее авантюристы проводили его спину цепкими взглядами и заговорщицки зашептались:

— Кто-нибудь знает этого типа? Крадется как мышь, шарахается от каждой тени — за версту разит подвохом!

— Физиономию толком не разглядел. Сдается мне, это чья-то пиратская шестерка, пришвартовался в Байаме слухи вынюхивать.

— Может, того?.. — один из наемников выразительно провел большим пальцем по горлу.

— Лучше не лезть на рожон, вдруг птица высокого полета. Дадим пыли улечься, а там поглядим, — благоразумно осадил товарища другой авантюрист.

Даниц тем временем юркнул в пустующую бильярдную. Забившись в самый темный угол, он сгреб стопку газет и лихорадочно принялся перелистывать страницы. Вскоре лицо корсара исказилось в нелепой, мучительной гримасе.

«Что этот отбитый психопат вообще натворил⁈ Он и впрямь завалил „Адмирала Крови“⁈ Прошло каких-то жалких пару месяцев, а его боевая мощь взлетела до таких заоблачных высот! К тому же… к тому же в газетных сводках ни слова про Андерсона Худа…» Пират разрывался между глухим шоком и искренней радостью, еще раз железобетонно убедившись: его покорность и нежелание лезть на рожон при встрече с Германом Воробьем были мудрейшим решением в жизни. В противном случае обыватели уже давным-давно читали бы передовицы о том, как за ним открыли охоту и променяли его голову на казенный куш.

«Хотя нет… В ту пору моя смерть даже не потянула бы на газетную сенсацию… Дьявол, этот Герман Воробей и впрямь состоит в какой-то жуткой, зловещей ложе…» Посреди этого вихря мыслей Даниц внезапно застыл, словно обратившись в безжизненное каменное изваяние.

Ведь, по здравом размышлении, он и сам, судя по всему, теперь числился в рядах этой самой зловещей ложи…

«Ха-ха, церковники с армейскими псами вечно всё преувеличивают! Спору нет, организация тайная, но никак не зловещая!» — Даниц поспешно утешил себя этой мыслью, в очередной раз проникнувшись благоговейным трепетом перед немыслимой, подавляющей мощью таинственной ложи, что маячила за спиной Германа Воробья.

И успешная охота на Сеньора, одного из семерых прославленных пиратских адмиралов — железобетонное тому доказательство!

Фух… Даниц с шумом выдохнул. Полный первобытного страха и благоговения, он мысленно вознес хвалу «Шуту», всем своим естеством демонстрируя готовность верой и правдой служить великой сущности.

…………

У дверей небольшого особняка, приютившегося неподалеку от резиденции генерал-губернатора, показались капитан Элланд и Ус Кент.

— Наконец-то отмучились… — с тяжелым вздохом проронил Элланд, водружая на голову капитанскую двууголку.

Ус Кент по привычке потер свой багровый от беспробудного пьянства нос и вторил ему протяжным выдохом:

— И не говори.

Из-за заварушки с Германом Воробьем обоих продержали в строгой изоляции целых двое суток, подвергнув перекрестному допросу, который вели прожженные профи своего дела — истинные «Дознаватели».

Хвала небесам, Элланд с самого начала не стал юлить и утаивать правду. Он честно рапортовал начальству: Герман Воробей — темная лошадка без прошлого, однако выказывает лояльность армейским структурам. А уж решение завербовать этого безумного авантюриста в осведомители и копаться в его подноготной принимали в высших эшелонах, так что к самому капитану никаких претензий быть не могло.

Что же до Уса Кента, то его руки и вовсе были кристально чисты. Содействие в получении казенной награды было его прямой, рутинной обязанностью.

Неспешно шагая по центральной аллее сада к воротам, Элланд как бы невзначай философски бросил:

— Кто бы мог помыслить, что этот Герман Воробей окажется настолько безумным и пугающе сильным…

Судя по тем жалким крохам информации, что удалось выудить капитану, убийство «Адмирала Крови» было едва ли не самым заурядным и пустяковым деянием безумного авантюриста за тот сумасшедший день.

И этот же самый конченый психопат в свое время добровольно, не раздумывая ни секунды, шагнул в гибельное пекло порта Банси лишь ради того, чтобы вытащить парочку пассажиров и матросов, проявивших к нему толику дружелюбия!

Лишь много позже Элланд осознал подлинный масштаб таившейся в Банси угрозы — той самой, что вынудила Церковь Повелителя Бурь безжалостно сровнять порт с землей, стерев его в порошок!

«Заикнись я Дознавателям о том, что под ледяной коркой Германа Воробья бьется доброе и милосердное сердце, они бы стопроцентно решили, что я пудрю им мозги… Воистину, человек — это непостижимый клубок самых диких противоречий…» — Элланд беззвучно, сокрушенно покачал головой.

Выслушав эти излияния, Ус Кент лишь горько усмехнулся в ответ:

— А я-то, наивный, поначалу решил, будто ты сосватал мне просто крепкого, толкового наемника. А он взял да и помножил на ноль самого «Адмирала Крови»! Проклятье, я теперь всерьез верю, что ему по зубам титул Пятого Короля! Сам погляди, во что превратились те джунгли и окрестные горы, и мои слова больше не покажутся тебе бредом!

— Там теперь всё выглядит так, словно… словно…

Элланд скосил глаза на связного и пришел на помощь:

— Словно по ним сотню раз отработали калибром береговой артиллерии.

— В точку! В самую точку! — с жаром закивал Ус Кент, всецело разделяя эту оценку.

В этот самый миг парочка как раз миновала кованые ворота особняка.

Элланд вскинул голову, окинув взглядом усыпанный россыпью мерцающих звезд небосвод и тускло полыхающую багровую луну. Выдержав несколько секунд тяжелого молчания и привычным жестом одернув воротник, он произнес:

— Искренне уповаю на то, что ноги его больше не будет на этих морских просторах…

…………

Байам, улица Сфир, дом номер 6.

Облаченный в строгий детский костюмчик Дентон с топотом ворвался в библиотеку. Подбежав к сестре, увлеченно выводящей на бумаге карандашные наброски, он выпалил: