Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 77

— Поскольку мадам Дейли шагает по Пути «Сборщика трупов» и знает изнанку этой еретической секты как свои пять пальцев, Его Высокопреосвященство святой Энтони любезно отрядил её нам в подмогу.

…………

Ближе к ночи, выпроводив личного камердинера Ричардсона за дверь, Клейн отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой. Силой мысли соткав размытый, подернутый дымкой силуэт «Мира» Германа Воробья, он заставил двойника вознести молитву:

— … Молю, передайте мисс «Фокуснику»: ей надлежит до наступления пятничного вечера снять номер в какой-нибудь захудалой гостинице в Восточном районе. И чем дальше от места сходки мистера Икс — тем лучше…

— … Пусть загодя переправит мне тот самый камень вкупе с магической книгой, они требуются для подготовки…

— … В грядущую пятницу она кровь из носу обязана перехватить ту свою приятельницу, что намылилась на собрание мистера Икс, и в мельчайших деталях обрисовать мне её замаскированный облик…

— … Если всплывут непредвиденные форс-мажоры, я немедленно дам знать.

До кровавой дуэли с мистером Икс оставалось каких-то жалких двое суток, а значит, тянуть резину с подготовкой было смерти подобно. И поскольку Дуэйн Дантес физически не мог разорваться надвое, львиную долю черновой работы приходилось спихивать на хрупкие плечи мисс «Фокусника».

Его черновой план был донельзя прагматичен: пустить в ход таланты «Безликого», нацепить личину той самой подруги, втереться в доверие, выведать пароли и без шума просочиться на сходку. А дальше — действовать по ситуации, жонглируя заранее заготовленными сценариями.

Опираясь на недавний багаж кровавых стычек и кукловодства, Клейн всё глубже укоренялся в мысли: одна из незыблемых заповедей «Марионеточника» просто обязана гласить: «Держись в тени, дергай за ниточки исподволь и виртуозно режиссируй спектакль чужими руками».

Если только враг не припер к стенке и иного выхода не осталось, истинному «Марионеточнику» надлежит десятой дорогой обходить лобовые столкновения!

«Единственная заноза — собрание у этого ублюдка Икс назначено ровно на восемь вечера. В такой час Дуэйн Дантес еще благополучно бодрствует, и выскользнуть из-под параноидального надзора мажордома и целой своры слуг, чтобы тайком смотаться в Восточный район, — задачка не из легких… С другой стороны, это дарует мне железобетонное алиби. Вот только как обвести вокруг пальца весь этот табор в особняке? Эх, был бы у меня в рукаве еще один „Безликий“ напарник — посадил бы его в кресло Дуэйна Дантеса, и дело с концом… Та самая реликвия мисс „Справедливости“ сработала бы безупречно, да только хозяйка нынче кукует за пределами Баклунда…» — Клейн тяжело откинулся на спинку кресла, устало массируя ноющие виски.

Изначально он даже порывался провернуть парадоксальный призыв самого себя и выйти на сцену под маской благородного разбойника «Темного Императора». Увы, в форме призрака он напрочь лишался власти перекраивать плоть, а значит, вселиться в чужое тело и безупречно отыграть ту самую приятельницу мисс «Фокусника» ему бы не удалось.

Разве что сама эта приятельница пошла бы на сговор и добровольно отдала свое тело под контроль… Нет, глупая затея. Во-первых, это неминуемо вытащит на свет божий секреты Клуба Таро. А во-вторых, кто поручится, что в арсенале мистера Икс нет козырей для обнаружения «Мстительных духов»? Конечно, эту скверну можно было бы наглухо замаскировать золотой монетой, бумажным ангелом и железным портсигаром, выстроив многослойный щит… Погрузившись в глубокие раздумья, Клейн в конце концов отмел этот вариант, решив прибегнуть к старому, как мир, и до боли знакомому еще по прошлой жизни трюку.

А именно — банально притвориться больным!

Начну чахнуть прямо с завтрашнего дня. Буду клевать еду как птичка, а к восьми часам — замертво падать в постель… При таком раскладе ни мажордом, ни прислуга не посмеют тревожить мой покой… Но что, если вдруг нагрянет форс-мажор, и Вальтер примчится барабанить в дверь? Иллюзии мисс «Фокусника» хороши лишь для отвода глаз, они не наделены интеллектом и не смогут поддержать беседу… Интеллект… Погодите-ка! А что, если я намертво привяжу иллюзию к ростовому зеркалу, придав ей облик Дуэйна Дантеса, и заставлю «волшебное зеркало» Арродеса удаленно дергать за ниточки и отвечать на вопросы⁈ Мозаика в голове Клейна мгновенно сложилась в гениальную картину.

«Стоит отдать должное этой стекляшке — порой она бывает чертовски полезна…» — с искренним удовлетворением вздохнув, Клейн низвергся в реальный мир. Подойдя к письменному столу, он выудил бумагу с пером и сноровисто набросал витиеватую руну, сплетающую в себе сакральные символы сокрытия и проницания.

Едва он вывел последний штрих, как свет в спальне едва заметно померк. Гладь ростового зеркала налилась непроницаемой чернотой, а затем полыхнула серебристым сиянием, выплевывая один за другим ровные лоэнские слова:

«О великий владыка, ваш смиренный, ничтожный и бесконечно преданный слуга Арродес услышал ваш зов! Смею надеяться, я не опоздал?»

«И каждый раз выкидывает что-то новенькое…» — Клейн, не удержавшись от ироничной усмешки, покачал головой и бросил:

— Нет.

«Это всё ваша безграничная милость, о великий владыка. Дозволено ли мне будет услышать ваш вопрос?» — слова безупречным строем ложились на амальгаму.

Клейн выдержал короткую паузу и произнес:

— Я вознамерился пустить в расход мистера Икс, оракула из ордена Авроры. Что скажешь?

Буквы на зеркале застыли на несколько долгих секунд, после чего тревожно зазмеились, складываясь в новый текст:

«Настоятельно рекомендую вам отложить это покушение на дни после четверга».

«Бьет точно в цель, подтверждая мое недавнее гадание… Сегодня и в четверг за спиной мистера Икс вполне может маячить тень „Ангела Судьбы“ Уробороса или кого-то из святых ордена Авроры…» — юноша лишь легкомысленно улыбнулся и продолжил:

— Арродес, у меня к тебе поручение.

«Это… это величайшая честь для меня! Безмерно признателен за дарованный шанс!» — строчки вылетали с пулеметной скоростью, всем своим видом вопя об искреннем, щенячьем восторге. — «Смею ли я узнать, в чем заключается моя миссия?»

Клейн скупо кивнул и пояснил:

— В эту пятницу вечером я пущу в ход зеркало в качестве якоря для иллюзии, соткав из него безупречного двойника моей нынешней личины. Твоя задача: случись какой форс-мажор, взять управление этой куклой на себя, вести беседу и отвечать на вопросы так, чтобы комар носа не подточил.

— Потянешь?

Воздух вокруг ростового зеркала внезапно пошел легкой рябью, и тишину разорвал до боли знакомый голос Дуэйна Дантеса. Вот только в его интонациях сквозило донельзя приторное, угодливое заискивание:

— О великий владыка, любое ваше желание — закон для меня! Я костьми лягу, но исполню всё в лучшем виде.

— И пусть подобный фокус сожрет уйму сил и претит моей природе, обвести вокруг пальца здешнюю челядь мне вполне по зубам.

— Стоит вам лишь приказать, и я сымитирую любой голос в мире!

«А эта стекляшка куда талантливее, чем я предполагал… Нынче даже волшебному зеркалу приходится изворачиваться, чтобы выжить… Впрочем, от этой последней фразочки отдает какой-то грязной чертовщиной…» — лицевые мышцы Клейна едва заметно дрогнули, и он отрезал:

— Когда будешь отыгрывать роль, наглухо спрячь свою маниакальную страсть к игре в вопросы и ответы. Чтобы ни одна живая душа не почуяла подвоха.

Арродес мгновенно вывел на стекле новые слова:

«Клянусь, я вживусь в ваш образ безупречно!»

— Превосходно, — благосклонно кивнул Клейн.

По правде говоря, он всерьез опасался, что Арродес вздумает огорошить мажордома Вальтера или личного камердинера Ричардсона какими-нибудь донельзя пикантными, компрометирующими вопросами. Например, допытываясь, не предавались ли они порочным фантазиям о дамах, к которым не смеют питать влечения, или чей образ предстает перед их мысленным взором глухой ночью, когда они предаются плотским утехам в одиночестве.