Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 47

— И как же звать эту охотницу? Хватка у нее воистину впечатляющая…

— Она назвалась Сио, — как на духу доложил Вальтер.

«Да быть того не может…» — Клейн едва не поперхнулся и не пошатнулся на месте. Хвала небесам, феноменальная координация «Клоуна» спасла его от публичного конфуза.

Сделав вид, будто погрузился в глубокие раздумья, юноша титаническим усилием воли усмирил бушующие в душе волны и, тщательно взвешивая слова, произнес:

— Сохраните контакты этой охотницы. Вполне вероятно, в будущем нам еще не раз понадобятся ее услуги.

— Будет исполнено, сэр, — Вальтер не усмотрел в приказе Дуэйна Дантеса ни малейшего подвоха. Любой уважающий себя представитель высшего общества просто обязан был иметь в рукаве парочку надежных, теневых каналов для деликатных поручений.

Клейн не стал развивать тему Сио. Скупо угукнув, он спросил:

— Какой куш удалось стрясти обратно?

— Если сплюсовать наличность, что оставалась при прохвостах, и еще не сбытый товар, выходит около восьмисот пятидесяти фунтов, — дворецкий, словно загодя предвидя этот вопрос хозяина, уже успел подбить дебет с кредитом.

— Превосходно, — сыщик удовлетворенно кивнул. — Выплатите охотнице гонорар до последнего пенни, а затем подсобите ей доставить всю эту шайку вкупе с краденым добром в ближайший полицейский участок.

…………

Северный район, полицейский участок.

Вахана и ее супруг Бакус во все глаза смотрели на сидящего напротив старшего инспектора, в один голос ошарашенно переспрашивая:

— Вернули⁈

— Сцапали мерзавцев⁈

Инспектор ответил добродушной улыбкой:

— Именно так.

Он обстоятельно обрисовал картину: сколько полновесных фунтов и тюков ткани удалось спасти. Едва выслушав отчет, Вахана и Бакус синхронно, с колоссальным облегчением выдохнули.

Брешь в сто пятьдесят фунтов они вполне могли потянуть. Тем более что уцелевшая мануфактура всё еще сулила изрядный навар от перепродажи, так что в сухом остатке убытки оказались просто смехотворными.

Чета рассыпалась в нескончаемых благодарностях стражу порядка, пока Бакуса наконец не увели на опознание арестованных и изъятого добра.

Вахана осталась дожидаться мужа. Ни на йоту не растеряв своей безупречной светской выправки, она с очаровательной улыбкой обратилась к полицейскому чину:

— Ваша расторопность поистине поражает воображение! Умираю от любопытства: как же вам удалось так виртуозно выследить этих аферистов?

Старший инспектор, прекрасно осведомленный о том, что эта элегантная дама водит дружбу с членами парламента, резонно рассудил, что шила в мешке не утаишь, а потому выложил всё как на духу:

— Положа руку на сердце, всю грязную работу провернула одна наемница. Охотница за головами. Взяла след прямиком с черного рынка и в мгновение ока скрутила ублюдков.

— Вы даже успели объявить награду за их головы? — Вахане показалось, что она нащупала истинную причину такой прыти.

Однако инспектор отрицательно покачал головой:

— Мы и пальцем пошевелить не успели. Куш выставил некто со стороны — целых двести полновесных фунтов.

— Двести фунтов⁈ — с искренним изумлением переспросила женщина.

Сумма была воистину колоссальной, с лихвой перекрывая даже ту прибыль, которую ее супруг изначально планировал сорвать с этой злополучной сделки!

Увидев, как легавый утвердительно кивает, Вахана не выдержала:

— И кто же оказался столь щедр?

— Сама наемница об этом не обмолвилась. Впрочем, ее сопровождал некий джентльмен, всем своим видом походивший на вышколенного мажордома, — инспектор в общих чертах обрисовал приметы Вальтера.

В голове Ваханы тут же всё сложилось, и она безошибочно вычислила своего благодетеля. Слегка откинувшись на спинку стула, она почти бессознательно прошептала:

— Двести фунтов…

…………

После полудня, в особняке парламентария Махта. Прибывшая на очередной урок этикета для юной мисс Вахана первым делом рассыпалась в глубочайшей признательности леди Лиане за оказанную поддержку.

Обладательница роскошных темно-зеленых локонов скромно отмахнулась от похвал и перевела русло беседы:

— Вахана, птички напели, что вы теперь натаскиваете в манерах еще и мистера Дуэйна Дантеса. Умираю от любопытства: что он за человек?

Наставница тщательно взвесила слова и ответила:

— Истинный, безупречный джентльмен. Человек горячего сердца, поразительной щедрости и глубокой доброты. Воспитан, элегантен, да к тому же обладает поистине обширными познаниями.

Лиана, слушая ее, благосклонно кивала. Скользнув взглядом по сидящей неподалеку высокомерной дочери, она издала тихий смешок:

— Какая досада, что он уже немолод. В противном случае из него вышел бы воистину завидный жених на выданье.

— Что ж, я непременно пришлю ему приглашение на наш грядущий бал в эти выходные.

Глава 759

Первый танец

Субботний вечер, восемь часов.

Клейн, восседая в собственном роскошном экипаже, потратил ровно две с половиной минуты, чтобы добраться до особняка парламентария Махта, расположенного в доме номер тридцать девять по улице Бёклунд.

Бросив мимолетный взгляд на журчащий фонтан, в водах которого плясали отблески газовых фонарей, юноша принялся застегивать пуговицы парадного фрака. Неспешно сойдя с подножки, он размеренным шагом направился к парадным дверям.

Личный камердинер Ричардсон, бережно сжимая изысканно упакованную бутылку южно-уэльского красного вина, безмолвной тенью следовал за хозяином.

Едва переступив порог, Клейн тотчас же заприметил спешащих навстречу хозяев — Мори Махта и его супругу, леди Лиану.

Парламентарий щеголял в оливково-зеленом армейском мундире, грудь которого перечеркивала оранжево-красная орденская лента в компании россыпи наград. В Королевстве Лоэн как действующие, так и отставные офицеры питали слабость к военной форме на светских балах.

Его спутница облачилась в длинное платье струящегося желтого оттенка с открытым вырезом. Наряд, щедро украшенный оборками, но почти лишенный изысканных кружев, разительно отличался от девичьих туалетов, однако столь же смело обнажал белоснежную шею и изящную линию плеч.

Забрав бутылку южно-уэльского из рук Ричардсона, Клейн с учтивым поклоном преподнес её парламентарию:

— Покорнейше прошу простить, я слегка задержался.

Подобная картина была для лоэнских приемов сущей обыденностью. Гости предпочитали слегка опоздать, нежели явиться загодя, ведь хозяева могли в мыле наводить последние штрихи, и незваные визитеры пришлись бы совершенно некстати. Разумеется, задерживаться полагалось строго в пределах вежливых десяти минут.

Не вбей Вахана в его голову эти непреложные светские догматы, Клейн из банальной вежливости стопроцентно примчался бы раньше срока.

— Пустяки, танцы еще не начались, — Мори Махт бросил удовлетворенный взгляд на подношение. Передав вино своему лакею, он с теплой улыбкой кивнул.

В высшем свете Лоэна незыблемое правило гласило: впервые переступая порог чужого дома, гость обязан преподнести скромный дар. Фаворитом в этом деле неизменно выступал благородный алкоголь, причем для дебютного визита полагалось выбирать исключительно отечественные марки.

Покончив с приветствиями хозяину, Клейн перевел взгляд на мадам Лиану. Заметив, как дама изящно приподняла правую руку, он сделал шаг навстречу. Бережно перехватив ее пальцы, юноша почтительно склонился, запечатлев в воздухе легкий, едва уловимый поцелуй:

— Ваш свет озаряет эту залу.

Рассыпаться в откровенных, лишенных привычной лоэнской сдержанности комплиментах хозяевам до начала торжества было не просто допустимо, но и желательно. Однако, в отличие от интисских нравов, здешний этикет жестко предписывал: инициатива поцелуя руки должна исходить исключительно от леди. Нарушить этот негласный закон считалось вопиющим моветоном.

— Ваше присутствие льстит нам не меньше, — с очаровательной улыбкой парировала Лиана.