Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 297

Покончив с мерами предосторожности, он устремил взор за окно. Наблюдая за тем, как бушующий катаклизм мало-помалу сходит на нет, юноша издал тихий, пропитанный горькой иронией смешок:

'Такая церемония встречи… пожалуй, даже чересчур радушная.

Хм… Верхушка Спиритического культа стопроцентно запеленгует эти аномальные всплески в Бушующем море. Одному богу известно, какие шаги они теперь предпримут…'

…………

Тем временем бушующие валы на поверхности призрачной, непроницаемо-черной реки постепенно утихли. Те самые руки, лозы и щупальца, что хищно рвались наружу, либо бесследно испарились, либо были вынуждены покорно убраться обратно в свои бездонные пучины.

Земля вокруг жертвенника сплошь покрылась сухими, глубокими трещинами. Повсюду валялись россыпи белых перьев, густо перепачканных мерзкими, бледно-желтыми маслянистыми пятнами.

Обратившийся в гиганта Колин Илиад уже успел с сокрушительной силой вогнать оба прямых меча прямо в плоть прежнего Вождя. Он намертво пригвоздил этого разлагающегося монстра, ничуть не уступающего ему в росте, к обломкам рухнувшего алтаря. Уэйт Хирмонт, в свою очередь, сжал в «Луке Драконоборца» сотканную из чистой ярости серебристо-белую световую стрелу, взяв на мушку обезображенный, едва покрытый жалкими ошметками мяса череп бывшего лидера.

Тень, выскользнувшая из-под Ловии, надежно укрывшись за спиной облаченного в серебряные латы рыцаря, благополучно подобралась к жертвеннику. Улучив момент, пока остальные двое старейшин были всецело поглощены боем, она хищно взвилась ввысь, устремившись прямо к той иллюзорной черной трубке, что тянулась из тела прежнего Вождя в непостижимую бесконечность.

По мере того как эта призрачная пуповина становилась всё ближе, мгла стремительно наливалась пугающей густотой. Теперь она отливала такой первобытной, непроницаемой чернотой, что походила на самые порочные, дьявольские помыслы, затаившиеся на дне человеческой души.

Но именно в эту секунду над руинами алтаря эхом раскатился глухой, вибрирующий бас:

— Судьба.

Перед «глазами» тени вмиг всё померкло. А уже в следующее мгновение она с ужасом осознала, что впечаталась прямиком в исполинскую тушу Колина Илиада.

Вождь, опустив голову, смерил её тяжелым взглядом. В глубине его зрачков внезапно вспыхнуло кристально чистое, первозданное сияние.

Оно было подобно первому лучу утренней зари, пронзающему беспросветный мрак долгой, бесконечной ночи.

Свет разгорался всё неистовее. Ослепительным столбом вырвавшись за пределы склепа, он взмыл в небеса, и навстречу ему от самого подножия Круглой Башни Города Серебра послушно рванулось куда более ослепительное, яростное зарево.

Слившись воедино в заоблачной выси, это сияние обрушилось обратно, щедро залив монументальную фигуру Колина Илиада. Непроницаемо-черная мгла, сковавшая его, с шипением начала испаряться. Судорожно извиваясь в агонии, тень стремительно бледнела, пока не растаяла без единого следа.

«Охотник на Демонов» Колин обернулся и мазнул по Ловии нечитаемым взглядом. Он не проронил ни слова, а его лицо так и осталось абсолютно каменным, словно секундой ранее не произошло ровным счетом ничего из ряда вон выходящего.

Молниеносно отвернувшись, он направил остатки этого благодатного света прямиком в лезвия мечей, намертво вонзенных в плоть прежнего Вождя.

Ловия всё так же неподвижно возвышалась на своем месте, не размыкая век. В её позе не было ни капли паники, ни тени животного страха — лишь легкий, медленный вздох сорвался с её губ.

…………

«Город Щедрости» Байам. Элджер Уилсон, заложив пару-тройку виртуозных крюков по улицам и благополучно стряхнув с хвоста гипотетических соглядатаев, наконец-то приблизился к жилищу того самого «Ремесленника» и дернул звонок.

Когда до него впервые дошли слухи о том, что мастер внезапно слег с хворью, а вокруг дома замаячили подозрительные шпионы, Элджер первым делом грешным делом заподозрил козни Секты Демонессы. Впрочем, пораскинув мозгами, он резонно рассудил: учитывая известные слабости этого «Ремесленника», устоять перед чарами Ведьм ему было бы банально не по зубам. Демонессам совершенно не требовалось городить такой огород. Хватило бы одного лишь манящего жеста да толики соблазна, чтобы этот тип с потрохами сдал все свои секреты и покорно пошел на любые условия.

А значит, корень проблемы таился в чем-то ином. Элджер счел жизненно необходимым сунуть нос в это дело лично. Как-никак, он до смерти боялся, что передача мистического артефакта вновь затянется, а бесценная Потусторонняя характеристика вкупе с материалами попросту канут в Лету.

Под переливчатый звон колокольчика входная дверь распахнулась. На пороге возник жилистый, изрядно покрытый южным загаром мужчина средних лет. Мазнув по Элджеру взглядом, он спросил:

— И какими судьбами?

Это был не кто иной, как «Ремесленник» Шарф — тип с весьма мутным прошлым, с которым Элджер исправно вел дела вот уже не первый год.

— Ты же сам черкнул в письме, что захворал? — с напускной непринужденностью отозвался Элджер.

Шарф лениво, не прикрывая рта, зевнул:

— Уже на ногах.

Элджер на мгновение опешил. Воровато заозиравшись по сторонам, он уточнил:

— А как же те подозрительные ищейки?

Мешки под глазами Шарфа слегка припухли, а в карем взоре сквозила лишь тяжелая усталость пополам с раздражением:

— Да дьявол их знает. С тех пор ни разу не светились. Впрочем, я всё равно собираю манатки — оставаться здесь гиблое дело.

Элджер беззвучно выдохнул с облегчением:

— Хвала небесам, что обошлось без сюрпризов.

Выдержав короткую паузу, моряк добавил:

— Неужто не предложишь зайти и пропустить по стаканчику?

— Таким типам, которых волнует исключительно крепость пойла, вовек не оценить букет хорошего вина, — Шарф пятерней взъерошил свои льняные волосы и нехотя посторонился, освобождая проход.

Элджер неспешным, уверенным шагом переступил порог. Ему хватило лишь одного мимолетного, цепкого взгляда, чтобы молниеносно оценить обстановку и зафиксировать в памяти львиную долю деталей внутреннего убранства.

Глава 903

Епископ-ученый

В отличие от жилищ большинства заядлых холостяков, особняк Шарфа отнюдь не утопал в грязи и хаосе. Каждая вещь здесь знала свое место, а на подоконниках не было ни пылинки. Как-никак, будучи «Ремесленником», он совершенно не стеснялся в средствах. Единственная загвоздка крылась в излишней секретности его ремесла: держать постоянный штат прислуги было не с руки, а потому приходилось нанимать людей на почасовую подработку.

Окинув комнату беглым взглядом, Элджер подметил, что с его прошлого визита здесь ровным счетом ничего не изменилось. Убранство дышало суровым аскетизмом: ни изящных безделушек, ни дорогих полотен, ни статуй. С виду — самое заурядное жилище обывателя.

Разумеется, моряк кристально ясно понимал: Шарф сколотил весьма солидный капитал, просто ему было глубоко плевать на так называемый статус. Этот тип мог не моргнув глазом спустить сотни фунтов на бутылку эксклюзивного вина или отписать целый дом очередной любовнице, но ни за что на свете не потратил бы и пенни на роскошные ковры, костяной фарфор, позолоченные сервизы или шедевры живописи.

— Бокал сунийского кровавого вина, — лицо Элджера сохранило привычную ледяную невозмутимость, однако и тоном, и вальяжной позой он виртуозно дал понять: заглянул на огонек исключительно ради выпивки.

Шарф небрежно пожал плечами:

— Молись небесам, что я не держу в закромах крепкий ром.

Направившись к мини-бару в гостиной, мастер извлек пузатую бутылку сунийского кровавого вина в изящной оплетке и выставил два бокала.

Воспользовавшись заминкой, Элджер опустился на диван и потянулся рукой к затылку, старательно разминая затекшую шею.

Под прикрытием этого невинного жеста он совершенно естественно скосил глаза, молниеносно просканировав те углы, что до этого скрывались от его взора.