Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 249

Приподнять руку, опустить перо… Леонард раз за разом, словно в забытье, повторял это бессмысленное движение, пока его кисть окончательно не застыла в воздухе.

С громким стуком отшвырнув ручку, Леонард в сердцах скомкал пергамент и метким броском отправил его прямиком в мусорную корзину под столом.

…………

Улица Бёклунд, дом 160. Клейн принял тонкое письмо из зубов одной из голов госпожи посланницы Рейнетт Тинекер.

Слегка взвесив конверт в ладони и удостоверившись, что духовная интуиция не бьет тревогу, юноша вскрыл печать и извлек послание.

Внутри оказался единственный листок, на котором изящным, тонким почерком были выведены две короткие строчки:

«У меня возникло дело, в котором мне бы очень пригодилась ваша помощь. Подробности при личной встрече».

«Шарон».

«Так это от мисс Шарон…» — Клейн понимающе кивнул. Непринужденно выудив золотую монету, он прямо на глазах у Рейнетт Тинекер провел беглое гадание, после чего взял чистый лист и набросал одно-единственное слово:

«Сегодня».

Аккуратно свернув бумагу, он протянул её вестнице и попутно поинтересовался:

— Вы всё еще в состоянии запеленговать отправителя?

Случись осечка, он бы просто продиктовал почтовые координаты девушки:

Район Хиллстон, улица Галд, дом 126. Мадам Мария.

— Могу… — глухо отозвалась одна из златовласых, красноглазых голов Рейнетт Тинекер.

Следом она послушно разомкнула губы и перехватила сложенную записку зубами.

Дождавшись, пока жутковатый силуэт госпожи посланницы бесследно растворится в воздухе, Клейн не теряя времени обустроил ритуал. Он вознамерился перетащить «Ползучий голод» из чертогов над серой мглой обратно в материальный мир, дабы затем пустить в ход «Странствие» и прошерстить крупные архипелаги в поисках какого-нибудь удачливого пирата.

Поскольку новая печать на «Ползучий голод» так и не была наложена, артефакт по-прежнему требовал ежедневной кровавой дани в виде человеческой плоти. Сыщику приходилось выкручиваться, пуская проклятую перчатку в ход лишь по мере острой нужды, а после сытной трапезы и выполнения задачи благоразумно швырять её обратно за пелену тумана. И, что самое приятное, компенсировать пропущенные приемы пищи в периоды простоя эта дрянь не требовала.

«А вздумает бунтовать и качать права — накормлю грибами!» — свернув ритуал и зачистив следы, Клейн натянул тончайшую перчатку из человеческой кожи, после чего его силуэт стремительно поблек и растворился в небытии.

…………

Вечером, плотно поужинав и дождавшись, пока «Ползучий голод» вдоволь навоется в таинственных чертогах над серой мглой, сыщик сослался на скверное самочувствие и заперся в уборной. Выудив артефакт обратно в реальный мир, он виртуозно «Телепортировался» прямиком к дверям бара «Храбрец» в районе Баклундского моста.

В процессе перемещения Клейн играючи сменил личину, вновь обернувшись тем самым черноволосым, кареглазым и бородатым великим сыщиком в очках — Шерлоком Мориарти.

Слегка ссутулившись и небрежно подвернув штанины, Клейн с толикой самоиронии усмехнулся. Надвинув козырек кепки пониже, он толкнул тяжелую деревянную створку и переступил порог шумного кабака.

Перекинувшись парой слов с барменом и прихватив кружку южно-уэльского пива, юноша направился к бильярдной под номером три. Поравнявшись с наглухо запертой дверью, он легонько постучал костяшками пальцев.

Тук, тук, тук… Вторя этому размеренному ритму, створка со скрипом приотворилась, оставив узкую щель.

Наружу тут же высунулся Иэн. Его алые глаза блеснули, а губы растянулись в широкой улыбке:

— Господин, милости прошу.

Поскольку на улице стояла невыносимая духота, паренек уже забросил свое извечное, потрепанное пальто, щеголяя в простой льняной сорочке.

Клейн с улыбкой кивнул и тенью скользнул в бильярдную, молниеносным, цепким взором окинув помещение:

В центре комнаты, вооружившись кием, склонился над зеленым сукном Марич. Облаченный в белую рубашку, черный жилет и строгие брюки, он выглядел привычно взлохмаченным.

Судя по всему, тот дикий хаос, что в свое время устроил Шерлок Мориарти, намертво врезался ему в память, а потому на сей раз он благоразумно не стал созывать своих живых мертвецов для карточной партии.

— Давненько не виделись, — первым нарушил тишину Клейн.

Одновременно с этим по ту сторону бильярдного стола из пустоты соткалась Шарон. Девушка, щеголяющая в миниатюрной черной шляпке и изысканном готическом дворцовом платье в тон, безмолвно восседала на высоком барном табурете.

— Добрый вечер, сударыня, — Клейн плавно перевел взгляд на нее и отвесил вежливый, приветственный поклон.

Шарон, слегка паря над землей, изящно поднялась. Чуть приподняв край подола, она ответила легким, учтивым реверансом. Марич же отложил кий в сторону и глухим, слегка надтреснутым голосом произнес:

— Я погляжу, ты всё еще ошиваешься в Баклунде.

Лицо юноши оставалось таким же мертвенно-бледным, однако затаившаяся в карих глазах леденящая злоба заметно поутихла. Казалось, долгие месяцы жесткого самоконтроля принесли свои щедрые плоды.

Невооруженным глазом было видно: заполучив «Багровую лунную корону», он больше не балансировал на грани сумасшествия в каждое полнолуние, да и бесконечная смена всё новых и новых сортов транквилизаторов осталась в прошлом.

Клейн благоразумно проигнорировал эту реплику. Приблизившись к столу и со стуком опустив кружку с пивом, он с легкой усмешкой бросил:

— Прошу простить мою оплошность. Изначально я планировал сбыть вам Потустороннюю характеристику «Мстительного духа», да вот незадача — она бесследно испарилась.

Бездонные, лазурные глаза Шарон даже не дрогнули. Девушка совершенно не стала допытываться о причинах, лаконично спросив:

— Вы не пострадали?

Ей было кристально ясно, что та самая характеристика «Мстительного духа», о которой вещал Шерлок Мориарти, принадлежала «Адмиралу Крови» Сеньору. А поскольку этот пиратский владыка являлся личной марионеткой сыщика, утрата материала означала лишь одно: кукла была безвозвратно уничтожена или утеряна. Для мага соответствующего Пути подобный урон — катастрофа отнюдь не пустякового масштаба.

— Грех жаловаться. По крайней мере, сам я отделался лишь легким испугом, — со вздохом усмехнулся Клейн.

— Немудрено, что в этот раз Сеньора не видать… — с искренним озарением пробормотал себе под нос Марич.

«А ни Марич, ни мисс Шарон совершенно не расстроились из-за пропажи этой характеристики „Мстительного духа“… Выходит, они уже нащупали альтернативные каналы или разжились иным способом?» — виртуозно уловив этот скрытый подтекст, Клейн перевел разговор в деловое русло:

— Так что за дело у вас ко мне?

Марич тут же многозначительно скосил глаза на Иэна. Этот рослый, но не по годам серьезный паренек, не задавая лишних вопросов, пулей выскользнул из бильярдной, наглухо притворив за собой створку.

На кукольном, фарфоровом лице Шарон не дрогнул ни единый мускул, и она молчаливо уступила право голоса Маричу:

— Послезавтра в порт Притц прибудет судно прямиком с Южного континента. Эта посудина намертво повязана с лоэнскими вояками.

— Её трюмы битком набиты награбленными сокровищами и древними реликвиями со Звездного нагорья, долины Пас и прерий Хагати. И среди этого бесценного скарба таится одна мумия. Это останки девятнадцатого владыки древнего королевства Хайленд, Тутансеса Второго.

— Корни языков Южного континента отнюдь не уходят в древний фейсакский, там царит совершенно иная, своя грамматика. На наречии древнего Хайленда монархов величали «кадфами» — это сугубо их уникальный титул. Правда, великий император Рассел почему-то окрестил их «фараонами», одному богу известно, что в тот миг творилось в его голове. Да и само словечко «мумия» тоже вышло из-под его пера. Как бы там ни было, «фараон» означает не что иное, как сына богов и владыку рода человеческого.

— При жизни Тутансес Второй был мастером высших эшелонов. Увы, после того как он испустил дух, Потусторонняя характеристика была изъята без остатка. Уцелела лишь безжизненная оболочка, из которой и сотворили эту мумию.