Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 234

— Папа, я непременно всё обдумаю, — со всей серьезностью отозвалась Одри.

Положа руку на сердце, выслушав ту щемящую душу исповедь Дуэйна Дантеса о жизни бедняков, девушка уже всем сердцем рвалась вступить в ряды этого фонда. Ей до одури хотелось внести свою лепту: собирать пожертвования, наводить мосты с властями и организовывать мероприятия. Однако её грызли смутные сомнения, ибо интуиция настойчиво шептала: с этим зрелым джентльменом явно что-то не так.

Едва переступив порог родного дома, Одри первым делом отыскала Сьюзи и наглухо заперлась с ней в своих покоях.

— Каковы твои впечатления от этого мистера Дуэйна Дантеса? — без лишних предисловий спросила юная аристократка.

Крупная золотистая ретриверша, чинно усевшись напротив хозяйки, поразмыслила пару секунд и ответила:

— Сдается мне, он либо узнал тебя в лицо, либо заприметил на тебе какую-то до боли знакомую вещицу. Ко всему прочему, львиную долю времени он отчаянно играет на публику, и фальшь этой актерской игры читается довольно явно… А еще он, похоже, с самого начала взял меня на карандаш. У него пугающе острая интуиция…

— Да, от моего взора это тоже не укрылось. Почти стопроцентно он Потусторонний. И пусть его лицедейство отточено до блеска, маска всё равно остается маской. Впрочем, в этом нет ничего из ряда вон выходящего. Вращаясь в высшем свете и сталкиваясь с самыми разными людьми, мы все волей-неволей цепляем на себя нужные личины и разыгрываем подобающие спектакли, — задумчиво проговорила Одри. — Самой жгучей загадкой остается другое: с какой стати мой вид вызвал у него такое искреннее изумление, граничащее с испугом? Да и тот факт, что он умудрился вляпаться в два громких расследования кряду… Особенно та заварушка с бароном Синдрасом. Там же невооруженным глазом видно вмешательство паранормальных сил и чье-то виртуозное, незримое руководство…

Сьюзи приоткрыла было пасть, но, так и не нащупав ни единого вразумительного объяснения этой чертовщине, лишь растерянно гавкнула.

Одри тем временем перескочила на другую мысль:

«Хм… Нужно будет непременно навести справки и перетряхнуть подноготную этого Дуэйна Дантеса. И лишь когда я железобетонно удостоверюсь, что за ним не тянется шлейф фатальных проблем, можно будет смело вступать в ряды фонда… Ах да, понедельник же не за горами! На грядущем собрании Клуба Таро можно будет поручить это дельце Форс и господину „Луне“, благо они оба безвылазно сидят в Баклунде…»

…………

Понедельник, ровно три часа пополудни.

Под монументальными сводами древнего дворца одна за другой полыхнули багровые вспышки, стремительно вылепливая размытые человеческие силуэты.

«Справедливость» Одри быстрым взглядом окинула собравшихся. Повернувшись к восседающему во главе длинного бронзового стола владыке, она грациозно поклонилась и с лучезарной улыбкой произнесла:

— Добрый день, господин Шут~

Глава 866

Родина

Услышав приветствие мисс «Справедливости», «Шут» Клейн внезапно ощутил сильный прилив эмоций.

Узнав её личность, статус, внешность и положение, он куда глубже осознал природу той непринужденной радости и лучезарной жизнерадостности, что всегда сквозили в голосе Одри. Теперь ему был кристально ясен сам исток этой беззаботности. И всё же Клейн совершенно не испытывал зависти или ревности, не считал, будто ей недостает суровой жизненной закалки. Напротив, он искренне радовался тому, что в этом насквозь прогнившем, сотканном из безумия, искажений и первобытного хаоса мире вообще нашлось место для столь светлой души.

На лице владыки проступила едва уловимая улыбка. Мягко кивнув, он ответил на приветствие мисс «Справедливости».

Дождавшись, пока участники Клуба Таро закончат обмениваться любезностями, «Отшельник» Катлея поправила очки, вполоборота развернулась и почтительно поклонилась размытому, сокрытому пеленой серой мглы силуэту во главе длинного бронзового стола:

— Достопочтенный господин Шут, в этот раз мне удалось раздобыть три страницы дневников.

«„Королева Мистики“ наконец-то вновь вышла на связь…» — мысленно хмыкнул Клейн, а вслух с улыбкой обронил:

— Превосходно.

Спустя пару секунд, получив высочайшее дозволение, Катлея материализовала пожелтевшие листы. Пиратка благоговейно наблюдала, как пергаменты послушно «перепрыгнули» прямо в ладонь господина Шута.

Клейн небрежно скользнул по ним взглядом, как вдруг его сердце недоуменно екнуло.

Он подметил, что предоставленные «Королевой Мистики» записи явно относятся к раннему периоду жизни императора Рассела и на первый взгляд совершенно не тянут на кладезь бесценных откровений.

«Если следовать банальной логике, не имея возможности с ходу оценить ценность текста, разумнее всего было бы сделать ставку на поздние дневники. Лишь так можно с максимальной точностью восстановить истинную картину гибели Рассела… Я ни на йоту не сомневаюсь в недюжинном интеллекте „Королевы Мистики“…» — раздираемый этими сомнениями, Клейн принялся скрупулезно вчитываться в первую страницу:

'Двадцать первое сентября. Прибыли в Сент-Милон. Мой первый официальный дипломатический визит в составе делегации можно считать открытым.

Здешняя погодка, признаться, пробирает до костей. На дворе еще даже не октябрь, а того и гляди повалит снег. Немудрено, что главная гордость Фейсака — это всевозможные тяжелые пальто, зимняя экипировка и, разумеется, крепчайшее пойло!

Проклятье, местные жители вымахали до абсурда здоровыми! Сразу видно — истинное государство потомков гигантов. И всё же, не удержусь от ремарки: терпеть не могу, когда на меня смотрят сверху вниз!

Сегодня вечером я непременно наведаюсь в кабак и отыщу себе знойную фейсакскую красотку, чтобы как следует напиться вдвоем!'

Дочитав до этого места, Клейн внезапно заподозрил неладное. Ему пришло в голову, что «Королева Мистики» Бернадетт подсунула именно эти страницы с одной-единственной целью: выведать, не затесался ли где-нибудь на просторах Фейсака её неучтенный братец с варварской кровью в жилах.

Титаническим усилием воли подавив рвущийся наружу ироничный смешок, сыщик перевел взгляд на вторую запись:

'Двадцать второе сентября. Сдается мне, вчера я умудрился наглухо отключиться…

Что, дьявол возьми, стряслось минувшей ночью? И где моя фейсакская прелестница? Подумать только, я умудрился проиграть ей в попойке!

Парни из посольства просветили меня, что здешние девицы сплошь и рядом глушат спиртное почище суровых мужиков…

Впредь придется держать себя в ежовых рукавицах во время походов по злачным местам. Не хватало еще, чтобы меня, мертвецки пьяного, уволокла к себе в постель какая-нибудь необъятная тетка…

А выпивка здесь и впрямь ядреная. Голова раскалывается весь божий день. Хвала небесам, хоть задница не болит. Надо бы лечь пораньше, завтра предстоит экскурсия в Исполинский Дворец Сумерек'.

'Двадцать третье сентября. Исполинский Дворец Сумерек воистину поражает своим монументальным великолепием. Казалось, сами древние мифы обрели плоть в реальности. Вся эта циклопическая архитектура словно специально возводилась под габариты гигантов.

Как заурядному еретику, мне дозволялось лишь кружить по периметру. Кто бы мог подумать, что даже раскинувшаяся у подножия Дворца площадь будет насквозь пропитана густым духом алкоголя!

Народу здесь собралось немало. Кто-то истово преклонял колени, кто-то просто сидел на камнях, а иные и вовсе играли на костяных флейтах. Их мелодии источали непередаваемое чувство вольного, бескрайнего простора.

Я свел знакомство с одним из таких флейтистов. Этот фейсакец вымахал настолько огромным, что казался гигантом даже на фоне своих рослых соплеменников — навскидку в нем было около трех метров роста.

Его звали Онег. Он утверждал, будто принадлежит к одному из тех редких кланов Фейсака, что сохранили в своих жилах самую чистую, первозданную кровь гигантов. Во время игры на флейте весь его облик дышал такой щемящей меланхолией, словно он был совершенно чужим в этих краях, но понятия не имел, куда ему податься. В этот миг он куда больше походил на истинного поэта, нежели вся та интисская шваль, что умеет лишь волочиться за юбками. К слову об этих хлыщах: меня до сих пор корежит от того факта, что эти ублюдки умудряются кичиться подхваченными венерическими букетами! Да они попросту превратили светский рынок в бордель!