Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 186

«Я ведь всего-навсего на пятой Последовательности!» — не сдержав мысленного, полного отчаяния вопля, Клейн тут же усомнился, а действительно ли перед ним стоит истинный Заратул.

Заратул — это фамилия, гордое имя знатного рода Соломоновой империи Четвертой Эпохи. Если рассуждать логически, за минувшие два тысячелетия носителей этого имени должно было смениться немало… Вполне вероятно, что этот старец — лишь дед, отец, брат или отпрыск того самого предводителя Тайного ордена, о котором писал Рассел… К тому же, он сам только что обмолвился, что давным-давно испустил дух, тогда как и волшебное зеркало Арродес, и «Ртутный Змей» Уилл Осептин в один голос твердили: нынешний владыка ложи жив, просто слетел с катушек, превратившись в неистового, конченого монстра… Отчаянно силясь убедить себя в том, что дела обстоят не так уж и паршиво, Клейн быстро усмирил панику, вернув себе ледяную ясность рассудка для более глубокого анализа:

Потусторонние таланты, продемонстрированные этим назвавшимся Заратулом старцем, на первый взгляд не так уж и многочисленны, однако каждый из них напрочь попирает законы здравого смысла. Особенно те фокусы, что внаглую заигрывают с историей и судьбой… Он стопроцентно перерос ступень «Мага причуд». Наверняка топчется на третьей, а то и на второй Последовательности. А ведь ангелов в рамках одного Пути всегда было раз-два и обчелся…

Эта дыра неразрывно связана с бесследно исчезнувшей на главном пике Хорнакис «Страной Ночи». Вдобавок здесь эхом перекатывается тот самый сводящий с ума бред, что терзает умы магов низших и средних эшелонов Пути «Провидца»… В свое время, прибрав к рукам тетрадь семьи Антигон через императора Рассела, предводитель Тайного ордена Заратул ушел в глубокую тень. Одному богу известно, какие интриги Он тогда плел. Неужто Он, опираясь на выуженные из манускрипта зацепки, отправился в горы Хорнакис за древним кладом и всё-таки наложил лапы на рецепт «Служителя Тайн» вкупе с нужными ингредиентами первой Последовательности?

А в мире мистики вереница подозрительных совпадений неизменно вопит о том, что дело нечисто, и служит железобетонным подтверждением самым смелым догадкам…

Случись этому старцу действительно оказаться тем самым Заратулом, не стало ли вот такое отсечение куска собственной личности, запертого теперь в этом туманном городке, той самой роковой искрой, столкнувшей Его в пучину окончательного безумия?

Что же до Его слов о давней смерти — так и этому имеется кристально ясное объяснение. Как-никак, владыка Тайного ордена лично изрек:

«Что есть чудо? Воскрешение из мертвых — вот подлинное чудо!»

А уж Он-то давным-давно носил корону «Чудотворца»!

Пока эти мысли лихорадочным вихрем проносились в голове Клейна, заросший белоснежной бородой старец, назвавшийся Заратулом, издал тихий, добродушный смешок:

— Судя по твоей реакции, мое имя тебе знакомо?

Клейн, молниеносно сориентировавшись, решил забросить удочку:

— Мне доводилось слышать эту фамилию.

— В свое время я имел честь пересекаться с «Королевой Мистики». Именно она просветила меня насчет Тайного ордена и его предводителя.

Старец лишь скупо, едва заметно кивнул, благоразумно уклонившись как от подтверждения, так и от опровержения. Слегка улыбнувшись, он спросил с легкой, туманной интонацией:

— В какой еще помощи ты нуждаешься?

«В помощи…» — Клейн мысленно прокрутил в памяти весь арсенал немыслимых фокусов, продемонстрированных собеседником, и, немного поколебавшись, произнес:

— По силам ли вам выудить из анналов истории этого сокрытого мира самую обычную, внешнюю рыбу? Сойдет даже та, что уже успела стать чьим-то обедом.

По скромным прикидкам юноши, затея отнюдь не казалась фантастикой. Как-никак, львиная доля залетных чужаков проваливалась в этот городок прямиком из руин битвы богов, затерянных на крайнем востоке моря Соня. Авантюристы вполне могли прихватить с собой живую рыбу в качестве запасов еды или же индикаторов изменения среды, а затем бесследно сгинуть, не успев сомкнуть глаз. Или же кто-то из бедолаг перед самым заходом солнца от пуза натрескался рыбы, но так и не уснул, став жертвой ночного мрака. При любом раскладе наличие куска рыбьей плоти в историческом пласте этого туманного узилища было делом донельзя логичным.

Заратул приподнял голову, смерив облаченного в личину Германа Воробья Клейна долгим, изучающим взглядом, и на несколько секунд погрузился в глухое безмолвие.

Лишь спустя пару томительных мгновений он выровнял взор и невнятно, хрипловато обронил:

— Можно.

Не успело эхо этого слова растаять в воздухе, как в руке «Адмирала Крови» Сеньора из ниоткуда соткался склизкий комок, слепленный из пережеванной рыбьей плоти.

— Морок продержится не больше трех четвертей часа. Как только время истечет, всё вернется на круги своя, словно ты ничего и не глотал, — невозмутимо добавил Заратул.

«Сработало… Подумать только…» — Клейна вновь прошиб леденящий трепет перед чудовищными, пропитанными первобытной чертовщиной талантами высших эшелонов Пути «Провидца».

Изначально он порывался заявить, что больше ни в чем не нуждается, однако вовремя прикусил язык. Памятуя о том, что Заратул славился своей дьявольской, легендарной изворотливостью и коварством, сыщик резонно рассудил: любое Его слово и действие надлежит препарировать под микроскопом. А значит, уходить с пустыми руками и без подстраховки было бы верхом глупости.

В вихре этих раздумий Клейн принял дерзкое решение: напустить на себя толику алчности, дабы старец слегка разочаровался в нем и решил, что перед ним заурядный, падкий на наживу глупец, которым можно играючи вертеть как вздумается.

Приказав марионетке надежно спрятать рыбий ком, он слегка повел глазами, едва слышно втянул воздух и произнес:

— Мне позарез нужен рецепт зелья «Мага причуд».

Заратул даже не шелохнулся. Выдержав пару секунд звенящей тишины, он вновь разразился добродушным смешком:

— Без проблем. При одном скромном условии: если ты готов поверить, что подсунутая мной формула — не фальшивка.

— Как только ты вернешься с тем самым обломком обсидиана, я выложу тебе рецепт «Мага причуд» вкупе с символом, отпирающим врата к свободе.

— Эх… Для меня всё это давно потеряло всякий смысл. Единственное, чего я желаю — чтобы ты развеял мой прах над водами реки на моей родине.

Клейн выслушал эту тираду в абсолютном безмолвии, но всё же не удержался от колкого вопроса:

— Учитывая ваш заоблачный ранг, если я вот так просто развею ваши останки над водой, это неминуемо отравит всю реку, наплодив бесчисленные легионы мутантов.

Услышав это, Заратул звонко расхохотался:

— А ты, погляжу, дотошный малый.

— Впрочем, не тревожься. В моем прахе не осталось ни капли паранормальной скверны, я давным-давно растерял её без остатка.

С этими словами Он вновь запрокинул голову, устремив тяжелый взгляд к самым сводам древнего храма.

«Неужто Он намекает, что Его Потусторонние характеристики вкупе со всеми мутациями плоти были безжалостно высосаны тем самым „магнитом“, что таится под куполом?» — силясь раскусить подтекст, Клейн перешел в наступление, выпытывая секреты собственной стези:

— Какое имя носит эликсир третьей Последовательности, идущий следом за «Магом причуд»?

Борода на лице Заратула едва уловимо дрогнула, и Он проронил:

— Ученый древности.

«Ученый древности…» Звучало так, словно речь шла о покрытых вековой пылью артефактах, извлеченных из разграбленных гробниц, однако, сопоставив это с тем, как Заратул то и дело поминал «историю» и щеголял совершенно немыслимыми, запредельными талантами… Клейн почувствовал укол искренней радости и поспешил задать следующий вопрос:

— А как насчет нулевой Последовательности?

Заратул вновь приподнял голову, смерил собеседника коротким взглядом и лишь затем низко, вкрадчиво усмехнулся:

— Когда распахнешь врата и вырвешься на волю, сам всё узнаешь.

«Как же я ненавижу таких вот умников. Бросят кость, не договорив, а потом сидят с многозначительными ухмылками…» — Клейна в этот миг захлестнули в точности те же чувства, что некогда терзали императора Рассела. Отведя взгляд и уставившись на каменное изваяние неподалеку, юноша сменил тему: