Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 145

Либо «Вечное Пылающее Солнце» перепрыгнул на смежную стезю ради божественного престола, либо стержневая власть Создателя Города Серебра крылась вовсе не в домене «Солнца». Вполне вероятно, что, размазав древних богов, Он попросту делегировал эту часть могущества Своему приближенному ангелу, возвысив Того до Короля Ангелов. А значит, и эльфийские росписи, и дошедшие до наших дней титулы лишь констатируют факт: когда-то Он действительно властвовал над «Солнцем», но вовсе не держал эту сферу в стальной хватке вечно.

Существует и третий, куда более дерзкий вариант: узурпировав мощь древних божеств, этот Создатель обрел немыслимую способность возвышать магов второй Последовательности Своего же Пути до первой ступени…'

Вскоре мысли Клейна переметнулись к другой загадке: кто воздвиг ту церковь и чьей кисти принадлежит фреска? Поскольку факты сплетались в безнадежно запутанный клубок, юноша силой мысли соткал лист пергамента и принялся выписывать опорные точки, отчаянно силясь нащупать незримые нити:

'Тот первобытный остров был найден совместными усилиями Килангоса и мистера «Повешенного»…

Килангос, взяв подряд у «Ордена Сумеречных Отшельников» и погнавшись за неким баснословно ценным артефактом, сунулся в Баклунд ради устранения герцога Негана, где и сложил голову от рук мистера Азика…

Пират шепнул «Повешенному», что в недрах тех церковных руин зарыто сокровище, ничуть не уступающее в ценности картам Рассела, вот только чтобы наложить на него лапы, требовалась мощь пятой Последовательности…

Впоследствии он прибрал к рукам «Ползучий голод», выбился в пиратские адмиралы и по боевому потенциалу вполне мог тягаться с матерым мастером пятой ступени…

Однако карта «Тирана» всё это время преспокойно пылилась в подземной усыпальнице храма…

Выходит, Килангос больше не предпринимал попыток сунуться туда? Или же потерпел глухое фиаско?

Сам храм был воздвигнут фанатиками Древнего бога Солнца. Фреска внутри срывала покровы с грязных тайн ортодоксальных божеств эпохи до Великого Катаклизма, откровенно и железобетонно выступая на стороне Древнего бога…

«Орден Сумеречных Отшельников», судя по всему, сколочен отпрыском Создателя — Адамом, и их маниакальная цель кроется в воскрешении того самого Древнего бога Солнца, Владыки Города Серебра…

И этот самый первобытный остров внезапно бесследно испарился, словно его отродясь не бывало на картах…

Адам — это «Ангел Фантазий»… А в верхушке «Ордена Сумеречных Отшельников» затесался как минимум еще один ангел из Пути «Зрителя» — старец Гермес…

Ложа «Сумеречных Отшельников» всячески подталкивает своих адептов к выбору стезей «Моряка», «Читателя» и «Солнца». У них в закромах почти стопроцентно пылятся материалы и артефакты высших эшелонов из домена Бури… Вполне вероятно, в их рядах числится даже ангел этой стихии…'

Отложив перьевую ручку, Клейн обвел тяжелым взглядом исписанный лист, и в его голове мало-помалу начала вырисовываться вполне конкретная, дерзкая теория.

Глава 816

Завершение сделки

Глядя на исписанный перечнем тезисов лист бумаги, Клейн, легонько постукивая пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола, беззвучно пробормотал:

'Тот, кто издал вздох в недрах храма — член Ордена Сумеречных Отшельников?

Неужто именно благодаря той дерзкой вылазке в подземелья Килангос приглянулся Ордену, а затем благополучно получил повышение, прибрал к рукам «Ползучий голод» и выбился в пиратские адмиралы?

Если теория бьет в яблочко, то это безупречно объясняет, с какой стати он, уже достигнув пятой Последовательности, не отважился вновь сунуться на тот первобытный остров, чтобы умыкнуть карту «Тирана»… Берешь лишь то, что тебе дозволено взять, а к запретному даже не смеешь тянуть руки?

Разумеется, нельзя исключать и другой вариант: Килангос, сколотив солидную боевую мощь, вернулся туда во второй раз и вот тогда-то наладил мосты с тем самым Отшельником…

Как бы там ни было, шансы на то, что тот первобытный остров намертво завязан на Орден Сумеречных Отшельников, поистине колоссальны.

А тот факт, что мы с господином Повешенным практически без сучка без задоринки миновали все кордоны, пробрались в усыпальницу и воочию узрели ту самую фреску, где Короли Ангелов пожирают Создателя — не есть ли это следствие намеренного попустительства со стороны того самого Отшельника в недрах храма? Пожалуй, подвернись им шанс, эти фанатики с превеликим удовольствием вытащили бы на свет божий ту вымаранную из летописей историю… Впрочем, их трактовка событий отнюдь не обязательно является чистой истиной…

А уж затем этот загадочный наблюдатель банально не предвидел, что мы так молниеносно пустим в расход восставших мертвецов вкупе с шестикрылой горгульей и наложим лапы на карту «Тирана» — оттого и издал тот протяжный вздох?

Судя по всему, спектакль должен был разворачиваться по иному сценарию: мы оказываемся на волоске от гибели, Он величественно вмешивается, гасит угрозу, заводит с нами заочную беседу и делает нас периферийными агентами Ордена Сумеречных Отшельников?'

Клейн в своих мыслях благоразумно и с пиететом величал ту сокрытую в заброшенном храме сущность «Им», с большой буквы.

Юноша всерьез подозревал, что этим незнакомцем мог оказаться сам былой Король Ангелов, Сын Создателя — Адам!

Разумеется, стопроцентной уверенности в том, что первобытный остров безраздельно принадлежит Сумеречным Отшельникам, у него не было. Да и гадание вряд ли подкинуло бы железобетонный ответ — слишком уж много неизвестных переменных. В дело могли вмешаться иные скрытые силы, а все путеводные нити в духовном мире давно выжгли или надежно спрятали.

«Если мои догадки верны, то я только что собственноручно упустил шанс затесаться в ряды Ордена Сумеречных Отшельников? А ведь пройди я их испытания, и мне бы, чего доброго, позволили одним глазком взглянуть на вторую „Скрижаль Богохульства“ и разжиться рецептами высших эшелонов для „Провидца“… Какая досада… Впрочем, легенда Германа Воробья окутана таким густым мраком, и о том, что за его спиной высится тайный покровитель, не судачит лишь ленивый в верхах пиратской вольницы. Уж древнейшая и самая законспирированная ложа в мире наверняка бы пронюхала об этом. А значит, Германа Воробья почти стопроцентно пустили бы в расход на месте, чтобы потом выпотрошить ответы через спиритический сеанс…» — укол искреннего сожаления мгновенно сменился у Клейна леденящим потом запоздалого ужаса.

В вихре этих мыслей сыщика едва не посетила безумная идея: а не послать ли «Повешенного» обратно на остров? Пусть бы тот попытался втереться в доверие к Отшельникам и шаг за шагом пробраться в самое сердце Ордена.

«Увы, главная загвоздка кроется в том, что тот кусок суши бесследно испарился… А то ведь у господина Повешенного появился бы роскошный шанс заделаться тройным, нет, даже четверным агентом…» — Клейн легким щелчком пальцев развеял иллюзорный пергамент, благоразумно задвинув перипетии минувшей ночи на задворки сознания.

Тем не менее, он мысленно сделал себе строгую зарубку: в ближайшие дни держать ухо востро и маниакально отслеживать любые аномалии в повседневной рутине.

Юноша до смерти боялся, что та сокрытая в недрах храма сущность вовсе не опоздала их перехватить, а сознательно отпустила беглецов ради некой куда более коварной, многослойной цели.

Не пропусти он свое тело через очищающее горнило серой мглы, словно через антивирус, Клейн бы ни на йоту не сомневался, что унес на себе незримое клеймо врага.

Мазнув взглядом по разложенным на столе трофеям, сыщик первым делом перевернул карту «Тирана» рубашкой вверх, пристроив её аккурат подле карты «Темного Императора». Лишь после этого он принялся ломать голову над судьбой остальной добычи.

Насчет Потусторонней характеристики «Друида» пятой Последовательности из Пути «Плантатора» у него уже созрел черновой план: сбыть эту дрянь Фрэнку Ли, воспользовавшись каналами «Отшельника» Катлеи.