Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ) - Неровитов Владимир - Страница 26

— У вас есть какое-то конкретное предложение?

— Нет, но немцы настаивают. Я думала, вы примете окончательное решение, — она уже начала сожалеть о том, что подняла эту тему.

— Я? — Истомин почувствовал раздражение. На столе его ждал проект одного из запланированных к подписанию на переговорах документов. Цена этого соглашения измерялась миллиардами, если оценивать в денежном выражении, и десятилетиями мирного сосуществования, если мыслить глобально.

— Алексей Федорович, позволите? — вмешался в разговор Стрелец, который уловил настроение Истомина.

— Конечно, Константин Иванович.

— Екатерина Дмитриевна, предложите немецким товарищам оставить лилии, но только в помещениях общего пользования, а в комнатах Леонида Ильича пусть поставят более спокойные по аромату розы.

— Вы полагаете?

— Конечно. Потолки там везде высокие, площади внушительные, много окон и свежего воздуха. Мне кажется, что таким образом эти цветы никому не принесут беспокойства, а наши партнеры будут довольны.

— Так можно, Алексей Федорович?

— Отличное решение, Екатерина Дмитриевна, — Истомин одобрительно кивнул. — Если бы вы так не волновались, вы бы и сами пришли к этому выводу.

— Да, да, и попросите побольше этих вонючих букетов, — Ледников решил подлить ложку дегтя. — Может, хоть они перебьют запах затхлости, который поселился в этом заброшенном замке.

— О чем вы говорите, Юрий Антонович? — спросил Истомин.

— Так это всем известно! Когда в доме никто не живет, он разрушается. Не так ли? Эта резиденция закрылась четыре года назад! И с тех пор его единственными обитателями были летучие мыши, — с каким-то даже злорадным торжеством произнес Ледников.

— Это вы, Юрий Антонович, верно заметили, — тихо, старая сдерживать самого себя, сказал Стрелец. — Именно люди придают дому тепло и уют и спасают его от запустения. Поэтому по поручению Алексея Федоровича я посетил дворцовый комплекс с инспекцией.

— И что, разве я не прав?

— Я не сказал, что вы неправы. Я хочу только доложить о том, что увидел. К сожалению, мне не удалось узнать фамилию декоратора, который готовил дворец к приезду Леонида Ильича, но у него стоит поучиться, — Стрелец четко артикулировал каждое слово. — За короткий срок, прошедший с того времени, как Советский Союз выразил свои пожелания относительно места проживания Генсека, принимающая сторона, с моей точки зрения, сделала невозможное. Я обнаружил высококачественный ремонт с реконструкцией, выверенные интерьеры. Там нет ни одной случайной детали, хотя мебель и картины собирали не только из госфондов, но и из частных коллекций. Они не забыли даже о том, что товарищ Брежнев страстный любитель охоты.

— Это в каким смысле? Чучела тетеревов на камин поставили? — продолжал фрондировать Ледников.

— Нет. Они продемонстрировали свое уважение другим способом.

— Интересно каким же?

— Повесили фламандские гобелены на тему охоты.

— И сквозняк по полам гуляет, — гнул свое советник-посланник.

— Ошибаетесь. На полах лежат великолепные персидские ковры. Они не только придают тепло, но и гасят громкие звуки. На стенах, как я уже говорил, гобелены, достойные Версаля и Эрмитажа, простите, — поправился Стрелец. — Наш лидер заслуживает самого лучшего приема. В Петерсберге весь набор на лицо.

— И откуда у вас такое чувство роскоши, Константин Иванович? — поддел конкурента Ледников.

— В музеи надо ходить, Юрий Антонович, — парировал Стрелец.

Кузнецов наблюдал за этой перепалкой и думал о том, что поступил правильно, организовав советнику подробную экскурсию по дворцу. Он предпочитал не высовываться и не афишировать свою роль в подготовке здания и окрестностей, но был доволен той высокой оценкой, которую дал работе многих людей Константин Иванович.

— И вот еще что, — решил добавить Стрелец, — усилиями подчиненных Игоря Прокопьевича во дворце налажена секретная правительственная связь. Леонид Ильич будет иметь возможность напрямую связываться с Москвой в любое время дня и ночи. До него такого не делал никто! Тоже, знаете ли, кусок работы! Вот теперь, кажется, все.

— Константин Иванович, благодарю вас за то, что так внимательно отнеслись к моему поручению, за исчерпывающий доклад, — произнес Истомин. — Товарищи, какие еще вопросы остались?

— Алексей Федорович, мне нужны люди, — попросил Кузнецов.

— Люди? Вам? Для чего?

— С товарищем Курочкиным произошел несчастный случай. Он сломал ногу.

— Очень жаль!

— На него была замкнута работа с таможней. Кому-то надо быстро оформить обоз Генсека.

Истомин обвел присутствующих тяжелым взглядом. Это был очень серьезный вопрос, который требовал самого пристального внимания.

— Товарищи, какие есть предложения?

Никто из присутствующих не хотел делиться подчиненными с резидентом. Мало ли что там их сотрудники напортачат — а отвечать придется руководителям. Да и делегировать было особенно некого. Штат посольства задыхался от объема поставленных задач. Травма завхоза, которую в обычное время никто бы и не заметил, оказалась ох как некстати.

— Игорь Прокопьевич, — Стрелец прервал затянувшееся молчание. — Зотова моего возьмете?

— Благодарю вас, Константин Иванович, хотя не уверен, что у парня хватит опыта.

— Вы же знаете, опыт — дело наживное. Если что, я подстрахую. Пора уже Сергею Петровичу поручить самостоятельный участок работы.

— Ну, если только вы возьмете на себя ответственность и проведете молодого коллегу за руку, — Кузнецов сначала не хотел соглашаться, а потом подумал, что если Зотов справится, и если не справится, у него, как, впрочем, и у Басова, появится такой козырь в рукаве, как товарищ Дамбицкий — гипервлиятельный дядя референта. — А, ладно, давайте. Парень быстрый, сообразительный, а чего не знает — подскажем.

На этом совещание закрылось. Истомин попросил Стрельца остаться. Серафима Павловна принесла дипломатам по чашке ароматного кофе, заваренного по таинственному рецепту. Создавалось впечатление, что созданная Царевой специальная церемония придавала напитку дополнительный вкус и ценность. Истомин закурил, протянул пачку «Marlboro» Стрельцу, тот отказался.

— Глазам своим не верю! — ахнул посол. — Константин Иванович, простите за прямоту, у вас ведь даже прозвище, кажется, было «полторы пачки до обеда».

— Все течет, все изменяется! — рассмеялся Стрелец. — Бросил.

— Вот так вот взяли и бросили? Трудно поверить.

— Да вот, знаете ли, сердечко слегка прихватило, а после приступа почувствовал отвращение к табаку.

— Бывает, наверное, и такое. Хотел у вас спросить, а вы что же действительно так впечатлилась дворцом или больше для того, чтобы осадить Ледникова?

— Действительно. Мне кажется, лучше варианта придумать было невозможно. Королевский уровень! И, конечно, место потрясающее. Такие виды, заповедник, живописная подъездная дорога, изумрудный газон… Рейн под ногами. Опять же, именно в этом здании был подписан договор об отмене союзнической оккупации. Прошло двадцать лет, и здесь принимают советского лидера. Мне, кажется, в этом есть какая-то историческая справедливость. Нам Победа далась дорогой ценой. Им дорогой ценой далось поражение. Прошло время, и надо учиться жить вместе.

— Константин Иванович, я хочу, чтобы вы еще поработали над главным документом, — Истомин протянул ему папку. — Я отметил спорные пункты. Нам важно найти способ их сохранить. Но сделать это мы сможем только придав им приемлемое для немцев звучание.

— Сколько у меня времени?

— Его у вас почти нет. Все ваши правки я буду согласовывать с Баром.

Работа над документом могла показаться несложной. Но это только на первый взгляд. Экономическое содержание не несло в себе никаких особых противоречий и по своему масштабу претендовало на сделку века. Обе стороны были жизненно заинтересованы в сотрудничестве, без которого ближайшее будущее грозило превратиться в тупик, причем, в обеих странах. Стрелец быстро прочел короткий документ. Он взял лист бумаги и начал излагать свои замечания.