Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 44

— Но он только что был там! Клянусь, был! В глухом черном плаще, совсем без головы, а из шеи хлестала кровь! — отчаянно жестикулируя, допытывалась девочка, изо всех сил пытаясь убедить взрослых в своей правоте.

Ее отец, Урди Бранч, тяжело оперся о столешницу и поднялся. Подойдя к окну и вглядевшись в шторм, он сурово отрезал:

— Донна, с этого вечера сборник «Страшных сказок Фанси» под строгим запретом!

— Но ведь… но ведь… — с горькой обидой в голосе попыталась оправдаться девочка.

В этот самый момент к их столику приблизился только что поднявшийся на второй этаж Клевис:

— Что здесь стряслось?

— Донне почудилось, будто на улице бродит живой мертвец. Причем безголовый, — с легким смешком пояснил второй телохранитель, Тиг.

Клевис выдержал короткую паузу и понимающе кивнул девочке:

— Ничего страшного, это скоро пройдет.

— Снаружи сейчас бушует ураган, и там куда опаснее. Переждем, пока стихия не утихнет, а уже потом вернемся на борт.

Для Донны эти слова стали истинным бальзамом на душу: дядюшка Клевис явно поверил ей и предложил самый разумный, безопасный выход. А вот Урди, Тиг и остальные лишь снисходительно улыбнулись, сочтя это за неуклюжую, но действенную попытку успокоить перепуганного ребенка.

Заметив, что девочка всё еще не может унять дрожь, а на лице нанимателя читается легкое недовольство, Клевис отодвинул стул, опустился за стол и ровным, тяжелым голосом произнес:

— В порту Банси издавна укоренилась одна диковинная традиция: в ночи, когда погода начинает беситься, местные наглухо запирают двери, носа на улицу не кажут и ни за что на свете не откликаются ни на какие стуки.

— А если откроешь, тот самый живой мертвец утащит тебя с собой? — внезапно озарило Дентона, который вместе с сестрой уже успел повидать костяного посланника.

— Вполне можно сказать и так, — кивнул Клевис, пригубив простой воды из стакана.

«Так вот оно что…» — Донна наконец-то смогла перевести дух. Теперь она была свято уверена: пока она сидит в ресторане, тот жуткий, обезглавленный монстр ей не страшен.

Лишь немного успокоившись, девочка внезапно осознала, что из-за поднятой ими суеты добрая половина зала уже вовсю пялится на их столик.

Под этим перекрестным огнем чужих взоров Донне стало до смерти неуютно. Повинуясь инстинкту, она захотела просто вжать голову в плечи и провалиться сквозь землю.

«Я ведь не сделала ничего дурного! Я действительно его видела!» — упрямо выпрямив спину и вздернув подбородок, девочка смело обвела зал ответным взглядом.

Она увидела, как облаченные во фраки джентльмены и щеголяющие в нарядных платьях леди один за другим отворачиваются. Уткнувшись в свои тарелки, они подносили ко рту ложки, жадно зачерпывая из фарфоровых пиал приправленные специями темно-красные сгустки крови.

Кровавая жижа пачкала их губы, а в сиянии роскошных хрустальных люстр лица гостей казались пугающе, мертвенно-бледными. Этот жуткий контраст внезапно поселил в душе Донны совершенно необъяснимое, липкое чувство тревоги.

Поспешно отвернувшись, девочка уставилась в свою тарелку в ожидании ужина. В душе она истово возносила мольбы Богине, отчаянно уповая на то, что ураган поскорее утихнет.

…………

Порт Банси. Телеграфная контора.

Капитан Элланд и его старпом только-только закончили отбивать шифровку для командования ВМС, как вдруг заметили, что снаружи неистово завывает шторм, а оконные рамы и двери ходят ходуном, издавая жалобный дребезг.

— Право слово, погода в этих краях меняется быстрее, чем девичье настроение, — со смешком вздохнул Элланд, нахлобучивая на голову свою капитанскую треуголку.

Старпом Харрис в ответ лишь добродушно расхохотался:

— А вы как думали? Не зря же этот остров прозвали «музеем погоды»!

— Джентльмены, вам бы лучше пересидеть бурю здесь. Местные байки гласят, что вышедший в такую непогоду рискует лишиться собственной головы, — тягуче, с расстановкой предостерегла их телеграфистка — юная мисс с каштановыми кудрями.

— Наслышан. Да только я сам не раз гулял под этим ветром, и, как видите, голова всё еще на плечах, — беспечно отмахнулся Харрис, уже потянув за ручку входной двери.

Элланд остановил его властным жестом и, немного поразмыслив, спросил:

— Если мы добежим до соседней церкви, проблем не возникнет?

— Ваша контора ведь всё равно закрывается на ночь?

— Туда можно, — всё с той же невозмутимой медлительностью кивнула кудрявая телеграфистка.

Коротко кивнув, Элланд распахнул створку и шагнул наружу. Преодолевая яростный напор урагана, способного играючи сбить с ног ребенка, моряки с огромным трудом двинулись к возвышающемуся в паре десятков метров храму Повелителя Бурь.

Старпом Харрис, судорожно придерживая шляпу, плелся бок о бок с капитаном. По его лицу было ясно: он до смерти хочет предложить плюнуть на всё и рвануть прямиком к трапу «Белого Агата».

Однако стоило ему лишь приоткрыть рот, как тугой шквал ветра мгновенно забил глотку, безжалостно запихнув слова обратно.

Подавившись воздухом и издав пару невнятных мычаний, Харрис благоразумно прикусил язык, отказавшись от столь самоубийственной затеи.

На часах было без четверти семь — по сути, только-только сгустились вечерние сумерки. Парадные врата собора Повелителя Бурь всё еще оставались гостеприимно распахнутыми для паствы.

Здесь, под защитой высоких стен, неистовство шторма заметно спало. По крайней мере, Элланду с Харрисом больше не приходилось судорожно вцепляться в собственные головные уборы.

Преодолев длинный, дышащий суровым полумраком коридор, моряки вышли в главный молитвенный зал. В самом первом ряду они приметили мужчину, облаченного в темно-синюю сутану священнослужителя. Он сидел в абсолютном безмолвии, устремив взор на возвышающуюся над алтарем исполинскую «Священную эмблему Бури», искусно сплетенную из символов урагана, ревущих волн и разящих молний.

Элланд с теплой улыбкой приблизился к знакомому и дружески хлопнул его по плечу:

— Джейс, дружище, а где ваш епископ?

От этого легкого, непринужденного хлопка голова священника внезапно, до жути неестественно покачнулась.

В следующую секунду она просто завалилась вперед и с глухим, тошнотворным стуком рухнула на каменный пол, покатившись по плитам.

Из обрубленной шеи жреца ударил багровый фонтан, щедро окатив остолбеневшего Элланда потоками горячей крови.

Леденящая, липкая сырость просочилась прямо в душу, а густой, непроницаемо-алый цвет наглухо застлал капитанский взор.

В его мире не осталось ничего, кроме ослепительной, режущей глаза кровавой пелены да остановившейся наконец головы, чьи пустые, остекленевшие глаза теперь безучастно пялились в сводчатый потолок.

…………

Четверть восьмого. Покинув ресторан первого класса, Клейн и Даниц с облегчением отметили, что тот самый шторм, который еще недавно грозил перевернуть лайнер вверх дном, заметно поумерил свой пыл.

Задумавшись на пару секунд, сыщик уверенным шагом направился прямиком к дверям, ведущим в пассажирский сектор, и обратился к дежурившему там матросу:

— Кто-нибудь из пассажиров еще не вернулся?

Матрос, прекрасно помнивший, как этот самый джентльмен не так давно трапезничал с капитаном изысканным мясом рыболюда, не стал таить шила в мешке:

— Если не считать семейство Бранч да чету Димердо, что изволили отправиться в ресторан «Лайм», все остальные благополучно поднялись на борт еще до того, как ветер разгулялся. Хе-хе, сами понимаете, заведение неблизко, да и ужин там — дело не быстрое.

— Ах да, капитан со старпомом тоже отбыли на телеграф. Их пока не видать.

Клейн едва заметно кивнул и в полном молчании вернулся в каюту номер триста двенадцать.

Подойдя к окну, он устремил взор на вздымающиеся под напором ветра морские волны. Даже без вознесения в таинственные чертоги над серой мглой ради прорицания, опираясь на одну лишь духовную интуицию, сыщик отчетливо чуял: прямо сейчас назревает и вершится нечто поистине скверное.