Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 401

— Я вас услышал.

В глубине души юноша был искренне признателен капитану Элланду за столь своевременное предостережение, однако внешне не подал и виду.

Едва за гостем закрылась дверь, Клейн молниеносно сменил личину и перебрался в другую гостиницу, наглухо обрубая армейским ищейкам любые шансы взять свой след.

Покончив с мерами предосторожности, сыщик с головой погрузился в раздумья о том, как бы сподручнее выследить «Безумного капитана» Коннорса Виктора.

Для любого другого авантюриста подобная задачка оказалась бы практически невыполнимой, однако в рукаве у Клейна имелся один весьма изящный козырь.

А именно — пустить в ход «Скипетр Морского бога», чтобы напрямую связаться с подводными обитателями окрестных вод!

Покуда Коннорс Виктор болтается в пределах архипелага Ротсид, ускользнуть от его вездесущего взора будет попросту немыслимо!

Разумеется, при условии, что в запасе найдется достаточно времени на тщательное прочесывание акватории.

Глава 710

План

Воспарив в таинственные чертоги над серой мглой, Клейн протянул руку и силой мысли выудил «Скипетр Морского бога» из груды оккультного хлама. Юноша принялся внимательно изучать мириады светящихся искр, клубящихся вокруг этого запечатанного артефакта.

Каждая из этих точек света откликалась на мольбу отдельного прихожанина, переливаясь мягким сиянием и источая неземную, первозданную святость!

Вскоре сыщик мысленным усилием провел первичный отсев, сосредоточившись исключительно на тех зовах, что возносились с бескрайних морских просторов, а не с суши. Наглухо отрезав «Скипетр Морского бога» от внешнего мира барьером серого тумана, он напрочь лишился возможности напрямую использовать эту «божественную реликвию» для сканирования и подчинения океана. Теперь ему оставалось лишь цепляться за транслируемые верующими видения и, используя их как отправные точки, раскидывать сеть контроля на пять морских миль во все стороны, подчиняя своей воле здешнюю подводную фауну.

Высвободив щупальца духовности, Клейн коснулся одной из сияющих искр. Перед его мысленным взором тут же развернулась картина: сгущались сумерки, и на палубе возвращающегося в гавань утлого рыбацкого суденышка местные аборигены привычно, буднично возносили свои молитвы.

Повинуясь воле Клейна, ракурс видения стремительно рванул ввысь. Взор владыки охватывал всё более широкую, мрачную панораму: клубящиеся, наслаивающиеся друг на друга свинцовые тучи и бесконечную череду вздымающихся темных волн.

«Выходит, буря начала назревать еще несколько часов назад? Впрочем, ничего удивительного — когда я выходил на улицу, воздух уже казался пугающе тяжелым и душным… Стало быть, именно поэтому Элланд и обмолвился, что посудина „Безумного капитана“ Коннорса наверняка бросила якорь в тени какого-нибудь соседнего острова. Ублюдок банально прячется от шторма…» — беззвучно пробормотал Клейн, легонько отстукивая ритм пальцами по краю изъеденного патиной длинного стола.

С такой железобетонной зацепкой на руках его грядущая поисковая операция становилась куда проще. Больше не требовалось прочесывать необъятные, бескрайние океанские просторы — достаточно было лишь взять под колпак акватории, прилегающие к многочисленным островкам этого архипелага.

Стоило этой мысли оформиться, как на навершии зажатого в ладони «Скипетра Морского бога» ослепительно полыхнул лазурный «самоцвет».

В тех самых водах, откуда уже благополучно ушло рыбацкое судно, под ледяным сиянием багровой луны неистово вздымались и опадали почти черные, темно-синие валы. Внезапно морская гладь беззвучно вспенилась. На поверхности проступила пара гротескно-огромных глаз, устремивших свой немигающий взор в небеса, а под ними угадывался исполинский, темный силуэт левиафана.

В ту же самую долю секунды к поверхности океана устремились целые косяки самой разнообразной, разношерстной рыбы.

Впитав в себя пролившуюся словно из ниоткуда морось призрачного света, эти подводные твари синхронно развернулись и послушно канули обратно в пучины, разлетаясь во всех направлениях.

Спустя десяток секунд океан в радиусе пяти морских миль вернулся к своему первозданному, безумному состоянию. Чернильно-синие волны вздымались всё выше и яростнее, затаившись в ожидании финального, сокрушительного удара бури.

Хух… Какая же чудовищная утечка сил… Клейн поднял левую руку, устало массируя ноющие виски.

Только что юноша не просто приказал морской фауне плыть куда сказано. Он щедро одарил их толикой Потусторонней духовности, дабы, наткнувшись на укрытые в тени островов корабли, рыбешки смогли транслировать увиденное обратно в виде своеобразной молитвы.

Для самого «Скипетра Морского бога» подобный фокус не представлял ровным счетом никаких трудностей. Однако для Клейна, выступающего в роли оператора, это бремя оказалось поистине неподъемным, высасывая духовные резервы до самого дна.

Немного переведя дух, сыщик методично отобрал мольбы от прихожан, разбросанных по разным уголкам архипелага, и в точности так же разослал «директивы» местным морским обитателям.

Покончив с этой изматывающей работой, он даже не удосужился зашвырнуть «Скипетр Морского бога» обратно в кучу хлама. Молниеносно рухнув в реальный мир, парень скинул сюртук и обессиленно повалился на кровать.

Истощенный до последней капли духовности, Клейн наивно полагал, что тотчас же провалится в глубокий, целительный сон. Но реальность распорядилась иначе: голова раскалывалась от тупой, звенящей боли, веки слипались, а в царство грез проскользнуть так и не удавалось.

Юноша физически ощущал, как его кожа покрывается россыпью жутких пупырышек, словно в приступе жесточайшей аллергии. А уж сколько гротескных, извивающихся мясных наростов затаилось под этим слоем плоти — и сосчитать было невозможно.

«Всё в точности так, как и предостерегал господин „Повешенный“. Загони свою духовность в ноль два дня кряду — и гарантированно словишь слуховые галлюцинации вкупе с первыми звоночками потери контроля. Я выжал себя досуха всего раз, да и то ненадолго, а тело уже бьет в набат аномалиями. Разумеется, здесь сыграло роль и то, что я только-только шагнул на новую ступень, зелье еще толком не усвоилось, да и тех излишков от прошлых эликсиров во мне плещется немало…» — мало-помалу собрав мысли в кучу, Клейн принялся медитировать на образ наслаивающихся друг на друга сияющих сфер, отчаянно силясь усмирить изнеможение плоти и духа.

Когда невыносимая мука слегка отступила, он наконец-то погрузился в тяжелый, беспросветный сон, проспав до самой глубокой ночи.

К этому моменту за окном вовсю завывал свирепый ветер и сплошной стеной хлестал ливень. Назревавшая долгими часами буря разразилась во всем своем первобытном неистовстве.

Впрочем, для Байама подобное светопреставление было делом вполне обыденным. Если вынести за скобки разгул стихии, ночь стояла на удивление мирная и спокойная.

Клейн сходил в уборную, ополоснул руки и, отчеканив четыре выверенных шага против часовой стрелки, вновь воспарил в чертоги над серой мглой.

Подхватив брошенный прямо во главе бронзового стола «Скипетр Морского бога», владыка принялся прочесывать «видения», исправно поставляемые подводной разведкой.

Калейдоскоп картин явил его взору целую флотилию судов, разбросанных по разным гаваням, ютящихся у причалов или затаившихся в густой тени многочисленных островов.

И пусть сыщику отродясь не доводилось видеть «Безумного капитана» Коннорса Виктора вживую, он загодя скрупулезно изучил досье на этого ублюдка и назубок помнил все эмблемы его шайки. Так что проблем с опознанием возникнуть не должно было.

Видения сменялись одно за другим, а Клейн с параноидальной дотошностью препарировал каждую мелкую деталь на обшивке кораблей.

Спустя добрый десяток минут в глазах юноши вспыхнул нескрываемый, жгучий восторг. Силой мысли он заставил одну из трансляций молниеносно увеличиться, резко приблизив ракурс!