Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 36

Наведавшись в не блистающий изысками буфет второго класса, Клейн умял пару тостов с маслом и поджаренным беконом, запив всё это чашкой крепкого лимонного чая.

Набив желудок, юноша поднялся на палубу, дабы вдохнуть свежего морского бриза и полюбоваться дивными утренними пейзажами.

И тут его взор наткнулся на возвращающегося капитана Элланда. Морской волк был мертвецки пьян, а прямой меч на его бедре так и болтался из стороны в сторону.

Воскресив в памяти детали минувшей ночи, Клейн шагнул ему навстречу и, не проронив ни тени улыбки, произнес:

— Доброе утро.

— «Белая Акула» не доставил вам хлопот?

— С его-то связями вычислить, что я пассажир «Белого Агата», — пара пустяков.

Элланд, облаченный в свой неизменный темно-красный сюртук, небрежным жестом сдернул с головы треуголку и заливисто расхохотался:

— Это сугубо его личные проблемы.

— По правде говоря, он порывался стрясти с тебя половину суммы за разнесенную в щепки барную стойку. Впрочем, это сущие копейки — жалкая парочка сулей. А я вчера как раз сорвал куш в шесть полновесных фунтов, так что просто отсыпал ему чаевых пожирнее, и дело с концом.

«Капитан, сдается мне, вы банально струсили, что я, вжившись в роль отмороженного на всю голову авантюриста, ради гонора и гордости раздую из мухи слона и устрою там кровавую баню. Потому и предпочли раскошелиться из своего кармана?» — выдержав несколько секунд тяжелого молчания, Клейн отчеканил:

— Я вас услышал.

Следом, уже развернувшись и зашагав прочь к носу корабля, сыщик едва слышно обронил:

— Благодарю.

Вернувшись на прежнее место и подставив лицо свежему соленому бризу, Клейн протяжно, с шумом выдохнул. В душе он уже выл: играть этого отморозка — чертовски изматывающее занятие!

Вдоволь надышавшись океаном, парень уже собирался нырнуть обратно в каюту, как вдруг поблизости материализовались два знакомых силуэта. Это были брат с сестрой — Донна и Дентон.

А в паре шагов от них, зорко сканируя округу, словно тень, маячила наемница Сесиль.

По Донне за версту было видно: спала она из рук вон плохо. Под глазами залегли пухлые мешки, личико осунулось и побледнело, однако сама девчонка так и лучилась бешеной, с трудом сдерживаемой энергией. Она нарочито копировала Клейна, делая вид, будто безмятежно созерцает морские просторы, вот только ее глазенки то и дело юрко, воровато стреляли по сторонам.

И в тот самый миг, когда Дентон, выглядящий ничуть не лучше сестры, уже приоткрыл рот, Донна молниеносно перехватила инициативу:

— Дядюшка… а вчера… там, ночью… кто это вообще был?

Выпалив это, она даже не шелохнулась, упрямо глядя прямо перед собой. Но ее хрупкое тельце пробивала мелкая, едва уловимая дрожь — судя по всему, в памяти вновь всплыли те самые леденящие душу сцены.

— Всего лишь посланник. Считайте его кем-то вроде почтальона, — Клейн тоже не удостоил детишек взглядом, бросив это с такой будничной небрежностью, словно рассуждал о погоде.

— Посланник⁈ — Дентон едва не сорвался на визг.

— Мир огромен, и в нем водится уйма диковинных тварей. Уж поверьте мне на слово: пусть этот курьер и выглядит до одури жутким и свирепым, на деле он — сама кротость, да еще и с железобетонной профессиональной этикой… Этот бедолага просто доставил мне весточку от старого друга, — скупо пояснил Клейн, отчаянно силясь слепить из четырехметрового костяного исполина образ жалкой, безобидной и беззащитной зверушки.

Промаявшись ночь в страхе и убедившись, что никаких реальных увечий им не нанесли, Донна уже заметно поостыла. Ее глазенки внезапно вспыхнули неподдельным, искренним восторгом:

— Ух ты, до чего же потрясающе!

— Прямо как в самых настоящих сказках!

— Жутко круто! — не удержался от восторга Дентон, вставляя свои пять копеек.

Однако в следующее мгновение мальчишка недоуменно нахмурился: — Но почему же тогда остальные ничего не разглядели? Они даже глазом не моргнули!

— Всё потому, что ваши помыслы кристально чисты, — уголки губ Клейна едва заметно дрогнули в полуулыбке.

Разумеется, это была наглая ложь во спасение. Не мог же он в лоб заявить, что вся чертовщина кроется в том самом дамирском вяленом мясе. Услышь эти двое неугомонных сорванцов правду, их бы тут же потянуло на опасные гастрономические эксперименты.

А последствия могли быть фатальными. И речь не только о банальном несварении желудка или болезни от переедания. Бесконтрольное пробуждение духовного зрения само по себе таило в себе смертельную угрозу. Даже сам Клейн, чьих резервов ныне с лихвой хватало на долгую поддержку «зрения», не осмеливался держать его активным постоянно. В мире мистики порой достаточно лишь мельком узреть то, что не предназначено для глаз смертных, чтобы навсегда лишиться рассудка или даже самой жизни!

— А мы… у нас тоже когда-нибудь появится собственный посланник? — с замиранием сердца, сгорая от любопытства, выдохнула Донна.

— Как фортуна распорядится, — сохраняя невозмутимую маску, лаконично отрезал Клейн.

Хотя в душе он не удержался от едкой мысленной шпильки:

«У меня у самого до сих пор нет личного курьера!»

Чтобы обзавестись подобным слугой, требовалось с ювелирной точностью выстроить ритуал призыва и подготовить соответствующий оккультный контракт с тварью из духовного мира. Эти премудрости относились к узкоспециализированной, глубокой мистике. Начни он экспериментировать вслепую, и шансы вытащить из преисподней какую-нибудь смертоносную, неконтролируемую мерзость взлетели бы до небес. А потому Клейн благоразумно предпочитал не лезть на рожон, пока не будет уверен в успехе на все сто процентов.

— Угу, — с нескрываемой, трепетной надеждой протянула Донна.

Чуть погодя она заговорщицки понизила голос до едва слышного шепота:

— Дядюшка, не волнуйтесь, мы будем хранить вашу тайну как зеницу ока!

Стоящий подле нее Дентон тут же истово, с важным видом закивал.

В этот самый момент на палубу поднялся один из свежеиспеченных пассажиров, взошедших на борт в Дамире. Незнакомец волок за собой увесистый багаж.

Отстучав телеграмму, «Пылающий» Даниц резонно рассудил, что у капитана вполне могут найтись для него новые поручения. Недолго думая, пират решил поставить крест на своем отпуске и рвануть прямиком в столицу архипелага Ротсид, дабы дожидаться приказов на месте.

Дернув за нужные ниточки по своим теневым каналам, он без шума и пыли разжился билетом. Нацепив нелепый парик и густо зачернив брови, Даниц играючи просочился на борт «Белого Агата» и теперь безмятежно предвкушал, когда судно даст прощальный гудок и отчалит от пристани.

«Эх, воистину, как изрекал великий император Рассел: кто везет, на том и едут. Выдающиеся таланты всегда обречены вкалывать до седьмого пота…» — мысленно вздыхал Даниц, неспешно шагая в сторону кают и лениво скользя взглядом по палубе. Как вдруг его взор споткнулся о до боли знакомый силуэт.

Прямо на носу корабля, облаченный в черное пальто, возвышался тот самый молодой авантюрист — с виду утонченный интеллигент, а внутри конченый, отбитый на всю голову психопат. Поймав взгляд пирата, он расплылся в вежливой, безупречно джентльменской улыбке.

Мышцы на лице Даница начали неумолимо, дюйм за дюймом, каменеть.

Глава 503

Заложник

Обнаружив, что на борт под чужой личиной пробрался пират, чья голова оценена в три тысячи фунтов, Клейн мгновенно насторожился. С улыбкой обернувшись к стоящим подле него Донне и Дентону, он бросил:

— Я встретил приятеля.

Сохраняя на лице маску абсолютной безмятежности, сыщик зашагал прямо к четвертому боцману «вице-адмирала Айсберг», намертво пригвоздив его тяжелым, немигающим взглядом.

Улыбка «Пылающего» Даница уже успела окаменеть. Увидев, как этот молодой авантюрист — в чьих жилах, казалось, бурлило само безумие — неспешно приближается, пират ощутил, как в голове молнией вспыхнула лишь одна мысль: