Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 336

Пройдя через горнило недавних непрерывных стычек, Деррик успел уяснить одну незыблемую истину: какими бы уникальными и пугающими талантами ни обладали твари, просачивающиеся из этого причудливого города Полудня, все они до единого испытывали животный, первобытный ужас перед ярким светом.

Эта бесценная крупица опыта не только уберегла самого юношу от фатальных увечий, но и помогла сохранить жизни львиной доле бойцов исследовательского отряда.

Спустя некоторое время, когда «Охотник на Демонов» Колин наконец-то стер в порошок самого могущественного из нападавших монстров, на город Полудня вновь опустилась мертвая, звенящая тишина. Теплящиеся кое-где огоньки свечей угасли без остатка.

Глава Совета Шести тяжелым, сканирующим взором обвел поле недавней бойни и с глухим вздохом произнес:

— Сперва привал и перевязка ран. Затем разбиваем укрепленный лагерь.

К этому моменту и без того поредевший разведывательный отряд потерял почти треть своих бойцов — шестеро следопытов навсегда остались лежать на этих проклятых камнях!

Подлинной, заветной целью Колина Илиада всегда оставался Двор Короля Гигантов. Однако недавняя кровавая баня в городе Полудня стала ледяным душем, красноречиво доказав: спешка в этих краях смерти подобна. Ведь в недрах легендарной обители исполинов наверняка сокрыты самые глубинные, первобытные тайны Великого Катаклизма, таящие в себе немыслимую, запредельную угрозу. А значит, потребуются долгие месяцы — полгода, год, а то и все два — кропотливой подготовки и целая вереница предварительных вылазок, прежде чем они осмелятся хотя бы попытаться отворить те самые врата.

Глава 673

Кровавая надпись

Густо сплетенные стебли гороха, казавшиеся способными дотянуться до самых небес, один за другим рухнули вниз и бесследно втянулись обратно в землю.

Ни темной доминанты «Темного Святого», ни благой ипостаси Леомастера больше не было видно. На вершине исполинского валуна в гордом одиночестве застыла лишь «Адмирал Звезд» Катлея, растерянно озираясь по сторонам.

'«Королева Мистики» зашвырнула обе личности Леомастера обратно в его собственные грезы? Или же утащила их куда-то еще, чтобы выпотрошить точные координаты входа в «Землю, покинутую богами»?

Судя по всему, растащить эти две ипостаси по разным сновидениям попросту невозможно. Иначе она бы давным-давно потолковала со светлым Леомастером с глазу на глаз, посулив помощь в борьбе с демонической половиной в обмен на нужные тайны. К чему было бы городить весь этот огород…

С другой стороны, чтобы окончательно стереть в порошок темную суть «Темного Святого», наверняка придется сунуться в те гибельные руины в реальном мире. И даже «Королева Мистики» вряд ли отважится на столь безрассудный шаг, ведь там она рискует породить собственную «Королеву Зла», одержимую лишь жаждой крови и разрушения…' Клейн в глубокой задумчивости вновь обернулся к постройкам у ворот черного монастыря. За кристально чистым стеклом панорамного окна уже никого не было — силуэт Бернадетт бесследно исчез.

Юноша даже не подумал бросаться на ее поиски, чтобы выведать, удалось ли ей вытянуть из светлого Леомастера новые зацепки. Он кристально ясно помнил о главном стержне своей нынешней личины Германа Воробья:

Он — благословенный самого господина Шута!

А «Адмирал Звезд» прекрасно осведомлена, что в рядах Клуба Таро числится «Солнце» — выходец из Города Серебра, затерянного в той самой «Земле, покинутой богами». Заяви Герман Воробей, что господин Шут понятия не имеет, как туда пробраться, — и эта сказка с треском бы провалилась.

Стало быть, посланник Шута просто по определению не может испытывать жгучего интереса к поискам этого пути!

«Порой идеальный образ становится твоим же проклятием. Вот уж воистину, главная уязвимость „Безликого“…» — сыщик отвел взгляд и вновь уставился на парящую над соседним пиком призрачную проекцию Двора Короля Гигантов. Густые, застывшие там сумерки уже начали медленно, нехотя отступать к горизонту.

На этой же вершине всё так же незыблемо возвышался исполинский валун. «Адмирал Звезд» Катлея плавно опустилась на прежнее место и вновь обхватила колени руками.

…………

Слепящий полдень и кромешная ночь сменили друг друга еще трижды, хотя в реальном мире за это время минул лишь один-единственный световой день.

«Будущее», виртуозно огибая гибельные руины и ускользая от затаившихся на фарватере смертоносных угроз, наконец-то приблизилось к самым границам этой проклятой акватории.

Взорам Клейна и остальных корсаров вновь предстали те самые, наполовину затопленные океаном древние катакомбы. Показались громоздящиеся подобно горным пикам груды серых валунов и исполинские колонны, увенчанные монументальным куполом.

Именно здесь не так давно до их ушей донеслось оглушительное, тяжелое дыхание, а «Бескровный» в агонии вопил о том, что в недрах этих развалин покоится труп!

И этот самый мертвец, с высочайшей долей вероятности, и был источником того жуткого пыхтения!

Впрочем, теперь эти дышащие первобытной угрозой руины не вселяли в команду «Будущего» ни капли страха. Напротив, экипаж ликовал: появление этих развалин означало, что они вот-вот вырвутся из этого абсурдного, леденящего душу океана!

— Эй, там корабль! — истошно гаркнула Нина. Боцман невесть когда успела вскарабкаться на самую верхотуру наблюдательной мачты и теперь неотрывно пялилась на затопленный комплекс.

Корабль? Клейн, обогнув застывшего на пути Андерсона Худа, подошел к самому фальшборту и впился взглядом в указанном направлении.

И впрямь: за нагромождением серых валунов и колонн сиротливо жался самый заурядный трехмачтовый парусник. Надежно укрытый скалистыми обломками, он был практически невидим с палубы «Будущего» — разглядеть его можно было лишь с высоты птичьего полета или при запредельной бдительности.

Судно безмолвно дрейфовало на волнах. На палубе не было ни единой живой души, и от этой звенящей, мертвой тишины кровь стыла в жилах.

— Выглядит так, словно эти руины проглотили их в один присест, — пристроившись рядом, с тяжелым вздохом покачал головой Андерсон. — В этих водах к незнакомым развалинам лучше на пушечный выстрел не подходить.

«Чья бы корова мычала. Ты же сам умудрился срисовать фреску „Ангела Судьбы“… Ваш хваленый отряд тертых калачей так кичился своим опытом, а в итоге ты один и уцелел…» — Клейн даже не удостоил его взглядом, лишь язвительно проворчав про себя.

В этот момент на палубу поднялась и «Адмирал Звезд» Катлея. Устремив взор на затерянный подле руин парусник, она замерла.

За всё это время пиратка ни разу не скосила глаза на Германа Воробья, словно его тут и в помине не было.

После короткого, гнетущего молчания Катлея изящным жестом сорвала с переносицы массивные очки. В ее глазах медленно, тягуче заструился глубокий пурпур, вырисовывая причудливую вязь сложных оккультных символов.

Прямо над мачтами безжизненного парусника из ниоткуда соткалась пара глаз — призрачных, полупрозрачных и отливающих всё тем же бездонным пурпуром!

Этот фантомный взор неспешно облетел пустую палубу, после чего бесшумно скользнул в нутро корабля.

«А фокус-то чертовски полезный… Если присмотреться к арсеналу „Королевы Мистики“ и „Адмирала Звезд“, таланты „Тайноведа“ насквозь пропитаны духом жутких сказок! Интересно, а „Королева“ умеет превращать людей в жаб? Да и само „ведовство“ у них, судя по всему, намертво завязано на зрении? У этой пиратки глаза явно с двойным дном, нужно будет держать ухо востро…» — Клейн погрузился в безмолвные размышления, терпеливо дожидаясь плодов этой дистанционной разведки.

Спустя пару минут пурпурное свечение в зрачках Катлеи наконец-то померкло.

Слегка помассировав переносицу и водрузив очки обратно, она обратилась к Андерсону Худу и Фрэнку Ли:

— Внутри действительно творится чертовщина.

Не успев договорить, пиратка выудила из потайного кармана мантии горсть пестрого порошка и резким взмахом швырнула его в воздух.