Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 264

— Во сне ты тоже сохранял мой облик?

— Да, и в этом кроется мой секрет, — предельно лаконично отрезал сыщик.

Адмирал едва заметно кивнул. Бесшумно прошагав пару метров по комнате, он вновь вперил пронзительный взгляд в Германа Воробья:

— Твой выбор был абсолютно верен.

Эти слова прозвучали как высшая, неоспоримая оценка. Клейн физически ощутил, как зелье внутри него стремительно переварилось еще на добрую долю.

Голос Эмириуса гулким эхом раскатился по комнате. Повернувшись вполоборота и устремив тяжелый взгляд за окно, флотоводец бесстрастно продолжил:

— Изначально я совершенно не планировал скреплять наш уговор контрактом. Намеревался лишь предупредить Синтию, дескать, почуял предвестники потери контроля, а потому в ближайшие пять дней о близости не может быть и речи. Но кое-какие обстоятельства вынудили меня перекроить планы.

«Не будь этих жестких рамок Временного контракта, даже если бы я играючи справился с ее обычными заигрываниями, минувшей ночью мне бы ни за что не удалось обуздать ту многократно усиленную похоть…»

«Разумеется, знай Синтия загодя об этом пятидневном табу, она бы не стала так спешить глотать пыльцу с „Ожерелья Размножения“. А значит, не установила бы резонанс с „Матерью Древа Желаний“ и избежала бы той чудовищной мутации… Но тогда козыри остались бы в руках Секты Небесных Тел: эти фанатики стопроцентно нашли бы иной предлог, чтобы скормить ей отраву…»

«Вся эта заварушка и впрямь затевалась по мою душу… И что же, черт возьми, нужно „Матери Древа Желаний“? А главное — что именно заставило адмирала Ривельта в последний момент принять столь роковое решение?..» — Клейн, смутно нащупав ниточку к истине, вперился взглядом в суровый профиль Эмириуса:

— Что за обстоятельства?

Эмириус с каменным лицом отрезал:

— Тебе этого знать не положено.

«…» — Клейн впервые в жизни так искренне возненавидел подобную фразу.

Немного поразмыслив, он выудил из кармана растрескавшийся кулон и небрежно бросил его адмиралу:

— А вот и то самое «Ожерелье Размножения», пропитанное скверной «Матери Древа Желаний».

Эмириус ловко перехватил артефакт. Окинув его беглым взором, он произнес:

— Можешь быть свободен.

— Ступай к Билту и забери свой гонорар.

«Вас совершенно не тревожит, что я выведал слишком много опасных секретов? А впрочем, логично. Заговор Остона и его своры с треском провалился, политические стервятники уже в курсе, а сам Эмириус к этому мятежу не причастен. Так что моя осведомленность роли не играет…» — Клейн, всерьез ожидавший подписания долгосрочного договора о неразглашении, слегка опешил от того, что его так просто отпускают.

Подметив, что адмирал благополучно запамятовал об одной немаловажной детали, юноша красноречиво указал на него пальцем:

— Одежда.

Лишь тогда Эмириус Ривельт вскинул голову и в глухом молчании принялся разоблачаться, стягивая с себя фрак, жилет и белоснежную сорочку.

Изначально Клейн подумывал стребовать щедрую надбавку к гонорару, резонно апеллируя к тому, что масштаб угрозы многократно переплюнул изначальные договоренности. Однако, осознав, что весь этот кошмар с Синтией, скорее всего, притянула именно его собственная персона, сыщик со жгучим чувством вины благоразумно отказался от этой затеи. Сноровисто скинув уютный шелковый халат и облачившись в строгий фрак, он, повинуясь жесту Эмириуса, выскользнул в окно. Ловко лавируя между гвардейцами, чьи глаза словно застлало неведомой пеленой, юноша бесшумно покинул утопающую в садах виллу.

Эмириус, накинув халат и намертво стиснув в ладони «Ожерелье Размножения», подошел к окну. Устремив взор на полыхающую в ночном небе багровую луну и редкую россыпь звезд, он застыл в гробовом безмолвии.

Его лицо превратилось в каменную маску, а сам он не шелохнулся ни на миллиметр на протяжении долгого времени.

Хрясь!

Пальцы левой руки медленно разжались, и изуродованный, похожий на крошечный рог носорога кулон брызнул на пол мертвым крошевом, осыпаясь жалкими, стертыми в пыль осколками.

…………

На следующий день, ближе к полудню, Клейн, вдоволь выспавшись и восстановив силы, покинул гостиницу. Наняв экипаж, он добрался до бара «Сладкий лимон» и в знакомом кабинете на втором этаже встретился с Билтом Брандо.

— Дело в шляпе? — с явным облегчением и легким восторгом выпалил Билт.

Клейн коротко кивнул:

— Адмирал Эмириус благополучно вернулся.

— Где остаток гонорара?

Лицо Билта озарила широкая, не сходящая улыбка. Загодя выставив охранников за дверь, трактирщик самолично подошел к сейфу и выудил оттуда пятьсот фунтов наличными вкупе с лазурной запонкой.

— Это тот самый мистический артефакт, выкованный из плавательного пузыря рыболюда, что вы добыли, — принялся расписывать товар Билт. — Он покрывает кожу незримой, иллюзорной чешуей, делая вас скользким, словно вьюн, и поглощая часть урона. С этой вещицей вы сможете играючи нырять на глубину до пятнадцати метров без всякой страховки и резвиться под водой добрых десять минут. Изъян у нее пустяковый: в жарком или сухом климате вы будете выматываться куда быстрее обычного.

«Иными словами, напяливать эту запонку вместе с „Солнечной брошью“ — затея откровенно скверная…» — сыщик протянул руку, сгребая купюры и артефакт.

— Не боитесь подвоха? — хохотнул Билт.

— Ваше заведение никуда не денется, — с ледяным равнодушием отрезал Клейн.

Скрытый посыл читался кристально ясно: в случае любой каверзы он прекрасно знает, с кого стрясти должок.

Улыбка трактирщика на миг окаменела, но он поспешно сменил тему:

— Имени у этой безделушки пока нет. Можете окрестить сами.

— Запонка рыболюда, — Клейн совершенно не собирался ломать голову над изящными метафорами.

— … Блестящее название. Бьет прямо в суть, — выдавил из себя натужный смешок Билт.

Сделав короткую паузу, он добавил:

— Тот «Ремесленник» передал, что ему вполне по силам намертво впечатать ритуал призыва обитателя духовного мира в какой-нибудь напитанный духовностью материал. Артефакт прослужит верой и правдой до полутора лет. От вас требуются лишь точные детали обряда.

— И, хе-хе, как мы и договаривались, все расходы я беру на себя. Об этом можете не тревожиться.

— Идет. Выкуйте из него губную гармошку, — Клейн выудил из кармана блокнот с пером и сноровисто набросал формулу вызова своей безголовой посланницы.

— Вестник? Поистине редкая диковинка. Любому магу за пределами Пути «Смерти» подобрать толкового гонца — та еще задачка. — Билт принял листок и бегло пробежался глазами по строчкам. — Ба, да тут сказано, что если во время ковки тварь случайно вырвется наружу, ей надлежит отстегнуть золотую монету… А если зажать плату, что тогда? Хе-хе, обитатели мира духов вечно со своими закидонами. Мне как-то доводилось видеть духов, до смерти обожающих музыку, а бывали и те, что вечно ошивались у выгребных ям.

«Что будет, если зажать плату? Сдается мне, мадам Рейнетт Тинекер с превеликим удовольствием оторвет головы и тебе, и твоему хваленому „Ремесленнику“, а затем преподнесет их мне на блюдечке. Как-никак, у этой бестии в мире духов имеется собственный замок. Глядишь, она еще и посильнее меня окажется… ну, разумеется, если я не пущу в ход „Скипетр Морского бога“…» — мысленно хмыкнув, Клейн глухо отрезал:

— Что до третьей обещанной поковки — отложим этот разговор до лучших времен.

— По рукам, — Билт ничуть не возражал. Внезапно в его глазах вспыхнуло жгучее любопытство: — Мистер Герман, и как же вам удалось обвести вокруг пальца секретаря Люэрана, губернатора Остона и мисс Синтию? Тех самых людей, о которых адмирал предупреждал особо?

«…» Клейн титаническим усилием воли удержал лицевые мышцы от предательского спазма:

— Изучил досье и скрупулезно вжился в роль.

Не вдаваясь в лишние подробности, сыщик поднялся, подхватил шляпу и отвесил легкий поклон:

— Вынужден откланяться.

— Рад был сотрудничеству, — с улыбкой отозвался Билт.