Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 244

— Мистер Герман Воробей, у нас есть к вам одно крайне важное, безотлагательное поручение.

«Началось…» — Клейн, ни единым мускулом не дрогнув на лице, невозмутимо парировал:

— В последнее время я не страдаю от избытка свободного времени.

— Это не отнимет у вас много времени. Умоляю, хотя бы выслушайте суть дела, а уж потом решайте, стоит ли игра свеч, — с обезоруживающей искренностью взмолился Сотос, чьи губы и подбородок густо заросли черной бородой.

«Того-то я и боюсь: послушаю — и отказаться уже не выйдет… Хм, впрочем, не так уж всё и страшно. Вздумай этот Билт Брандо на пару со своим Сотосом распускать руки и брать меня на понт, принуждая к сделке — я с превеликим удовольствием переплавлю их тушки в золотые фунты и Потусторонние материалы…» — поразмыслив пару секунд, сыщик с легким удивлением осознал, что на бескрайних морских просторах ему, в общем-то, некого особо опасаться. С боевой мощью калибра пиратского адмирала он мог смело открывать любые двери с ноги.

Выудив из внутреннего кармана золотой брегет и со щелчком откинув крышку, юноша скользнул взглядом по циферблату:

— Даю вам ровно пять минут.

— Премного благодарен, этого с лихвой хватит, — Сотос указательным пальцем махнул в сторону входа в «Сладкий лимон», оставшегося за спиной сыщика.

Вернувшись всё в тот же кабинет, Клейн смерил взглядом настенные часы и ледяным тоном отчеканил:

— Осталось три минуты и двенадцать секунд.

Как ни странно, именно эта пугающая, маниакальная педантичность мигом успокоила растрепанные нервы Билта. Трактирщик окончательно уверовал: у Германа Воробья хватит пороху, чтобы блестяще провернуть это дело.

— Мистер Герман, птичка напела, будто вы способны виртуозно принимать чужие обличья, точь-в-точь как покойный «Вице-адмирал Ураган» Килангос. Это правда? — не теряя ни секунды, выпалил Билт.

«И какая же тварь успела раструбить об этом?» — бровь Клейна едва уловимо дрогнула, а взгляд, пригвождивший Билта к месту, мгновенно налился бездонной, непроницаемой тьмой.

Распусти кто слушок о том, что Герман Воробей владеет талантом абсолютного перевоплощения, и это сулило бы Клейну целую прорву хлопот. Ведь подобный фокус неминуемо вызовет ассоциации либо с «Ползучим голодом» и бесславной кончиной Килангоса, либо же наведет прожженных мистиков на мысли о «Безликом». В первом случае на огонек вполне могли заглянуть соглядатаи Ордена Сумеречных Отшельников, а во втором — инквизиторы Церкви Богини Вечной Ночи почти стопроцентно взяли бы его на карандаш и бросили бы по следу своих ищеек.

Разумеется, хватка Церкви Богини на море была откровенно слабой, так что парень не слишком-то из-за этого трясся. Ему просто до смерти не хотелось скрещивать клинки со своими бывшими сослуживцами — Ночными Ястребами.

Дойди дело до открытой конфронтации, и ему пришлось бы навсегда похоронить личину Германа Воробья. И это в тот самый критический момент, когда образ отбитого наглухо, чертовски могущественного авантюриста с толикой затаенной человечности только-только начал обрастать нужной славой, принося всё более щедрые плоды для переваривания зелья!

Билт, шкурой почуяв леденящую перемену во взгляде гостя, инстинктивно напрягся как струна и суетливо, с нервным смешком пояснил:

— Эти слухи принес ветер с палубы «Черной смерти».

«Трейси… Так вот как эта стерва решила мне отомстить. Уж погоди, настанет день, и я непременно доведу эту охоту до победного финала…» — Клейн скупо, едва заметно кивнул:

— Можешь считать эти слухи чистой правдой.

Юноша благоразумно не стал распинаться о природе своих паранормальных талантов. Подобная болтливость в корне расходилась с ледяным образом Германа Воробья.

Билт с огромным облегчением выдохнул. Взяв пару секунд на то, чтобы усмирить дыхание, он заговорил:

— Мы с ног сбились, подыскивая дублера для одного весьма влиятельного господина.

Под тяжелым, непроницаемым взором сыщика трактирщик пустился в детальные разъяснения:

— Этому вельможе позарез нужно отлучиться ради одной глубоко сокрытой, архиважной миссии, о которой не должна прознать ни единая живая душа. А потому ему жизненно необходим кто-то, кто сможет безупречно отыграть его роль: вести будничные дела, устраивать приемы, умасливать любовниц, и при этом ни на йоту не выдать подвоха. Сам же он планирует управиться денька за три-четыре, ну максимум за пять.

— Мы уже было нащупали идеального кандидата — бродягу, поразительно схожего с ним лицом. Убили уйму времени, чтобы выдрессировать его манеры и выправить акцент. Даже успели обрадовать заказчика… И кто бы мог подумать, что этот оборванец, дорвавшись до дармовой жратвы и выпивки, банально обожрется до смерти! Внезапный приступ позавчера ночью, и он благополучно откинул копыта.

— Операция того господина вот-вот стартует, а у нас попросту нет времени рыскать по подворотням в поисках нового двойника. Вы — наша последняя, отчаянная надежда.

«Так ведь это же и есть тот самый безупречный шанс для истинного „отыгрыша“, о котором я грезил!..» — от этих слов сердце Клейна радостно екнуло.

Однако цепкий ум юноши мгновенно выхватил одну пугающую деталь:

Если уж сам глава «Общества взаимопомощи авантюристов» величает заказчика «влиятельным господином», значит, птица эта воистину заоблачного полета. А вокруг таких фигур всегда кипят самые грязные, смертоносные интриги, таящие в себе фатальные риски!

Тщательно всё взвесив, Клейн глухим баритоном поинтересовался:

— Полагаешь, дело пахнет гарью?

— Ничуть. Покуда маскировка не треснет, тебе ничто не угрожает. Твоя задача — лишь маячить на виду, изображая бурную деятельность этого вельможи. Хех, уж поверь, кишка тонка у кого бы то ни было пускать в него пулю. Хм… Я прекрасно понимаю твои опасения. Боишься, что заказчик заметет следы и пустит в расход всех свидетелей? Брось, корсары и без того распускают о нем такие дикие, бредовые байки, что стоит делу благополучно завершиться — хоть на каждом углу кричи об этом спектакле, ни одна живая душа не поверит. Сочтут за очередной портовый анекдот, — развел руками Билт, расплываясь в улыбке.

Не став больше зацикливаться на этом, Клейн перевел разговор в прагматичное русло:

— Каков размер куша?

— Тысяча фунтов чистой наличностью вкупе с тремя заказами у моего «Ремесленника». Хе-хе, к тому же я беру на себя все издержки за его работу, с тебя лишь Потусторонние материалы, — Билт виртуозно сыграл на недавних запросах Германа Воробья, выкатив предложение, от которого, по его мнению, было попросту невозможно отказаться.

«Звучит весьма недурно… Но главным призом всё равно остается шанс на идеальный „отыгрыш“…» — Клейн вновь скользнул взглядом по настенным часам:

— Я беру паузу. Ответ получишь ближе к вечеру.

Как бы там ни было, первым делом следовало воспарить в чертоги над серой мглой и раскинуть карты на уровень угрозы!

— Учитывая, что и Билт, и Сотос были Потусторонними как минимум седьмой, а то и шестой Последовательности, сыщик благоразумно не стал отлучаться в местную уборную, до смерти боясь спровоцировать лишние подозрения.

Поскольку имя таинственного заказчика так и не прозвучало, Билт ничуть не обеспокоился и лишь согласно кивнул:

— Договорились.

— Искренне уповаю на плодотворное сотрудничество.

…………

Улица Уильямс. Рослый, почти двухметровый, крепко сбитый фейсакец методично выискивал хоть какие-то зацепки.

Внезапно его духовная интуиция забила тревогу, и он резко вскинул голову.

Пространство вокруг него уже заволокло сиянием, подобным свету утренней зари, отчего окрестные дома и газовые фонари подернулись зыбким маревом, уподобившись иллюзии.

В то же самое мгновение на проспекте взметнулись языки пламени, и со всех сторон начали проступать всевозможные сверхъестественные аномалии.

«Как я и предполагал, семья Сорен тоже выслала своих ищеек…» — фейсакец, чьи подозрения только что подтвердились, устремил тяжелый взгляд вдоль улицы.