Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 230

Глава 612

В руках

Газовые фонари на обоих концах каменного моста безмятежно освещали дорогу, но их света не хватало, чтобы разогнать сгустившийся внизу мрак. Лишь тусклое багровое сияние, льющееся с небес, едва подсвечивало бурую землю.

Укрывшийся под мостом «Парламентарий Судьбы» Ричард так долго хранил молчание, что Клейн уже начал всерьез подозревать, не испустил ли старик дух от тяжелых ран. В конце концов, сыщик вполне резонно списывал недавний провал с наложением удачи именно на его плачевное состояние.

Юноша уже было собрался подать голос, чтобы прощупать обстановку, как Ричард вдруг дважды кашлянул и произнес глухим, надтреснутым басом:

— Воистину, вы тот самый могущественный авантюрист, которому по силам на время обуздать проклятую кость…

— Нынешний расклад в корне расходится с моими расчетами. Кхе… Мне чертовски любопытно, что же такое стряслось, отчего дарованная мной удача не возымела ни малейшего эффекта.

— Какая досада, что я не могу выбраться и взглянуть на вас лично. Иначе я бы непременно узрел то, что недоступно Потусторонним иных Путей, даже обладай они самым выдающимся духовным зрением.

— Такова уж специфика нашей стези «Судьбы».

«Выходит, вся проблема во мне? Впрочем, это дело десятое. Главное — гони мои семьсот фунтов… нет, семьсот тридцать…» — мысленно проворчал Клейн, и в памяти тут же невольно всплыл образ Адемисола, того самого сироты из Тингена по прозвищу «Монстр».

Тот паренек, едва дотягивающий до половины девятой Последовательности, стоило ему лишь взглянуть на Клейна, с истошным воплем рухнул на землю. Из его глаз хлынула кровь, а сам он трясся от первобытного ужаса, словно столкнулся с воплощением дьявола.

«Неужто именно благодаря уникальному дару Пути „Колеса Фортуны“ он сумел раскусить мою истинную суть и разглядеть незримую нить, связывающую меня с серой мглой? Какая жалость, что этот „Парламентарий Судьбы“ сейчас так плох, да еще и источает ауру сплошных неудач. Использовать его в качестве эксперта не выйдет… Ладно, вернусь — стрясу ответы с „Ртутного Змея“ Уилла Осептина, уж он-то наверняка в курсе. Хотя, учитывая шарлатанские замашки всех адептов их Пути, вряд ли я дождусь прямого ответа. Скорее всего, отделается парой туманных, двусмысленных фразочек…» — сохраняя на лице маску абсолютной ледяной невозмутимости, сыщик поинтересовался:

— И как вы намерены поступить?

Ричард со вздохом ответил:

— Приведите сюда Дарквелла. Я одарю его благословением фортуны, и пусть он сорвет куш в казино вместо вас.

Получив от Парламентария Ричарда название гостиницы, Клейн без труда отыскал пухлого Аптекаря Дарквелла. Вооружившись чемоданом и тростью, сыщик с каменным лицом наблюдал, как лекарь победоносно шествует по местным казино, гребя деньги лопатой. К рассвету их куш составил баснословные семьсот пятьдесят фунтов.

Забрав свои законные семьсот тридцать фунтов, Клейн кристально ясно осознал одну неприятную истину:

Корень недавнего фиаско с благословением крылся исключительно в нем самом!

«Но почему?» — насупившись, беззвучно прошептал юноша, распихивая пухлые пачки банкнот по карманам.

Мысли тут же зацепились за ту самую незримую, едва уловимую пелену серо-белого тумана, клубящуюся вокруг его тела. Кажется, он начал нащупывать разгадку.

«Возвысившись до „Безликого“, я позволил серой мгле частично просочиться в реальный мир. И этот барьер не только наглухо глушит слабую ментальную скверну и шепоты, но и способен разрушать чужие вмешательства в хитросплетения судьбы? Стало быть, именно поэтому дарованная Парламентарием удача попросту разбилась о мой щит.»

«А если следовать этой логике, то и проклятия неудач определенного калибра мне тоже не страшны.»

«Хех, и что в итоге? С одной стороны, мне больше не грозит участь хронического неудачника, а с другой — можно смело ставить крест на мечтах о сказочном везении и легких выигрышах…» — мысленно покачав головой, Клейн вместе с Дарквеллом и пучеглазой совой вернулся к каменному мосту. Там сыщик подробно растолковал Парламентарию Судьбы Ричарду алгоритм призыва своего костяного посланника, строго-настрого наказав немедленно выслать весточку, как только на горизонте замаячит стоящий боевой артефакт.

Покончив с делами, юноша отыскал неприметную гостиницу в портовом городке острова Олави, снял самую заурядную комнату и благополучно устроился на ночлег.

…………

Баклунд, утренние часы.

Эмлин Уайт, наслаждаясь своей излюбленной хмурой погодой, неспешно вышагивал под свинцовым небом. Миновав пелену тумана, которая была далеко не такой густой, как в минувшие ноябрь и декабрь, вампир вновь замер перед фасадом дома номер семь по улице Пинстер в Северном районе.

Дернув за шнурок дверного колокольчика, он горделиво расправил плечи, надменно вздернул подбородок и принялся терпеливо дожидаться хозяина.

Леонард отворил створку. Скользнув взглядом по смазливой, но донельзя раздражающей физиономии гостя, он молча посторонился, приглашая его войти.

Хозяин был облачен всё в ту же небрежную домашнюю одежду — белоснежную сорочку и черные брюки, поверх которых нынче красовался расстегнутый темный жилет.

— Обдумали мое предложение? — с легкой улыбкой поинтересовался Леонард.

— Никаких проблем, — поскольку расплачиваться предстояло не из собственного кармана, Эмлин даже не помышлял о торге.

Более того, памятуя о недавней надменности продавца, вампир резонно опасался, что попытка сбить цену лишь спровоцирует ее взлет.

Леонард едва заметно кивнул и издал тихий смешок:

— А вы, погляжу, при деньгах.

«Думаешь, я не чую, как ты закидываешь удочку?» — мысленно фыркнул Эмлин, а вслух холодно отрезал:

— Это не ваша забота.

Бросив эти слова, он водрузил на столик свой небольшой кожаный саквояж, щелкнул замками и продемонстрировал собеседнику аккуратно уложенные внутри семь тысяч фунтов наличными.

Леонард принялся неспешно, пачка за пачкой, извлекать купюры, скрупулезно проверяя их на подлинность.

Убедившись, что всё в порядке, он стянул с левой руки красную перчатку и протянул ее вампиру:

— Вот тот самый мистический артефакт, за которым вы пришли. Он умеет виртуозно менять цвет, подстраиваясь под нужды маскировки.

— Имя ему — «Огниво». Эта вещица многократно усиливает обаяние носителя, наделяя его слова пугающей, железобетонной убедительностью. Вдобавок она дарует власть похищать один Потусторонний талант у мишени в радиусе пятидесяти метров. Чем глубже ваши познания о враге, тем выше шансы вырвать именно ту способность, которую желаете. Если же вы слепы как котенок, кража обернется слепой рулеткой, зависящей исключительно от капризов фортуны.

— Впрочем, если ранг мишени превышает шестую Последовательность, фокус вполне может дать осечку. И чем выше статус врага, тем призрачнее шансы на успех.

— В случае триумфа жертва лишается украденного таланта как минимум на двенадцать часов. Владелец же «Огнива» получает возможность виртуозно пускать способность в ход на протяжении примерно десяти минут.

— А столь баснословный ценник обусловлен тем, что побочные эффекты этой диковинки ничтожно малы.

Внимательно выслушав эту лекцию, Эмлин почувствовал, как в нем вспыхивает неподдельный, жгучий интерес к артефакту. Не удержавшись, он спросил:

— И в чем же заключаются эти изъяны?

Леонард небрежным жестом поправил волосы и с усмешкой пояснил:

— Во-первых, пока перчатка на вас, существует весьма приличный риск случайной пропажи вещей из ваших карманов. Во-вторых, после применения артефакта вы сами лишитесь одной из собственных Потусторонних способностей не менее чем на двенадцать часов. Благо, в этот отрезок времени пропадает лишь один талант. Иными словами, даже если вы пустите перчатку в ход несколько раз подряд, потеряете всё равно только одну способность.

— Если сравнивать с той прорвой запечатанных реликвий, о которых мне доводилось слышать, эти побочные эффекты и впрямь сущие пустяки, — деликатно откашлявшись, согласился Эмлин.