Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 184

Даниц же поспешно отвернулся к выходу, отчаянно кусая губы, лишь бы не заржать в голос.

«Ну и дерьмовый же лекарь! Даже заразу, пущенную самой „Девой Болезней“, раскусить не в силах!» — со злорадным торжеством подумал пират.

Видя, что клиент на провокацию не клюнул, тучный лекарь с разочарованным вздохом принялся хлопать дверцами ящиков. Набрав пригоршню заурядных корешков, диковинных трав и сушеных панцирей насекомых, он сгрузил весь этот гербарий в бумажный кулек и протянул Клейну:

— Бросить в кипяток, варить полчаса. Выпить отвар.

— С вас четыре суля.

«И впрямь дерет втридорога…» — сыщик небрежно скосил глаза на стоящего рядом Даница.

Тот, как вышколенный лакей, мигом выудил из кармана нужную сумму.

Аптекарь, сгребая монеты, слегка подался вперед. Понизив голос до заговорщицкого шепота, он сально хихикнул:

— У меня тут припасено одно чудное зелье. Превратит вас в сущего дьявола в постели. Замешано на чистейшем порошке из мумий. Желаете опробовать? Гарантирую, останетесь в полном восторге.

— Спору нет, вы и так парень не промах. Но мы же мужчины, нам всегда хочется бить рекорды, верно?

«Для начала мне бы подружку завести…» — Клейн ответил ледяным, равнодушным покачиванием головы, зарубив торгашеские порывы знахаря на корню.

Аптекарь сокрушенно выпрямился.

Его глаза лукаво сверкнули. Вновь окинув парочку цепким взором, он как бы невзначай поинтересовался:

— Вы, я погляжу, из вольных авантюристов?

— Верно, — предельно лаконично отозвался Клейн.

Пухлый аптекарь предвкушающе потер руки и предложил:

— У меня есть для вас одно поручение. Впрочем, предупреждаю сразу: раскошелюсь лишь по факту безупречного выполнения.

— И каков размер куша? — Клейн слегка пощипал себя за переносицу.

— Сто полновесных фунтов! — с нескрываемой душевной болью в голосе выпалил знахарь. — Требуется отыскать одного человека. Его зовут Рой Кинг, и он мой наставник. Учитель лично велел мне прибыть сюда для встречи, вот только я торчу в этом порту уже несколько месяцев, а его всё нет. И на связь он больше не выходит.

— Имеется ли портрет… кхе-кхе… или, быть может, фотокарточка? — поинтересовался сыщик.

Лекарь выудил из потайного поясного кармана снимок и протянул его гостю.

С карточки взирал на удивление молодой мужчина. Безупречно зачесанные назад волосы и строгие очки в роговой оправе придавали его облику весьма утонченный, интеллигентный вид.

— Ваш наставник? — с искренним недоумением переспросил Клейн.

«Заяви вы, что это вы его учитель, я бы, пожалуй, поверил куда охотнее…»

Пухлый лекарь сухо кашлянул пару раз, торопливо поясняя:

— Ему как минимум перевалило за шестьдесят. Просто на вид он до неприличия молод.

«Потусторонняя способность или же побочный эффект какого-то мистического артефакта?» — Клейн в глубокой задумчивости кивнул и принялся дотошно выпытывать все известные детали.

Окончательно удостоверившись, что у заказчика не завалялось ни единой личной вещи пропавшего, годной для проведения прорицания, сыщик подхватил бумажный кулек с лекарством и покинул стены травной лавки.

Едва силуэты визитеров растворились в сумраке переулка, как восседающая на плече знахаря пучеглазая сова внезапно подала голос:

— Дарквелл, сдается мне, этот тип тебя опознал.

Глава 586

Прощание и новая встреча

— Что? Он меня знает? — тучный Аптекарь по имени Дарквелл содрогнулся и едва слышно переспросил.

Пучеглазая сова, неотрывно пялясь прямо перед собой, ответила:

— Я подметила одну деталь: едва переступив порог и завидев тебя, он явственно остолбенел секунды на две.

— Быть может, он просто решил, что мой облик совершенно не вяжется с его представлениями об Аптекаре? — упрямо огрызнулся толстяк.

Птица картинно расправила и тут же опустила крылья:

— Если тебе так легче спать — воля твоя, переубеждать не стану.

— … Какого дьявола ты вообще читаешь в последнее время? — щеки Дарквелла возмущенно дернулись.

Сова с донельзя серьезным и напыщенным видом парировала:

— Мои литературные предпочтения всецело зависят от твоего скудного уровня знаний.

— Увы, твой словарный запас, который ты соизволил мне передать, настолько убог, что мне приходится довольствоваться бульварными романчиками с самыми примитивными текстами.

— Да и те печатаются лишь в грошовых газетенках из номера в номер.

Дарквелл презрительно фыркнул:

— Вот сейчас пойду и прикуплю одну чудесную книжицу. Называется «Поваренная книга Восточного Балама: блюда из птицы».

Не дав пернатой нахалке и клюва раскрыть, лекарь помрачнел и, погрузившись в тягостные мысли, пробормотал себе под нос:

— Он меня узнал? С виду — эталонный лоэнец, как минимум наполовину уж точно.

— Я ведь исколесил добрую половину городов Лоэна под вымышленными именами, так что пересечься со старым знакомым — дело нехитрое. Но ухо нужно держать востро. Если до марта весточки от старика так и не поступит, придется рвать когти…

Проговаривая это вслух, он искоса глянул на восседающую на плече птицу:

— А знаешь, порой от тебя всё-таки бывает прок.

— О нет, твой взгляд и жесты красноречиво вопят совершенно о другом. Глубоко внутри ты думаешь: «Дьявол, я ведь спал и видел боевого питомца, чтобы тот рвал монстров и отбивался от портовых головорезов! Я с ног сбился, собирая рецепты и ингредиенты по драконьим стандартам, а в итоге получил эту пернатую дуру, которая только и умеет, что пялиться в газеты да глазеть на театральные пьесы! Проклятье, так бы и влил в нее еще одну склянку зелья!» — сова, уподобившись попугаю, в красках и в лицах выдала эту тираду, виртуозно передразнивая говор самого Аптекаря.

Физиономия Дарквелла окаменела на несколько долгих секунд, после чего он выдавил из себя кривую усмешку:

— Вот и мотай на ус, пернатая дура!

— Не владей я талантами «Укротителя зверей», ты бы от одной-единственной микстуры копыта отбросила!

Под сводами травной лавки воцарилось глухое, тягостное молчание — и хозяин, и птица разом прикусили языки.

Спустя добрую минуту сова, всем своим видом демонстрируя, будто ничего не произошло, нарушила тишину:

— Слушай, Дарквелл, а от этого и впрямь есть толк? Ты ведь нанял уже добрых пару десятков авантюристов.

— Да я же в розыске ни черта не смыслю, вот и приходится чужими руками жар загребать. К тому же, раскошелюсь я исключительно по факту: либо подавай мне старика живьем, либо железобетонные доказательства его местонахождения. И ни пенни больше! — возмущенно цокнув языком, выпалил Аптекарь, но тут же тяжело вздохнул: — Старик вечно бахвалился, будто он баловень судьбы и любимец фортуны… Уповаю на то, что с ним и впрямь ничего не стряслось…

…………

— И ты всерьез веришь, что варево из этого мусора хоть как-то поможет? — с нескрываемым скепсисом поинтересовался Даниц, покосившись на бумажный кулек, покоящийся рядом с Клейном на сиденье кареты, мерно катящей к гостинице «Лазурный Ветер».

Кулек был под завязку набит какой-то почерневшей травой, гротескными панцирями насекомых да цветами настолько кислотных, ядовитых оттенков, что одно лишь доверие к подобной микстуре казалось чистой воды самоубийством.

Клейн едва заметно кивнул:

— Поможет.

— Да ты ж его даже не пробовал… — на одних инстинктах буркнул пират.

«Я верю пухлому Аптекарю. Язык у него, конечно, без костей, яда хоть отбавляй, но натура вполне незлобивая… К тому же и капитан Элланд ручался за его снадобья…» — будучи в шкуре безжалостного Германа Воробья, Клейн проигнорировал сомнения Даница. Подхватив кулек, он небрежно швырнул его прямо в пирата.

В словах не было нужды. Даниц кристально ясно считал приказ этого психа: «Займешься варкой».

Да и сам корсар в последнее время настолько привык к роли мальчика на побегушках, что даже мысли заартачиться у него не возникло.