Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 137

Калейдоскоп сцен мелькал перед мысленным взором, пока взгляд не зацепился за купца по имени Ральф.

Этот делец истово восхвалял чудесное возвращение «Морского бога» на твердь земную, клятвенно обещая пожертвовать повстанцам добрую треть своего состояния — целых двадцать тысяч фунтов. Половину куша он собирался пустить на военные нужды, а оставшиеся средства — на возведение новых божественных идолов.

«К чему такие сложности? Мог бы просто вознести дары прямиком на мой алтарь…» — полушутя, с легкой иронией пробурчал про себя Клейн.

Тщательно взвесив слова, он силой мысли соткал величественный фон: бушующие, вздымающиеся до небес волны сплелись с неистовым ураганом, а проливной дождь разрывали ослепительные вспышки молний. Из этих чертогов стихии владыка ответил низким, раскатистым басом:

— Помогая своим сородичам и соратникам, ты восхваляешь Мое имя.

— Юные, беззащитные агнцы отчаянно нуждаются в спасении, хлебе насущном и просвещении.

Замысел Клейна отличался изяществом: он вознамерился сподвигнуть Ральфа пустить эти двадцать тысяч на основание благотворительного фонда. Делец должен был развернуть масштабную кампанию по сбору пожертвований под благовидным предлогом исцеления былых ран и примирения общества. Это позволило бы совершенно легально, не дразня гусей из администрации генерал-губернатора, обеспечивать туземных сирот едой, одеждой и крышей над головой, даруя им шанс на образование.

Что же до военных нужд Сопротивления, тут у сыщика иллюзий не было. В мире, насквозь пропитанном мистикой и Потусторонними силами, одними лишь силами кучки колониальных оборванцев империю не пошатнуть. Для реального успеха им кровь из носу требовалась негласная поддержка из-за рубежа — будь то Империя Фейсак или Республика Интис.

А щедрые финансовые вливания со стороны заморских спонсоров — неотъемлемая, ключевая часть этой самой поддержки.

«Какая досада, что в божественные заповеди нельзя вписать строчку „доите заморских спонсоров без зазрения совести“. Подобный пункт напрочь растоптал бы величественный ореол „Морского бога“… Да и повстанцам давно пора выбросить из головы бредовые идеи о тотальном разгроме гарнизонов. Им следует переключиться на диверсии: рвать коммуникации, пускать под откос логистику и превращать жизнь генерал-губернатора в сущий ад, принуждая власти к переговорам…» — будучи в прошлой жизни признанным диванным стратегом, Клейн фонтанировал подобными идеями без малейших усилий.

Обуздав разгулявшиеся мысли, юноша сноровисто раскинул карты, дабы прощупать уровень угрозы для сегодняшней вылазки в духовный мир.

Получив от судьбы зеленый свет, сыщик прихватил аркан «Темного Императора», привычным, отточенным движением сменил облик и шагнул прямо во «Врата Призыва».

Вынырнув в реальном мире, он на всякий пожарный надежно укрыл в своей призрачной плоти весь необходимый арсенал мистических артефактов. Следом, в точности повторив прошлый опыт, юноша погрузился в медитацию и нащупал тончайшую грань мира духов.

Один шаг вперед — и, прорвав незримую завесу, его эфирный силуэт плавно, словно пушинка, воспарил в пустоте.

Пространство вокруг тонуло в кричащих, наслаивающихся друг на друга красных, желтых, синих и зеленых пятнах, уподобляясь гротескному, сюрреалистичному полотну. Привычные человеческому разуму концепции верха и низа, права и лева здесь теряли всякий смысл. Вздумай кто-то ориентироваться по классическим координатам, он бы неминуемо, безвозвратно сгинул в этом хаосе.

Клейн скользил вперед с предельной, параноидальной осторожностью, позволяя невидимому течению нести себя. Порой его взору представало желтое солнце, намалеванное словно детской рукой, а порой он едва не задевал плечом безмолвные, лишенные плоти призрачные реки.

Здесь обитали и плоские, словно вырезанные из картона полуголые девы, и скалящаяся в издевательской ухмылке луна. Мимо проплывали челны с неестественно задранными носами и кормой, клубки наглухо спутанных нитей и извивающиеся змеиными кольцами лестницы, ведущие прямиком к семи чистым, ослепительным лучам…

В этом царстве абсолютного, первозданного хаоса, помимо самих обитателей духовного мира, любые знания и послания сплетались в диковинные, абстрактные символы. Именно поэтому гадания приносили лишь туманные откровения, требующие ювелирной, кропотливой расшифровки.

К тому же всегда сохранялся риск, что эти самые символы внезапно обретут извращенную жизнь, переродившись в бесплотных, смертоносных монстров.

Таков был мир духов — измерение, напрочь отвергающее законы человеческой логики и здравого смысла.

Однако Клейна сейчас грызла совершенно иная загадка. Во время прошлого визита он играючи, на каждом шагу натыкался на здешних обитателей. Тогда он то и дело ловил на себе пробирающие до костей, леденящие взгляды, бьющие из ниоткуда. Безголовые женщины, таскающие в руках по четыре чужих черепа, исполинские черно-белые очи да гигантские медузы, чьи щупальца венчали оскаленные костяшки — вся эта нечисть так и липла к нему.

А вот нынче он бороздил эти просторы уже добрую вечность, но так и не встретил ни единой живой души! Даже те размытые, не поддающиеся описанию гротескные силуэты, что обычно маячили на горизонте, бесследно испарились, словно попрятавшись по норам.

«Неужто до смерти перепугались перспективы заделаться моими курьерами? Хм… я ведь нырнул сюда в форме бесплотного духа. Вполне вероятно, что мои потаенные желания, соприкоснувшись с природой этого места, сплелись в незримые символы и вступили в резонанс с самим измерением, исподволь перекроив мой маршрут?» — теряясь в догадках, сыщик так и не сумел нащупать железобетонного объяснения.

Пока эти мысли вихрем кружились в голове, его эфирная плоть внезапно ухнула вниз, сорвавшись в стремительное, неконтролируемое падение.

Проваливаясь в эту бездну, Клейн по-прежнему зрел лишь всё те же кричащие, наслаивающиеся друг на друга цвета да ожившие, воплощенные во плоти символы.

«Что за чертовщина тут творится?» Парень уже всерьез подумывал, не черкнуть ли весточку мистеру Азику за советом. Или, того лучше, зашвырнуть радиоприемник обратно в чертоги над серой мглой, пропитать аурой тумана и выйти на связь с волшебным зеркалом Арродесом.

Продолжая свой слепой полет, Клейн внезапно почуял неладное. Интуиция взвыла сиреной, и он молниеносным, инстинктивным рывком шарахнулся в сторону.

Прямо перед его носом промелькнуло нечто тошнотворно-желто-зеленое. Исполинская ступня, способная играючи, словно жалкую букашку, расплющить его в лепешку, с грохотом обрушилась вниз, вминаясь в переплетение алых и синих пятен.

Эта нога, сочащаяся мерзким гноем и покрытая язвами, в длину превышала добрых три метра! А выше громоздилась циклопическая, подавляющая туша, щедро укутанная пропитанными трупным ядом и могильным жиром бинтами.

Источая такую удушающую ауру, что само пространство вокруг, казалось, намертво застыло, эти гноящиеся столпы поочередно взмывали и опускались. Увлекая за собой сокрытый в вышине корпус, исполин стремительно удалялся, пока окончательно не растворился в первобытных недрах духовного мира.

Клейн, застыв на почтительном отдалении, даже дышать забыл, не смея проронить ни звука.

Лишь когда угроза миновала окончательно, он скривился и беззвучно выдохнул:

«До чего же жуткое место… Шаг влево, шаг вправо — и тебя мимоходом растопчет какой-то местный архидемон… Полубог среди здешней фауны?»

Помотав головой, Клейн упрямо продолжил свою исследовательскую вылазку.

К этому моменту он уже напрочь потерял ориентиры, понятия не имея, в какие именно дебри его занесло.

Поблуждав еще немного, он наконец-то наткнулся на следы обитателей этого измерения.

Юноша уже вознамерился сменить курс, плавно свернув влево и спикировав вниз, как вдруг с леденящим ужасом осознал: тело наотрез отказывается повиноваться! Неведомая сила потащила его вперед, с каждой секундой набирая пугающую скорость.