"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 93

– Как скажете, сэр.

– И еще я хотел бы увидеть все документы, связанные с этим делом. Включая копии, – сказал Крейтенс.

– Какие копии, сэр? – дрожащим голосом спросил Крус.

Настроение Крейтенса улучшилось. Крус явно чего-то испугался. И теперь с его стороны это не было притворством.

– Да, я был бы вам очень признателен, если бы вы прислали мне не только документы, но и копии с них, – повторил Крейтенс. Тон его стал приветливым, почти ласковым. Он даже решил сделать Крусу комплимент. Таким людям, как Крус, нравится, когда их хвалит начальство.

– У вас всегда все под контролем, комиссар. И я сэкономлю массу времени, если вы… Если вы сами перескажете мне все, что было в дневнике Фиддла…

Крус сделал глоток чуть теплого, остывшего кофе из кружки. Неожиданно в дверь постучали. В дверном проеме показалась голова инспектора Вермайра.

– Комиссар, помощник прокурора… – заговорил он.

Крус сердито замахал на инспектора руками, чтобы он поскорее вышел. Вермайр вздохнул и скрылся за дверью.

– Дитрих Фиддл родился 20 апреля 1935 года в Хальштатде.

– Хальштатд находится в Австрии, не так ли? – перебил его вопросом Крейтенс.

Крус просмотрел выдержки из дневника Фиддла. Хорошо, что он изучил все детали, связанные с этим делом.

– После войны Фиддл стал гражданином Германии, – пояснил он.

Крейтенс откинулся на спинку стула и закурил.

– Родителей Дитриха звали Франц Фиддл и Илс Вайс. Франц Фиддл был профессиональным военным и прошел через ад Первой мировой войны в Поперинге. Поперинге находится в Западной Фландрии. Он был награжден Железным крестом 1-й степени и в 30-х годах сделал неплохую карьеру в подразделении «Шторм». Фиддлу чудом удалось пережить «ночь длинных ножей», и в 1937 году он перешел в СС. Спустя два года его назначили начальником специального подразделения. Во время Второй мировой войны это подразделение занималось тем, что выискивало в Европе особо ценные произведения искусства. По приказу Гиммлера они занимались конфискацией произведений искусства из музеев и частных коллекций и переправляли в Германию. Франц Фиддл усердно исполнял свой долг. Он был культурным, образованным человеком с манерами настоящего аристократа. К тому же очень честолюбив. Если его требования беспрекословно выполнялись, то он был милым и обходительным человеком. Но с теми, кто отказывался добровольно отдавать произведения искусства, Фиддл вел себя жестоко и беспощадно. Он казнил около сотни русских, которые не захотели по доброй воле расстаться со своими коллекциями Фаберже.

– И что, об этом было написано в дневнике Дитриха Фиддла? – недоверчиво спросил Крейтенс. Подозрения его возрастали с каждой минутой.

– Не только в дневнике, – уклончиво ответил Крус. – Многое из того, что я вам рассказал, взято из доклада, который мне прислали наши немецкие коллеги.

– Понятно. Продолжайте, комиссар.

– В Хальштате ходили слухи, что Фиддл познакомился с капралом, который прекрасно разбирался в искусстве. Вы понимаете, о ком я говорю. Скорее всего, это знакомство произошло на фронте во время Первой мировой войны, когда фюрер был ранен в бою, и его отправили в полевой госпиталь недалеко от Брюгге. Фиддл несколько раз навещал его там. За это время он успел осмотреть Брюгге и с первого взгляда влюбился в этот город. После войны их дороги разошлись. Но в 1938-м Гитлер разыскал Фиддла и включил его в одно из своих специальных подразделений. Его сын Дитрих вырос вдали от ужасов войны, в небольшом городке. Франц Фиддл вскоре после рождения сына оставил свою жену и уехал в Южную Америку. Но он регулярно посылал деньги на воспитание сына. Дитрих окончил университет в Мюнхене и, как многие немцы после войны, стал крупным финансистом. Когда в шестидесятые годы во всем мире возник огромный спрос на услуги туристических фирм, Дитрих занял высокую должность в туристической компании «Киндерман». Благодаря ему «Киндерман» стала самой крупной турфирмой в Европе. Работа всегда была для Фиддла на первом месте. Именно поэтому он и не женился. Многие его знакомые утверждают, что «Киндерман» заменял ему и жену, и семью. Что же касается удовлетворения физиологических потребностей, то Фиддл каждую неделю пользовался услугами дорогих проституток. У него было достаточно денег, чтобы позволить себе это.

– Неужели немцы знают о личной жизни друг друга такие подробности? Слава богу, что мы живем не в Германии! – с искренним чувством воскликнул Крейтенс. – Похоже, они только и делают, что шпионят друг за другом.

– Но Франц Фиддл все-таки вел двойную жизнь. И ему успешно удалось скрыть ее от окружающих, – сообщил Крус таким тоном, словно ему стало стыдно за убитого немца.

Перед глазами Крейтенса опять промелькнули воспоминания детства. Ему вспомнился высокий офицер-эсэсовец в черной форме. Он не мог поверить, что этот добродушный человек, который приносил ему ананасы и вишню в шоколаде, мог расстрелять сотню ни в чем не повинных людей из-за каких-то яиц Фаберже.

– Ваш рассказ очень меня впечатлил, комиссар, – сказал он.

– Спасибо, сэр. Я совершенно уверен, что между статуей «Мадонна» Микеланджело и убийством Фиддла существует связь.

Крейтенс задумчиво перебирал фото, которые нашли в вещах Фиддла. Вся эта история смутила его. Франц Фиддл всегда говорил, что никаких злодеяний он не совершал и все это ложь и клевета. Но теперь Крейтенс очень сомневался в правдивости его слов. Многие злодеи были милыми и обходительными людьми. И то, что Франц Фиддл дарил ему подарки, ровным счетом ничего не значит. Беспокойство его росло с каждой минутой. Его отец всегда говорил, что Франц конфисковывал произведения искусства. Но никогда не вдавался в подробности о том, какими способами он добивался своих целей.

– Ваш рассказ произвел на меня огромное впечатление, комиссар, – повторил он. – Скорее всего, мы пошлем вас в Хальштатд с официальным письменным разрешением на сбор дополнительной информации.

«Если мы пошлем своего сотрудника за границу, все будут уверены в том, что мы тщательно проводим расследование убийства Фиддла», – подумал он.

– Но вам нужно будет подождать пару дней, пока я все улажу, – сказал Крейтенс. Тон его опять стал сугубо официальным.

Крус открыл рот от удивления. Неужели его пошлют в Австрию? В эту сказочно красивую страну? Он всегда мечтал побывать в ней. Правда, его жене не понравится то, что он один едет за границу. Но он как-нибудь сможет решить эту проблему.

– Это дело имеет огромное экономическое значение, – заметил Крейтенс. – И потому я хотел бы, чтобы вы соблюдали строжайшую секретность.

Крус улыбнулся. Теперь он понял, почему Крейтенс хочет держать это дело в секрете. Он явно намекал на городские власти.

Главной экономической отраслью Брюгге был туризм. А «Мадонна» Микеланджело – главная достопримечательность города, и потому туристы, приезжавшие в Брюгге, в первую очередь торопились посмотреть именно эту скульптуру. И неудивительно. Если вы приезжаете в Париж, то хотите увидеть «Мону Лизу». В Амстердаме туристов больше всего интересует «Ночной дозор» Рембрандта. Если же содержание дневника Фиддла просочится в прессу, туристической индустрии в Брюгге будет причинен огромный финансовый ущерб. Ради этого расследования их ведомству стоило отложить другие, даже очень серьезные дела. Ведь история с «Мадонной» угрожала экономической безопасности страны. Конечно, позиция Крейтенса казалась Крусу подозрительной. Но наверняка этому найдется объяснение.

– Вы можете рассчитывать на меня, сэр. Весь этот разговор останется между нами, – понизив голос, проговорил он. – Мы должны проверить всю информацию, перед тем как продолжать расследование.

– Это очень благоразумно с вашей стороны, комиссар. Ведь мы имеем дело не просто с убийством, а с подрывом экономики страны. Я считаю, что ни в коем случае не стоит сеять панику среди населения из-за дневника какого-то чудака, не так ли?

– Да, люди склонны верить всему, что написано в газетах, – согласился комиссар Крус. – Бог знает, как журналисты представят эту ситуацию, если к ним попадет информация из дневника Фиддла.