"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 77

Когда все уже собирались уходить, Ван-Ин заметил, что мэр что-то шепчет на ухо Картону. Начальника полиции качнуло в сторону. Ван-Ин, сам не зная почему, повторил его движение.

Швейцар терпеливо ждал, пока мэр закончит этот странный разговор, и лишь тихонько позвякивал ключами.

– Поднимайтесь наверх, Антуан, – приказал Моенс. – Я позову вас, когда мы закончим. Мы скоро.

Швейцар кивнул и с покорным видом пошел по коридору. Он не стал подниматься наверх, к себе в спальню. Какой смысл? Его жена давно спит, и потому ничего ему сегодня не обломится. Куда заманчивее выглядела перспектива отправиться на кухню, где стояла открытая бутылка «Хендрика».

Кабинет мэра был расположен в задней части здания. Моенс пригласил туда Картона и Ван-Ина. Это была просторная комната, сочетавшая в себе функции офиса и гостиной. Из окна комнаты открывался чудесный вид на сад и каналы. У мэра была моторная лодка и свой собственный причал.

– Садитесь, джентльмены, – пригласил Моенс, указывая на красный велюровый диван.

Вся комната была обставлена дорогой красивой мебелью. Особенно Ван-Ина поразил огромный письменный стол орехового дерева. Он стоял посреди кабинета.

– Что будете пить? Коньяк или виски?

Моенс намеренно не предложил гостям пива. Ему не хотелось лишний раз беспокоить швейцара.

Картон предпочел коньяк. Моенс и Ван-Ин остановились на виски. Когда все трое выпили, Моенс направился к письменному столу.

Раздался характерный звук, какой возникает, когда открывается пружинный замок. Ван-Ин понял, что Моенс открыл потайное отделение.

– Сегодня утром мне пришло это письмо, – мрачно произнес Моенс.

С этими словами он протянул Картону бледно-желтый конверт.

– Я не стал никому его показывать, чтобы не сеять панику, – с виноватым видом объяснил он.

Картон и Ван-Ин понимающе кивнули, хотя прекрасно знали, почему именно Моенс не стал никому показывать это письмо. Дело в том, что он не доверял большинству своих коллег.

– В этом письме содержится прямая угроза, – надев очки и прочитав несколько строк, отметил Картон. – Люди, пославшие его, грозятся совершить еще один теракт. Но на этот раз взрывом памятника они не ограничатся. Здесь написано: «Весь Брюгге вздрогнет».

«Никаких туристов в этом году быть не должно. Вам придется отменить все иностранные туры. Наподобие того, как это было в Турции и Египте», – прочитал вслух выдержку из письма Картон. Надо сказать, что читал он всегда довольно медленно.

Зная эту особенность Картона, Моенс не стал его торопить. Он налил себе виски и принялся терпеливо ждать, пока Картон дочитает послание.

– Они угрожают убить меня, если я не стану с ними сотрудничать, – вздохнув, сказал Моенс.

– Что, черт побери, все это значит? – с удивлением глядя на Моенса, спросил Ван-Ин. – О каком сотрудничестве идет речь?

– Они этого не пишут, – ответил Моенс и принялся нервно мерить шагами комнату.

Картон отложил письмо и в задумчивости стал протирать очки, недоумевая, почему мэр решился показать им это письмо. Ведь он практически не знал ни его, ни Ван-Ина. Почему же он решил, что им можно доверять?

– Думаю, беспокоиться не о чем, – убежденно заговорил Ван-Ин. – По крайней мере, сейчас.

Моенс остановился посреди комнаты и с изумлением взглянул на Ван-Ина. Картон устало потер рукой лоб.

– Я имею в виду, что… что, пока вы не получили конкретных требований, вам нечего бояться, – пояснил свою мысль Ван-Ин. – На письме есть подпись?

Картон положил очки в футляр и молча протянул Ван-Ину письмо.

– Террористы обычно подписывают свои послания, – внимательно прочитав письмо, проговорил Ван-Ин. – Можете назвать меня старомодным, но мне кажется, что террористы обычно не распечатывают свои послания на лазерном принтере.

Моенс кивнул и с надеждой посмотрел на полицейского. Значит, те, кто порекомендовал ему Ван-Ина, не ошиблись, считая, что комиссар обладает чутьем Шерлока Холмса.

– Но почему оно написано по-французски? – недоумевал мэр.

Ван-Ин посмотрел письмо на свет, надеясь обнаружить водяные знаки.

– Потому что это писал какой-то сумасшедший. Или группа импульсивных валлонов. А логику ни тех ни других понять невозможно, – резонно заметил Ван-Ин.

Мэр уставился на комиссара, открыв рот. Картон сложил руки на животе и слегка отклонился назад.

– Значит, водяные знаки тоже французские?

Ван-Ин аккуратно сложил письмо, чтобы его не измять.

– У вас есть пластиковый пакет? – спросил он.

Комиссар держал конверт с письмом за уголок, чтобы не оставить на нем отпечатков.

Моенс резко вскочил со стула, подбежал к письменному столу, открыл ящик и принялся рыться в нем.

– Вам подойдет полиэтиленовый пакет из магазина? – спросил он.

Картон и Ван-Ин с трудом сдержали усмешку. Теперь они, единственные во всем городе, знают, в каком магазине мэр покупает рыбу. Ван-Ин с величайшими предосторожностями положил письмо в пакет.

– Я надеюсь, что специалистам из нашей лаборатории удастся получить пригодный для сравнения отпечаток пальца с письма или с конверта, – сказал Ван-Ин. – Если, конечно, вы ничего не имеете против того, чтобы посвящать в это дело экспертов.

– А это безопасно? – с сомнением посмотрел на комиссара Моенс.

– Конечно. Я доверяю судмедэксперту Лео Ванмаэлю, как самому себе. Я готов отдать ему на экспертизу свои любовные письма, если понадобится, поскольку совершенно уверен, что он не станет их читать, – усмехнулся Ван-Ин.

Моенс налил себе виски и одним глотком осушил свой стакан.

«Мэр сильно напуган», – отметил про себя Ван-Ин.

– Хорошо, комиссар, я вам верю. Но, пожалуйста, будьте осторожны, – повторил Моенс, хотя в этом не было никакой надобности. Комиссар и без того отлично все понимал. Ван-Ину показалось, что Моенс буквально дрожит от страха.

– Но почему вы упомянули в разговоре валлонов? Что вам о них известно? – ни с того ни с сего спросил Картон Ван-Ина.

Старая ищейка Картон сразу понял, что Ван-Ин знает больше, чем говорит. Ван-Ин закурил, даже не спросив разрешения у Моенса.

– Все знают, что валлоны сейчас переживают не лучшие времена, – набрав воздуха в легкие, заговорил Ван-Ин. – Авансы в федерализации сильно затронули их. Валлоны боятся, что фламандцы могут разделить социальное обеспечение. Это будет стоить им больше ста миллиардов. А таких денег у них попросту нет и быть не может. Бельгия, пожалуй, единственная в мире страна, в которой этнические распри никогда не приводят к кровопролитию. Но, в случае если фламандцы прекратят помогать валлонам финансово и они окажутся в безвыходном положении, я не удивлюсь, если этот мирный на первый взгляд народ пойдет на крайние меры. В этом письме говорится о терактах в Турции и Египте. Террористы, скорее всего, хотели напугать туристов, которые каждый год ездят в эти страны. Брюгге – наиболее популярный город во Фландрии. И, как вы думаете, почему в первую очередь они решили взорвать именно памятник Гвидо Гезелле?

– Боже мой! – пробормотал Моенс. – Неужели вы думаете, что…

– Это очень мрачный прогноз, – поспешил прервать Ван-Ина Картон. – Но, должен признать, подобный сценарий звучит вполне правдоподобно.

Ван-Ин весь зарделся от удовольствия. Ему очень польстил комплимент Картона. Впрочем, комплимент этот был вполне заслуженным. Ведь комиссар разработал свою версию с ходу.

– Завтра служба государственной безопасности даст нам больше информации. Если моя версия подтвердится, мы будем знать, где нам в первую очередь сосредоточить свои усилия, – заключил он.

– Отличная идея, комиссар! – восхищенно глядя на Ван-Ина, воскликнул Моенс.

– Кроме того, на некоторое время мы приставим к мэру круглосуточную охрану, – сказал комиссар.

– И это прекрасная идея, Ван-Ин.

– Но это не так-то просто.

Картон и Моенс завороженно слушали комиссара, словно дети, которым читают увлекательную сказку.

– Как вы думаете, имеет ли смысл привлекать к этому делу другие полицейские ведомства или мы сможем справиться своими силами?