"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 53

– Позвольте, я повторю еще раз, – прорычал он. – Со мной рядом министр внутренних дел, если Д’Онт в течение минуты не доберется до телефона, то я предоставлю вам возможность поговорить с министром лично.

На другом конце линии установилась гробовая тишина, на мгновение Ван-Ин даже решил, что сержант положил трубку. На глазах Ханнелоре выступили слезы, она прижала ко рту платок, чтобы не расхохотаться в голос.

– Здравствуйте, Д’Онт!

Сердце капитана стучало так громко, что его было слышно даже по телефону, он задыхался от быстрого бега.

– Мне нужно, чтобы представление было задержано на час! – рявкнул Ван-Ин.

Капитан зафиксировал текст, но смысл слов до него не доходил.

– Что вы сказали? – прохрипел он.

– Я хочу, чтобы вы задержали страсти на час. Придумайте историю для прессы, что угодно… Но дайте мне еще час.

– Вы, должно быть, шутите? Придумать историю… какую историю?

– Сошлитесь на министра, – прошептала Ханнелоре, хихикнув.

– Один момент, Д’Онт.

Ван-Ин лихорадочно искал выход. Похитители, разумеется, все видели по телевизору, и Лонглегз наверняка где-то здесь, на площади. Он понял, что они еще не убили мальчика, но ведь их намерения неизвестны.

– Скажите Делайе, что он должен симулировать обморок сразу же, как только объявят первый лот. Пусть его унесут на носилках, и вы должны убедиться, что камеры все это сняли.

– Я надеюсь, вы знаете, что делаете, – ответил Д’Онт, который уже успел отдышаться и взять себя в руки.

– Не беспокойтесь за меня, друг. Да, и еще одно. Скажите Делайе, что он должен быть абсолютно достоверен в своей игре.

После 9.00 дело продвинулось. Полицейский участок Шаарбека продолжал работать с Главным архивным управлением с уже успешно функционирующей компьютерной системой. Пятнадцать минут спустя он словно выплюнул имена: Лаурент де Бок, Ле Хейдс, Везен.

Ван-Ин курил сигарету за сигаретой, стоя у неоготического монумента, в то время как в голове у него крутились имена. Каждые тридцать секунд он смотрел на часы.

Ханнелоре стояла в нескольких шагах от него и беседовала с начальником отдела полиции Эврардом. Эврард, добропорядочный муж и отец, никак не мог сосредоточиться на задаче. Как и многие другие, он считал, что заместитель прокурора – слишком привлекательная женщина и просто не может принадлежать их миру. Его к тому же совершенно очаровал ее исключительно мелодичный французский. Эврард был убежден: Ханнелоре могла бы сделать в Париже блестящую карьеру.

Бертран Делайе очнулся после тяжелого наркотического сна от звука хлопнувшей дверцы автомобиля и шума быстро вращающихся колес по гравию. Ему снилось, что он стоит на вершине крутого холма. Отправившись в поход, в горы со скаутами, он потерял своих товарищей и поднялся на вершину. Не обнаружив их там, Бертран решил спуститься вниз в долину.

Но холм, на который он только что поднялся, вдруг стал невероятно крутым. И теперь, охваченный ужасом, он стоял на краю почти отвесного ущелья. Он понимал, что никто не найдет его, потому что никто не знает, где он. Он решил не ждать и стал как можно осторожнее спускаться. Камни осыпались под его ногами, и он изо всех сил старался удержать равновесие. Когда Бертран стал падать вниз в пустоту, он вдруг понял, что это не шум колес на гравии и нет никакого падения. Звук доносился снаружи. Вокруг дома собрались люди.

Не менее пятидесяти полицейских окружили шале, принадлежащее Аквилину Верхаю, скрывающемуся под именем Лаурента де Бока. Ван-Ин прочитал название «Де-Моле» на деревянной доске, прибитой к стене.

Все сомнения испарились.

Он вспомнил длинный рассказ консьержа Бильена о Жаке де Моле, последнем Великом магистре тамплиеров. Он проклял Филиппа Красивого, папу Климента V и Гийома де Ногаре, прежде чем его сожгли на костре.

Потом был де Бок.

Эврард подождал, пока его люди не заняли свои позиции, а затем подмигнул Ван-Ину и Ханнелоре. Чудесный летний день, сосновый лес дышал тишиной и покоем. Все затаили дыхание.

– Помогите, на помощь! – услышали они чей-то крик. Голос был слабый, но было ясно, что голос идет изнутри шале.

Ван-Ин и Эврард переглянулись и побежали к входной двери, как парочка стареющих спортсменов. Ван-Ин постучал в дверь и сорвал ее с петель метким ударом. Эврард ворвался внутрь с пистолетом наготове, кувыркнулся вперед и приземлился на брюхо, найдя укрытие за подставкой для зонтиков. Сцена была невероятно комичная.

Мальчик продолжал звать на помощь, но в остальной части шале было тихо и спокойно.

Было 9.50, когда Ван-Ин ворвался в шале. В отличие от Эврарда он остался на ногах, толкнул одну из дверей и проверил коридор впереди. Дверь, ведущая на кухню, была наполовину открыта. Ван-Ин прошел в нее и нашел старика на полу. В его вытянутой руке был зажат ключ. Эврард вскочил на ноги, когда Ван-Ин дал понять, что путь свободен.

Ван-Ин стоял над трупом Аквилина Верхая.

– Все в порядке, ты в безопасности, – сказал Ван-Ин спустя несколько мгновений, прижав мальчика к груди. – Кошмар кончился, дружок. Я отвезу тебя домой.

Даниел Феарехье с удивлением слушал журналиста, который с волнением объявил, что похищение раскрыто. Полиция освободила мальчика, и один из похитителей был найден мертвым на месте происшествия.

Де-Ки стоял рядом с ним, улыбаясь во весь рот. Его волосы были зачесаны назад и тщательно смазаны гелем, для красоты.

– Наши люди решили проблему чуть более чем за сутки, – заявил он с гордостью. – Я координировал всю операцию с самого начала. У нас была вся необходимая информация в распоряжении, что и подвело похитителей.

Версавел отмахнулся от эфира и передал его всецело Ван-Ину. А Д’Онт тщетно искал бибисишников, их вещающую передвижку, в то время как его люди бегали с мегафонами.

Когда Патрик Делайе услышал новость, он упал в обморок, на этот раз по-настоящему.

Вернувшись на Бишоп-авеню, рыдающая Шарлотта налила себе тройной коньяк. Руки, которые всегда были безупречно точны в работе с глазными операциями в течение многих лет, бесконтрольно дрожали, как крылья барахтающегося мотылька.

Портье «Парк-отеля» увидел Даниела Феарехье, вихрем промчавшегося через вестибюль. Портье завис в отеле вечером после своей смены, общаясь с коллегой, который сменял его, и увидел высокого молодого человека, который сам вошел в лифт, втащив за собой инвалидную коляску. Он схватил телефон и позвонил в полицию. Даниел как раз собирался завести синий «форд-транзит», когда его окружили двадцать полицейских.

– Поздравляю, Холмс, – сказала Ханнелоре, когда машина скорой помощи отвезла Бертрана Делайе в ближайшую больницу. – Я все еще не знаю, как вы все это сделали, как вычислили его, но вы убедили меня раз и навсегда, что полиция Брюгге способна на большее, чем выписывание штрафных талонов за неправильную парковку.

Ван-Ин смял пустую пачку сигарет и взял ее за руку. Он чувствовал легкое головокружение.

– Могу я выкурить сигарету? – сказал он тихо. – Последнюю… пора лечиться.

– Это вредно для вашего здоровья.

Она порылась в сумочке, но там было пусто.

– Я куплю немного для вас позже. А пока вам придется мириться с утешительным призом.

Она обняла его и поцеловала в губы.

«Герои всегда должны получать симпатичную девочку», – подумал Ван-Ин. Он протолкнул свой язык меж ее глянцевых зубов и попытался там как можно подольше оставаться.

Начальник полицейского участка Эврард наблюдал издалека. «Проклятый фламандский везунчик», – подумал он.

Во вторник утром раздался телефонный звонок, он пел до тех пор, пока Ван-Ин не проснулся, не в состоянии больше выносить его пронзительные трели.

– Одиннадцать, – сказала Ханнелоре еще в полусне. – Мы не можем лежать тут все время.