"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 34

– Да, сэр, – сказала Ханнелоре подчеркнуто вызывающе.

Лотенс как будто не обратил внимания на ее тон. Прокурор не принимал эмансипацию. Он принадлежал к поколению мировых судей, которые надеялись, что они больше не увидят в своих рядах женского пола. Однако Ван-Ин попытался отвлечь внимание Лотенса.

– Если позволите, сэр, – сказал он с легкой нервозностью, – согласно имеющейся информации, заместитель прокурора Мартенс и я полагаем, что, вероятнее всего, похитители – это те же двое мужчин, которые ограбили ювелирный магазин Гислая Дегрофа в прошлое воскресенье. И у нас есть подробное описание этих людей.

Ван-Ину действительно удалось отвлечь на мгновение Лотенса.

Судя по выражению лица Людовика Дегрофа, он был возмущен.

– Именно поэтому, комиссар Ван-Ин, мы доверили расследование вам. Инцидент в прошлое воскресенье в магазине моего сына – всего лишь хулиганская выходка. А вот похищение – это уже что-то. Я уверен, вы согласитесь.

Ван-Ин задумался. Дегроф должен был иметь серьезные основания, чтобы разделять эти случаи.

Д’Онт, который, казалось, не был осведомлен о взломе, держал свои эмоции в узде, как и следовало ожидать от капитана полиции.

– Конечно, – согласился Ван-Ин, возобновляя свою почтительную позицию. Он пытался изучать выражение лица Дегрофа, но это было все равно что пытаться проникнуть в маску сфинкса.

– Ну что же, похоже, все мы знаем, чего от нас ждут?

Никто не ответил. Лотенс повернулся спиной и начал разговор с Дегрофом на беглом французском.

– Я попрошу Версавела организовать сэндвичи и ящик пива, – сказал Ван-Ин. – Могу ли я вам тоже что-нибудь предложить, капитан Д’Онт?

Д’Онт остолбенел, вспыхнув от такого очевидного дружелюбия.

– Колы будет достаточно, – невесело отозвался он.

– Хорошо, кола для капитана Д’Онта. Давайте посмотрим, что там у Делё, – предложил Ван-Ин и подмигнул Ханнелоре.

Через окно было видно, что толпа вот-вот ворвется, но барьеры, казалось, делали свое дело.

Версавел заметил, что Ван-Ин подал ему знак, и послушно отправился работать. Ван-Ин насчитал три или четыре съемочные группы, пристально наблюдающие за домом. Двадцать или около того полицейских следили, чтобы никто из них не достиг входной двери. В то же время собравшимся было объявлено, что прокурор будет давать пресс-конференцию в 19.45, а не в 19.15, как было объявлено ранее Людовиком Дегрофом.

Тележурналист коммерческой телекомпании курил одну сигарету за другой. Он был в постоянном контакте с пресс-студией по автомобильному каналу. Несмотря на его просьбы, полиция не сдавала позиции. Никого не пускали за барьер до 19.30. В такие моменты именно Версавел был нужным человеком в нужном месте.

Журналист государственного канала экстренных новостей тайком сделал глоток из фляги. Он пребывал в довольном спокойствии, несмотря ни на что. У государственного канала был приоритет транслировать эксклюзивные репортажи о похищениях людей в каждом доме страны в середине вечерних новостей.

Глава 13

Как только Даниел Феарехье отправил первый факс в 16.10, Лаурент припарковал свой белый «форд» перед шале на окраине Намюра.

Бертран Делайе лежал на полу фургона, укрытый клетчатым походным одеялом. Хлороформ переставал действовать, и мальчик застонал. Лаурент потащил его к грузовой платформе. Это было непросто. Лаурент чувствовал, как кровь пульсирует в венах. Он боялся, что может упасть, и решил немного отдохнуть.

Вокруг не было никого посторонних, так как шале располагалось в конце частной дороги и было закрыто от глаз сосновым лесом. Лаурент сидел на краю платформы и ждал, пока не пройдет головокружение. Затем пробрался в кабину и взял льняной мешок с коробкой шприцев и пузырек галоперидола, потом наполнил шприц двойной дозой этой транквилизирующей смеси и ввел в плечо Бертрана. Руки дрожали при каждом движении. Мальчик был в полубессознательном состоянии и не предпринял никаких усилий, чтобы противостоять ему. Лаурент затащил его внутрь, на это ушли долгих десять минут. Он положил мальчика на кровать, сковав наручниками, и тщательно запер дверь комнаты. Задыхаясь и обливаясь потом, он рухнул в старое, покрытое плесенью кресло.

Он решил, что носа не высунет наружу до тех пор, пока их требования не будут выполнены. Они запаслись провизией на неделю, кроме того, он всегда мог позвонить Даниелу, если произойдет что-то непредвиденное. Он считал, что они почти не рискуют быть обнаруженными. Шале было его собственностью, и, если все пойдет по плану, дело кончится к понедельнику.

Лаурент пробормотал молитву и попытался представить, что чувствует Дегроф в этот момент.

Час назад ему позвонила дочь и сообщила о похищении. Дегроф сидел на кухне в своем скучном доме на Спинола-стрит и наблюдал за игрой коньяка в бокале, который только что наполнил. Он получил письмо на две недели раньше, в нем говорилось, что он должен пострадать за преступления, которые совершил.

Письмо было анонимным, но он знал, кто его послал. Он и его друг Аквилин Верхай ночи напролет проводили в разговорах о квадрате тамплиеров.

Пятьдесят лет спустя Дегроф почти не сомневался, что квадрат в нижней части письма – это знак Аквилина.

Он также знал, почему хочет, чтобы он страдал. Единственное, чего он не смог понять, почему это должно было случиться сейчас. Они уже старики, а пятидесяти лет достаточно, чтобы исцелить любую рану.

Он старался не беспокоиться из-за письма, но не мог не думать о его содержании.

Надо было обойтись без полиции, в противном случае все могло открыться. И Дегроф решил сам управлять этой «лодкой», он нанял частного детектива, чтобы тот следил за Аквилином. Нехлопотное задание детектив воспринял с удовольствием.

Дегроф не знал, как именно Аквилин собирается использовать имеющуюся у него информацию против него. Если детектив найдет его, Дегроф собирается встретиться с ним и попытается купить его молчание.

Если это не удастся, то он должен будет устранить его, у него есть все необходимые связи и более чем достаточно денег.

«Зачем старый дурак оставил в письме знак квадрата тамплиеров? – спрашивал он себя. – Он что, такой идиот?»

Смешной инцидент в магазине Гислая сделал Дегрофа нервным, и заставил его предположить, что Аквилин нарочно искал внимания прессы. Затем он использовал Де-Ки, чтобы расследование закрыли. Тогда оставалось лишь ждать, когда детектив схватит Аквилина. И Дегроф был полон решимости оставить это в прошлом, как закрытую книгу.

Он пил вот уже большую часть суток. Доклад частного детектива оставил его в полной растерянности. Если человек, который угрожал ему, не Аквилин Верхай, то дела совсем плохи.

Даниел Феарехье ждал до девяти часов, прежде чем отправиться к общественному факсу по соседству с венской кондитерской на Флеминг-стрит.

Кондитерская была заполнена людьми, десятки покупателей с нетерпением заглядывали в окна уютного нового торгового пассажа. Даниел напечатал номер Делайе и сунул лист бумаги в аппарат.

Сержант Лобель дежурил на коммутаторе с сотрудником из телефонной компании и внимательно следил за линией Делайе. Он отреагировал немедленно.

– Сколько времени нам нужно? – прорычал он.

– Поглядим, – сказал техник нервно, пока его пальцы танцевали по компьютерной клавиатуре.

Лобель радировал коллегам на Епископ-авеню.

– Мы зацепили его! – вскричал техник через двадцать секунд. – Флеминг-стрит. Общественный факс в новом торговом центре.

Даниел Феарехье расслабленно брел через Рыночную площадь, где скопилось множество полицейских машин.

С воем сирен они съехались к Флеминг-стрит со всех сторон. Незадолго до этого собралась впечатляющая армия полиции, блокировав территорию. Даниел смочил платок в фонтане на Занд-сквер. Он так волновался, что, казалось, влажный платок чуть ли не шипел, когда он касался им лба.