"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 318

— Это он, — решительно заявил Эбен, указав на Роналда Кина.

— Что тут происходит? — резко распрямился Кин.

— Происходит то, что я узнал вас, сэр! Я встретил вас во время ночного обхода. Вы мне сказали, что ошиблись этажом.

— Это действительно было так? — спросил Дафф.

— Действительно… — Кин был явно смущен. — Я, видите ли, долго не мог уснуть, и в конце концов решил одолжить какую-нибудь книжку…

— Старый трюк, — хмыкнул Дафф.

— Может, и старый, — кое-как обрел энергию Кин, — но с людьми, умеющими читать, такое все же время от времени случается. Я знал, что секретарь иногда читает Тэйту до поздней ночи, у них масса книжек, ну, а номер у них на третьем этаже, хоть я и не знал в точности, какой именно. Решил, что поднимусь туда, послушаю у двери, и если услышу, что кто-то читает, то постучу и попрошу какую-либо книгу. Но все было тихо — вероятно, они уже легли спать. Когда я хотел вернуться, то как раз встретился с этим портье.

— Вы сказали ему, что ошиблись этажом, — напомнил Дафф.

— Ну, не обсуждать же мне с портье мои литературные наклонности. Это совершенно его не касалось. Я сказал первое, что мне пришло в голову.

— Это плохая привычка, — заметил Дафф, внимательно приглядываясь к лицу Кина. Лицо негодяя. Оно не внушало инспектору ни малейшего доверия. Но объяснения этого негодяя звучали довольно правдоподобно. Про себя он решил не спускать с него глаз. Лживый, скользкий тип… — Вы можете идти, Эбен, — обратился он к портье, — весьма вам признателен. Всех остальных попрошу остаться в салоне до моего распоряжения, — и, не обращая внимания на хор возмущенных голосов, он быстро прошел к Тэйту, после чего плотно закрыл за собой двери.

Патрик Тэйт сидел на диване в застывшей позе со стаканчиком виски в руке. Кеннавей деловито суетился рядом.

— О, мистер Тэйт, я рад, что вам стало лучше! — инспектор присел напротив.

— Это пустяки, — обычно громкий голос Тэйта сменился почти шепотом. — Обычные пустяки. Такие приступы случаются со мной не так уж редко, потому я и взял с собой мистера Кеннавея. Очевидно, для одного утра у меня было слишком много потрясений, все дело в этом. Убийство! Чего-чего, а этого я не ожидал.

— Никто этого не ожидал, мистер Тэйт, — согласился Дафф. — Если вам стало чуть полегче, то, возможно, вы…

— Минуточку, — поднял руку Тэйт. — Простите мне мое любопытство, но я до сих пор не знаю, кто именно был убит, инспектор!

Детектив с сомнением взглянул на своего собеседника.

— Вы уверены, сэр, что сможете выдержать…

— Уверен, — твердо сказал Тэйт. — У меня в этой группе нет ни друзей, ни родственников. Так кто?

— Мистер Хью Моррис Дрейк из Детройта.

Тэйт опустил голову и с минуту молчал.

— Друзьями мы не были, но все же я знал его много лет, хотя и не слишком близко, — сказал он наконец. — Это был человек с безупречным прошлым, инспектор, с поразительно гуманными взглядами. Кому он мог помешать? Перед вами трудная задача…

— Очень трудная, — подтвердил Дафф. — Об этом я, собственно, и хотел с вами поговорить. Вы ведь, насколько я знаю, занимаете номер тридцатый, расположенный неподалеку от номера мистера Дрейка. Когда вы легли вчера спать?

Тэйт вопросительно взглянул на секретаря:

— Около двенадцати, не так ли, Марк?

— Возможно, несколькими минутами позднее, — кивнул Кеннавей. — Я каждый вечер прихожу к мистеру Тэйту и читаю ему перед сном. Вчера я начал чтение примерно в десять, а около полуночи мистер Тэйт уже спал. Я вышел потихоньку, чтобы не разбудить его, и вернулся к себе в номер на втором этаже.

— И что же вы читали? — поинтересовался Дафф.

— Детективы, — усмехнулся Кеннавей.

— Человеку со слабым сердцем? Я полагал, что любое нервное возбуждение…

— Но ничего возбуждающего в детективах нет, — вмешался Тэйт, — я ведь адвокат, специалист по криминальным делам, поэтому убийство… — Он внезапно умолк.

— Продолжайте, — предложил ему инспектор. — Вы, наверное, хотели сказать, что убийство для вас — это самая обычная вещь?

— Если это и так, то что из этого?

— Только то, — заключил Дафф, — что для меня в этом случае неясно, чем вас так взволновало именно это убийство. Ваша реакция даже привела к сердечному приступу.

— Что ж, одно дело читать о преступлении в книжке или на страницах судебного дела, и совсем другое — знать, что оно произошло буквально в двух шагах от тебя.

— Верно. Совершенно с вами согласен… — Дафф задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Внезапно он вышел из задумчивости и обрушил на адвоката лавину вопросов. — Этой ночью вы ничего не слышали?

— Ничего.

— Ни окрика, ни мольбы о помощи?

— Я уже сказал: ничего.

— Мистер Тэйт, давайте сыграем с открытыми картами! Когда я встретил вас в коридоре, вы выглядели абсолютно здоровым. Вы уже слышали об убийстве, только не знали, кто именно был убит. В салон вы вошли уверенным шагом. Затем оглядели собравшихся там людей, и в следующую минуту уже лежали на полу с сердечным приступом.

— Приступы случаются внезапно…

— Возможно. Но возможно и другое: вы увидели в салоне кого-то.

— Нет! Нет!

— Кого-то, чье лицо возможно…

— Говорю вам, что нет! — глаза старого адвоката блестели, рука судорожно сжавшая стакан, дрожала. К ним приблизился Кеннавей.

— Прошу прощения, инспектор, — решительно сказал он, — но мне кажется, что вы заходите слишком далеко! Мистер Тэйт явно нездоров…

— Вижу, — вздохнул Дафф, — и приношу свои извинения. Вы правы. Надеюсь, вы понимаете, что мной руководит только чувство долга, — с этими словами он встал. — И все же, мистер Тэйт, я уверен, что причиной вашего приступа было нечто, увиденное вами в салоне. И я буду настаивать на установлении истины.

— Что ж, строить разные домыслы — это, очевидно, ваша привилегия, — слабо отозвался Тэйт. Выходя, Дафф еще раз взглянул на величественную фигуру знаменитого адвоката, прекрасно гармонировавшую с викторианской обстановкой, и подумал, что его слабость вряд ли явилась следствием приступа.

В коридоре его уже ждал Хэйли.

— Проверили все номера членов группы Лофтона, занятые мужчинами. Никаких следов оборванной платиновой цепочки. Серого пиджака с оторванным карманом тоже нет.

— Если бы они нашлись, то я был бы очень удивлен, — заметил инспектор. — Каждый из этих американских джентльменов решил сегодня утром прогуляться, а вместе с ними, по всей вероятности, прогулялись и обе наши улики.

— Я должен возвращаться на Вайн-стрит, — сказал Хэйли, — зайдешь потом ко мне?

Дафф кивнул головой.

— Ладно. Слушай, что играл этот уличный оркестрик?

— Охотничий марш — кажется, «Дикого зверя поймать нелегко». А что?

— А ведь и впрямь нелегко, как ты считаешь?

— Смотря какой зверь! Уверен, что ты своего поймаешь, старина. До встречи!

Возвращаясь в салон, Дафф увидел стоящую у одной из дверей Памелу Поттер, которая поманила инспектора пальцем.

— Хотите поговорить с мамой? Думаю, что теперь это уже возможно…

— Прекрасно! Через пять секунд я буду у вас, — он прошел в салон, еще раз предупредил всех о необходимости оставаться в отеле и разрешил раздраженным ожиданием американцам разойтись по своим номерам. — Мне необходимо так же переговорить с отсутствовавшими членами вашей группы, — заявил он Лофтону.

— Безусловно! Я дам вам знать, как только они появятся, — заверил его Лофтон и отправился вниз, сопровождаемый бурно жестикулировавшим Фенуиком, который продолжал настаивать на немедленном возвращении ему всей стоимости тура.

Остановившись у дверей, указанных Памелой, он услышал за ними о чем-то спорившие женские голоса. Едва инспектор постучал, как спор прекратился. Дверь отворила Памела. Все шторы в гостиной были опущены. Когда глаза инспектора привыкли к полумраку, он разглядел на диване полулежащую фигуру женщины.

— Это инспектор Дафф, мама, — представила его Памела. Ее мать отреагировала на это представление слабым стоном. Инспектору стало не по себе.