"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 305

— Стоп! — воскликнул Чан с обычно несвойственной ему резкостью. — Вы хотите сказать, что она рассказала Тарневеро о том, что убила Денни Майо?

— Да, она сделала это. Я…

— Но Тарневеро сообщил нам совсем иное.

— В таком случае Тарневеро лжет. Шейла призналась ему в том, что убила Денни Майо. Неужели вам непонятно, почему она так хотела поговорить со мной, почему она испытывала такой сильный страх? Ведь я был единственным человеком, сказала Шейла, к которому она могла обратиться. Она заметила, как загорелись глаза Тарневеро, когда она сделала это признание, и теперь очень боялась его. Она была убеждена в том, что он использует ее признание для того, чтобы разрушить ее счастье, ее жизнь, карьеру. Шейла умоляла меня не покидать ее, помочь ей. Но что я мог предпринять?

Файф помолчал, собираясь с мыслями.

— Я, конечно, пообещал ей помочь и сделать все, что будет в моих силах. Она просила меня остаться, но я обязан был вернуться в театр.

Файф закрыл лицо руками.

— Если бы я мог остаться с ней! Почему я не сделал этого? Она была бы жива… Первым моим побуждением было сообщить полиции обо всем, но потом я счел невозможным запятнать имя Шейлы. Представьте себе, какая шумиха началась бы в газетах! Шейла мертва. Что с того, что будет найден ее убийца? Это не вернет ей жизнь. Не лучше ли сохранить имя Шейлы незапятнанным и чистым?

— Но почему вы признались в убийстве, которого не совершали? — Чана не так-то легко можно было сбить с толку.

— Все потому же. Я не хотел огласки. Когда появился Смит, репутация Шейлы снова оказалась под угрозой, и я решил положить конец вашим розыскам… Не знаю, выполнил бы я взятое на себя обязательство до конца. Признаюсь, сегодня утром, обдумывая свое положение, я почувствовал, что взял на себя слишком большую ответственность. К счастью, я не должен был испить чашу испытаний до конца. Вы, мистер Чан, неопровержимо установили вздорность обвинения, которое я возвел на себя. Но одного я все же достиг: Смит понял, что мне было всего дороже на свете. Когда он сегодня утром явился ко мне, я был готов любой ценой купить его молчание… Я не мог допустить, чтобы имя Шейлы оказалось обесчещенным.

Чан положил руку на плечо Файфа.

— Вы доставили мне немало хлопот, но я должен признать, что вы истинный джентльмен. Простите меня, если я окажусь вынужденным продлить мучительную для вас беседу. Вы действительно убеждены, что мисс Фен все рассказала Тарневеро?

— Я уверен в этом. И если бы вам удалось установить какую-нибудь связь между Тарневеро и Денни Майо, то нет никаких сомнений в том, что бедную Шейлу убил именно он.

Чан обменялся с начальником полиции многозначительным взглядом.

— Вы свободны, — сказал он, обращаясь к Смиту. — Надеюсь, что у нас не будет больше причин приглашать вас сюда.

Смит поспешно поднялся.

— Буду очень рад возможности больше не появляться здесь.

Подойдя к Файфу, он сказал:

— Мне, право, очень жаль, сэр, что обстоятельства сложились таким образом. Но я хочу, чтобы вы знали — я сдержал свое слово. Я за весь день не выпил ни капли. Я сидел у себя в комнате и работал, и глотка моя была суха, как пустыня Сахара. Это было тяжелое испытание, но я его выдержал. Кто знает, быть может, мне еще представится возможность снова стать человеком. Вот, — он выташил из кармана пачку банкнот, — здесь тридцать два доллара, все, что осталось от тех денег, которые вы мне дали. Очень сожалею, что я истратил так много, но пришлось купить холст, несколько кистей и краски.

Файф отстранил руку Смита.

— Нет, эти деньги принадлежат вам, вы продали мне великолепную картину. Оставьте их у себя и купите приличный костюм.

В глазах Смита засветилась благодарность.

— Честное слово, вы порядочный человек, мистер Файф. И не думайте обо мне плохо. Завтра утром я приведу себя в порядок и приму решение, которое мне давно следовало принять. Я слышал, что в последнее время на судах часто бывают вакансии стюардов. Может быть, мне повезет и я доберусь до Сан-Франциско, оттуда до Кливленда — рукой подать. Да, я решил, и я это сделаю.

— Счастливого пути, — пожелал ему Файф.

— Благодарю вас. Вы позволите мне попросить у вас еще одну сигарету? Спасибо, вы очень любезны.

У двери он остановился и обратился к начальнику полиции:

— Могу я попросить вас об одной услуге?

Джексон засмеялся.

— Пожалуйста. Я слушаю вас.

— Посадите меня до утра под замок… На улице столько соблазнов. Не могу же я, имея в кармане столько денег… Одним словом, заприте меня и отпустите только утром.

— С удовольствием. Прошу вас, — начальник полиции направился к двери.

Чан обратился к Файфу:

— Должно быть, вас ждут в театре? Благодарю от всего сердца за искренний рассказ.

— Да, мне пора… — Файф помедлил. — Инспектор, я был бы вам очень признателен, если бы все, что я вам рассказал, сохранилось в тайне.

— Боюсь, мне не удастся выполнить вашу просьбу. Но я сделаю все, что в моих силах.

— Во всяком случае, я вам очень благодарен. Вы вели себя чертовски деликатно.

Не успела за Файфом закрыться дверь, как вернулся Джексон.

— Итак, Тарневеро, — сказал он. — А вы построили все следствие именно на его показаниях. Как это непохоже на вас.

Чан угрюмо кивнул.

— Будь у меня свободное время, я забился бы в темный угол, чтобы там пережить свой позор… Итак, дело принимает совершенно иной оборот.

— Что вы хотите этим сказать? — изумился Джексон. — Разве расследование не закончено?

— Вы так полагаете?

— Я в этом убежден. Утром Шейла Фен призналась Тарневеро, что она убила Денни Майо, который был его братом, а вечером она уже была мертва. Ответ напрашивается сам собой, и я немедленно же отдам приказ об аресте Тарневеро.

Чан протестующе поднял руку.

— Нет, нет, не надо этого делать. Вы забыли, что у него имеется алиби, непоколебимое, как каменная стена.

— Не сомневаюсь в том, что оно вымышленное. Или старики лгут, чтобы защитить его, или ему удалось обмануть их так же, как нас.

— Мне эта версия представляется маловероятной.

— Что с вами, Чарли? Алиби Тарневеро — пустяк…

— Вы забываете еще об одном пустяке. Почему вчера Тарневеро сказал, что он сообщит мне нечто, касающееся личности убийцы Денни Майо? Нет, от разгадки мы еще далеко.

— Не понимаю вас, Чарли.

— Показания Файфа проясняют лишь одно обстоятельство. Теперь понятно, почему Тарневеро не хотел допустить, чтобы я познакомился с письмом Шейлы Фен. Он опасался, что я уличу его во лжи относительно беседы с ней. Если бы это письмо попало ко мне в руки, то карточный домик его лживых построений мог бы рухнуть. На счастье Тарневеро, текст письма был таков, что оно могло быть воспринято как подтверждение его рассказа. «Пожалуйста, забудьте о том, что я рассказала вам сегодня утром. Я сошла с ума!»

После некоторого раздумья Чан добавил:

— Тарневеро со свойственным ему хладнокровием попытался запутать все нити. И все же я не думаю, что он убил Шейлу Фен.

— Но в таком случае я не представляю себе, в каком направлении действовать дальше.

— У нас имеется вот это, — Чан показал булавку с бриллиантами. — Я попрошу вас внимательно осмотреть ее.

Джексон долго разглядывал булавку.

— Ну и что? Отломан кончик, — наконец с недоумением произнес он.

Чаи кивнул.

— Вы правы. И если нам удастся найти этот отломанный кончик, то мы достигнем цели.

— Что вы хотите этим сказать? — начальник полиции беспомощно взглянул на инспектора.

— Почему булавка оказалась сломанной? Не догадываетесь? Разбивая часы, преступник попытался создать видимость борьбы. Поэтому он сорвал орхидеи с платья Шейлы Фен и растоптал их. Должно быть, при этом он наступил на булавку, она вонзилась в каблук и сломалась. По всей вероятности, убийца не заметил этого. Мне не дает покоя мысль, что надо осмотреть пол на вилле. Если на нем имеются свежие царапины…

Начальник полиции погрузился в размышление.