"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 195

Молодой человек поделился своими наблюдениями с Паулой. Девушка согласилась с ним:

– Вы совершенно правы, у кинозвезд лица стандартные, лишенные индивидуальности. Другое дело статисты. Они превосходят главных героев и культурой, и эрудицией. Вы сами можете убедиться в этом, поговорив с некоторыми из них. Получают же они тут по пять долларов в день и счастливы, что хоть такая работа подвернулась.

По сигналу статисты стали выходить на план, занимая заранее отведенное им место. Чарли Чан во все глаза следил за происходящим, забыв обо всем на свете. Бобу же скоро это надоело, и он принялся беспокойно вертеться и дергать за рукав своего невозмутимого спутника.

– Чарли, в конце концов мы пришли сюда не для того, чтобы знакомиться с работой актеров!

Китаец только нетерпеливо отмахнулся от молодого человека. Тогда тот обратился к Пауле Вэнделл:

– Вам удалось что-нибудь узнать об Эдди Бостоне?

– Адрес его я, во всяком случае, для вас раздобыла. Не уверена, что в такое время вы застанете его дома, но попробовать можно.

Своих гостей Паула затащила в темный уголок за камерами, чтобы они не привлекали внимания. Шепотом обмениваясь словами, они вдруг заметили недалеко от себя того актера, который накануне на ранчо Мэддена разговаривал с Бостоном. Схватив его за рукав, Паула затащила беднягу в их уголок и шепотом спросила:

– Вы не знаете, где можно найти Эдди?

– Только не в Голливуде, – был ответ.

– Как, его нет в Голливуде? А где же он?

– Вероятней всего, сейчас он находится на пути в Сан-Франциско. Во всяком случае, когда мы виделись с ним последний раз, он собирался отбыть именно туда.

– Вы не ошиблись? В Сан-Франциско? А что он там думает делать?

– Боюсь, на этот вопрос я не смогу ответить. Разговаривал я с ним вчера вечером, уже после нашего возвращения из пустыни. Встретил его на улице и спрашиваю: чего это он сбежал со съемок, деньги ему не нужны, что ли? А он говорит – дело важное было, вот и бросил нашу компанию, а деньги для него особой роли не играют, и вообще он уезжает в Сан-Франциско. Я глаза вытаращил – деньги для него роли не играют! А он мне: «Мои дела поправились, могу позволить себе и отдохнуть, съемки все равно заканчиваются, считай, я беру отпуск для укрепления здоровья».

– И это все?

– Ну еще что-то насчет того, что не видел Фриско давно и мечтает поехать туда.

Поблагодарив старого актера за информацию, Паула потащила своих спутников к выходу. Оказавшись на улице, Боб проворчал:

– Опять неудача, птичка упорхнула! И опять новая загадка.

– Ну сами посудите, сэр, как же птичке было не упорхнуть, если Мэдден хорошо заплатил именно за это. Ведь Бостон подчеркнул, что он знает о Делано все?

– То есть, по-вашему, знает и о его смерти? Откуда он мог узнать об этом? Неужели и он в ту среду был на ранчо Мэддена? Господи! – молодой человек преувеличенно драматическим жестом схватился за голову. – Больше загадок моя голова не вынесет. Нет ли у вас под рукой нюхательных солей, мисс?

– Я никогда не пользуюсь ими, – рассмеялась Паула.

– Так что же мы собираемся теперь делать? – вслух размышлял Боб и обратился к девушке: – Вы когда возвращаетесь в Эльдорадо?

– Сегодня, во второй половине дня. Мне вручили новый сценарий, действие которого происходит в мертвом городе. Надо приискать подходящее местечко.

– Не понял…

– Действие нового фильма происходит в заброшенном поселке горняков, так что мне снова придется выбраться в Петикоут.

– Прелестное название! И где же лежит эта «нижняя юбка»?

– Высоко в горах, приблизительно в семнадцати милях от Эльдорадо. Десять лет назад в поселке насчитывалось более трех тысяч жителей, сейчас же нет ни души. Одни развалины, как в Помпее. Очень любопытное зрелище, вам будет интересно увидеть такое.

– Ловлю вас на слове. До встречи в пустыне!

– А я выражаю вам, мисс Вэнделл, мою самую горячую благодарность за возможность познакомиться с «фабрикой грез». Увиденное сегодня останется в моей памяти на всю жизнь. – И гонолулский детектив с чувством пожал девушке руку.

– Рада, что вам понравилось. Жаль, дела мешают, можно было бы увидеть намного больше.

В Лос-Анджелес отправились на троллейбусе. Боб Иден не умел хитрить и прямо задал Чарли Чану вопрос, вертевшийся у него на языке:

– Чарли, а не надоело ли вам это наше дело?

– Как может надоесть, когда осталось еще столько интересного?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, хотя бы предстоящий разговор с Нормой Фицджеральд. Ах, эта женщина поет как птичка. И надеюсь, еще не упорхнула.

– Чарли, с ней надо говорить вам!

– Ни в коем случае! Мне даже не следует сопровождать вас. Мое присутствие может вызвать ненужные подозрения, заставит женщину замкнуться в себе. Вам она скорее расскажет о чем-нибудь, интересующем нас. Повыспросите ее о покойном Делано.

– Что ж, постараюсь сделать все, что смогу, – вздохнул Боб Иден. – Но знаете, я как-то в последнее время разуверился в собственных силах.

В эту пору дня театр был пуст. Узнать адрес мисс Фицджеральд помог доллар, всунутый «в лапу» швейцара. Детектива поразила ловкость, с какой это сделал Боб. Тот рассмеялся:

– Пригодились приобретенные в свое время навыки. Как-никак я человек светский, а золотая молодежь всегда увивалась вокруг актрис и балерин.

Подъехали к отелю «Виннвуд», где, по полученным сведениям, проживала мисс Фицджеральд. Оставив Чарли Чана на скамейке в сквере, Боб вошел в отель и попросил портье передать его визитную карточку певице.

Норма Фицджеральд заставила посетителя подождать. Прошло несколько долгих минут, прежде чем певица спустилась в очень скромный холл гостиницы. К Бобу она подошла с кокетливой улыбкой.

– Мистер Иден? Рада видеть вас, хотя не имею ни малейшего понятия о цели вашего визита. Вы из нашей актерской братии?

– Не совсем. О цели визита я сейчас скажу, но сначала разрешите выразить мое восхищение вами как певицей. Я слышал вас по радио позавчера вечером, и ваш голос до сих пор звучит в моих ушах! Редкой красоты голос!

Хотя певица наверняка привыкла к комплиментам, она не сдержала довольной улыбки.

– Приятно слышать мнение знатока. Жаль только, что у меня было немного воспалено горло. Знаете, с самого приезда в Лос-Анджелес меня беспокоит легкий катар верхних дыхательных путей, так что вы не могли получить верного представления о моем голосе.

– Достаточно уже было того, что я слышал. С вашим голосом надо петь в опере!

– Я знаю, мне это все говорят, и даже неоднократно представлялась возможность, но знаете, я предпочитаю эстраду. К ней я привыкла, выступаю на ней с детских лет.

– Выходит, вы только начали…

– Ну-ну, молодой человек, – кокетливо погрозила ему пальчиком певица, которой было далеко за тридцать. – А вас, случайно, не Метрополитен-опера прислала?

– К сожалению, нет, – с сокрушенной миной отозвался Боб. – Я сам по себе. Видите ли, я хороший друг одного из ваших приятелей.

– Кого же? Их у меня столько…

– Не сомневаюсь. Я говорю о Джерри Делано. Ведь вы его знаете?

– Знаю ли я Джерри? О, уже много лет, но… – Тут мисс Норма нахмурила брови и спросила: – Вы виделись с ним недавно?

– В том-то и дело, что нет. Мне как раз надо с ним увидеться, и я надеялся – вы поможете его найти.

– Но вы же вроде его друг… тогда зачем нужна чья-то помощь?

В живых глазах певицы промелькнула искорка подозрения.

– Мы не виделись много лет, – объяснил Боб, – с той поры, как вместе работали у Джека Мак-Гира на Сорок четвертой.

– А, понимаю. – Настороженность растаяла. – Но в таком случае, боюсь, я не смогу вам помочь, где он сейчас – не знаю. Недели две назад он написал мне из Чикаго. Письмо я получила уже в Сиэтле. Довольно странное письмо… Писал, что выбирается в эти края и надеется вскоре увидеться со мной.

– А зачем он сюда выбирается – не писал? Не упомянул о деле, из-за которого он едет?