"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 174

– Темная история, – твердил свое Брэккет.

– Вы так думаете? – иронически усмехнулся капитан Блисс. – Для вас, может, и темная… А что вы скажете о китайце, новом слуге? Только нашел себе тепленькое местечко, рассчитывая на беззаботную жизнь, а тут вдруг возвращается старый слуга…

– Глупости! – возразил Мэдден.

– Вы так считаете, сэр? Но уж положитесь на меня, я хорошо знаю эту публику. Для китаезы всадить кому-нибудь нож в спину – раз плюнуть. Пустячок!

В этот момент из-за угла дома показался А Ким, и капитан властно позвал его:

– Эй ты! Поди сюда!

Бобу Идену очень неприятно было в этот момент. Китаец подошел и обратился к позвавшему его полицейскому:

– Мистер чего-нибудь желать от А Ким?

– Ты правильно догадался! Я желаю посадить тебя за решетку.

– А за что, шеф?

– За то, что ты заколол ножом Ли Вонга. У меня такие вещи даром не проходят!

Чарли Чан бросил абсолютно бесстрастный взор на своего безответственного коллегу по профессии и голосом, лишенным всякого выражения, заявил:

– Шеф сходить с ума.

– Что?! – побагровел капитан. – А вот я тебе покажу, как я сошел с ума! Тебе лучше признаться мне во всем, глядишь, к тебе отнесутся помягче.

– В чем признаться, шеф?

– В том, как ты убил Ли Вонга. Как поджидал его у ворот и потом вонзил ему нож в спину.

– Шеф находить эта нож?

– А вот это не твое дело!

– И следы пальцев А Кима на нож?

– Тут я задаю вопросы! – не на шутку разозлился полицейский.

Похоже, китаец его нисколько не испугался, потому что задал еще вопрос все тем же бесстрастным тоном:

– Шеф находить на песок следы туфли А Кима?

И, не получив ответа от замолчавшего полицейского, добавил:

– Моя правильно говорить, шеф сходить с ума. Холли с Иденом переглянулись, с трудом сдерживая улыбку. Китаец посадил полицейского в галошу, как пить дать. В разговор включился Мэдден:

– Боюсь, капитан, у вас и в самом деле нет никаких улик против этого человека. А я предупреждаю – если вы заберете моего единственного слугу, вам это даром не пройдет!

Капитана Блисса не так просто было сбить с его позиций. Весь покраснев от перенесенного унижения, он запальчиво произнес:

– Да какие тут могут быть сомнения! Ясно, убил этот китаец. И его надо немедленно арестовать, не то сбежит. А улики я раздобуду потом. – И, повернувшись к Чарли Чану, спросил с недобрым блеском в глазах: – Расскажи, как ты попал в нашу страну.

– Моя американский подданный. Родился в Сан-Франциско. Теперь моя иметь сорок пять лет.

– Родился в Сан-Франциско? И думаешь, я в это поверю? Если здесь родился, значит, у тебя есть документы. Ну-ка предъяви их!

У Боба Идена сердце ушло в пятки. Он знал, что многие китайцы в Америке живут без документов. Недалекому капитану достаточно было этого повода, чтобы арестовать Чарли Чана. Надо же, все пропадет из-за такой малости! Меж тем капитан совсем разошелся, решив, что китаец у него в руках:

– А ну-ка, подойди сюда ближе! Ближе, тебе говорю!

– Что такое, шеф? – с глуповатой миной спросил А Ким.

– Ты прекрасно знаешь, что мне от тебя надо! Документ! Или предъяви мне его немедленно, или я тебя посажу за решетку!

– Если шеф хотеть…

И перед изумленным капитаном (и не менее изумленным Бобом Иденом) мелькнула какая-то измятая бумага, которую китаец достал из-за пазухи.

Капитан внимательно прочел ее и нехотя вернул китайцу.

– Порядок, – буркнул он, – но мы еще с тобой поговорим!

– Спасибо, – спокойно ответил китаец. – Теперь моя идти кухня. До свидания.

И, шаркая туфлями, он не торопясь вышел из комнаты.

Эпизод с китайцем заставил полицейского Брэккета повторить свою коронную фразу:

– Темная история, капитан!

– Да заткнитесь вы, сто тысяч чертей! – взорвался капитан Блисс. И, обратясь к хозяину ранчо, произнес все еще громовым голосом: – Не получилось, сэр, ну да это временно. Я с этим делом быстро разберусь. И с китайцем дело нечисто, попомните мое слово. Придется немного покопаться.

– Что ж, капитан, копайтесь сколько надо. И сколько надо – приезжайте на ранчо. – Мэддену не пришлось притворяться искренним. – А если у нас появится что-нибудь интересное для вас, я позвоню мистеру Брэккету.

Полицейские уехали, и Мэдден с явным облегчением скрылся у себя в комнате.

– Ну и молодец этот ваш Чарли Чан! – произнес журналист, когда они с Бобом остались одни. – Интересно, где он раздобыл свой документ?

– Я уже подумал – крышка! – подхватил Боб. – Не тут-то было! Наш несравненный Чарли обо всем подумал!

– Поскольку, судя по всему, мистер Мэдден не собирается приглашать меня на ленч, я, пожалуй, поеду. Проводите меня, Боб.

И, уже садясь в машину, Вилл Холли сказал:

– Знаете, Боб, я все больше втягиваюсь в вашу таинственную историю. А теперь, когда погиб бедный старый Ли, я постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы помочь вам с Чарли ее разгадать. Ведь я был очень привязан к старику.

– История до сих пор для меня остается совершенно непонятной, – признался Боб, – и я во всем полагаюсь на Чарли. Но чувствую – становится все тяжелее дышать, так быстро развиваются события. Куда все это приведет?

– Да, нам с вами надо во всем слушаться Чарли Чана. Это голова!

– «Шеф сходить с ума!» – рассмеялся Боб, копируя Чарли.

Войдя к себе в комнату, Боб застал китайца, застилающего его постель.

– Чарли! Вы просто чудо! – с искренним восхищением произнес Иден, убедившись, что их никто не слышит. – Я, признаюсь, струхнул. Ну, думаю, эта полицейская дубина воспользуется пустячным предлогом и арестует вас – ведь надо же показать перед начальством, что меры приняты. А вы – нате вам, вот документ! Чей же документ вы ему показали?

– Разумеется, А Кима, – улыбаясь, ответил Чарли Чан.

– А кто такой А Ким?

– Скромный торговец овощами, который подвез меня на своей машине из Бэрстоу до Эльдорадо. Удалось убедить его одолжить мне на короткое время его бумагу. А поскольку удостоверение личности А Кима было сильно потрепано, на фотографии не разберешь, кто изображен. Главное – китаец. Я подумал, когда буду устраиваться на работу к Мэддену, тот может потребовать какой-нибудь документ. Мэдден ничего не потребовал, но документ, как видите, пригодился.

– Еще как! Ваша предусмотрительность, Чарли, просто поражает!

– Самая обычная, ничего особенного.

– Не скромничайте! И я уверен – и отец, и миссис Джордан обязательно вознаградят вас по заслугам.

Детектив покачал головой:

– Помните, сэр, что я сказал вам на пароме? Что почтальон, уйдя в отпуск, любит совершать далекие прогулки. Вот и я такой же. И если мне удастся распутать все узлы нашей запутанной истории, это и будет для меня самой лучшей наградой.

Сказав это, Чарли Чан поклонился и вышел.

Незаметно подошло время ленча. Сидя в гостиной и ожидая, пока А Ким накроет на стол, Мэдден развлекал своего гостя беседой, причем несколько раз высказал желание как можно скорее уехать на Восток. Миллионер сидел лицом к двери, и Боб вдруг с изумлением заметил на его лице гримасу отвращения и гнева. Проследив за его взглядом, молодой человек увидел в дверях старого знакомого – натуралиста, встреченного в «Оазисе». Сейчас он стоял в дверях гостиной и со сдержанным любопытством смотрел на хозяина ранчо.

– Вы мистер Мэдден, если не ошибаюсь?

– Я Мэдден, – рявкнул миллионер. – А в чем дело?

Отнюдь не смутясь холодным приемом, натуралист шагнул через порог, поставил на пол маленький чемодан и, вынув из кармана какую-то бумагу, приблизился к Мэддену.

– Я – натуралист, Гэмбл, Тед Гэмбл. Меня чрезвычайно интересует фауна окрестностей вашего ранчо. Вот рекомендательное письмо вашего друга, ректора университета. Извольте взглянуть.

И он подал Мэддену письмо, которое тот очень неохотно прочел, а потом почему-то разорвал его на мелкие кусочки и бросил в камин.