"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 17

Версавел был впечатлен его усами, столь же пышными, что и у него самого.

– Питер Ван-Ин и Гвидо Версавел. Полиция Брюгге. – Он постарался произнести это наилучшим образом.

Корнёйт отступил назад и преувеличенным жестом предложил им пройти.

– Входите, господа, – услышали они теплый и ясный голос. – Вам не кажется странным то, что нам посчастливилось оказаться около места происшествия? Я тогда сказал Джудит: «Милая, что там делают эти ребята?» Дома мы сообщили бы об этом сразу же, но в Бельгии ничему не удивляемся.

Его громовой смех раскатился эхом по коридору. Жена управляющего улыбнулась по привычке и исчезла. Она свою работу выполнила.

Ван-Ин и Версавел присели по приглашению Корнёйта возле окна, в каждой комнате был уголок для таких ситуаций.

– Что-нибудь выпьете, джентльмены?

Не дожидаясь ответа, он подошел к холодильнику и достал бутылку женевер джина «Бокма».

– Дешевле оставаться здесь, чем возвращаться домой, – провозгласил он.

Первый раз Ван-Ин пил женевер из бумажного стаканчика. Все трое пригубили. Версавел заметил, что Корнёйт налил себе заметно больше, почти в два раза.

Как только Ван-Ин собрался заговорить, из ванной в комнату ворвалась Джудит.

– Привет, привет. – Ее голос был громким и пронзительным.

Джудит была одета в серебристое с разводами кимоно. Она была на восемь лет моложе Стэна, а выглядела как тетка из отряда правильно худеющих бизнес-леди.

– Так любопытно, – сказала она с интонацией школьницы, – пару дней в Бельгии, и такое. Дети сойдут с ума, когда мы им расскажем. Я как раз говорила Стэну в постели прошлой ночью…

– Джудит, милая. Джентльмены не хотят слушать постельные байки.

– Конечно, – сказала она, очевидно в гневе, и села, обуреваемая ревностью, рядом с Версавелем. Когда она села, кимоно немного задралось, обнажив колени, но это ее совсем не смутило.

Ну вот, подумал про себя Ван-Ин, и здесь не дают сосредоточиться. Он отвлекся, сфокусировав внимание на двух гравюрах, висящих на стене за спиной Джудит.

И Стэн наконец начал. Версавел взялся за блокнот.

К 16.45 Корнёйт закончил. Версавел исписал пять страниц.

Тот, что молодой, был выше шести футов – во всех описаниях совпадавшая деталь. Они добавили – он был лет двадцати, блондин, волосы до плеч и борода Ван Дейка. В очках с тонкими линзами.

– Стеклышки в стиле «кока-ботл-батомс», – повторила Джудит несколько раз.

Оба в темно-серых костюмах, белых рубашках с галстуками небесно-голубого цвета и черных ботинках.

– Мефистофели, – добавила Джудит. – И один из них остановился, чтобы закапать в глаза какие-то капли. – «Что-то у него там было не так», – подумала она теперь.

Его пожилой компаньон был вылитым Эйнштейном, что также совпадало с другими описаниями. Ему, должно быть, шел по меньшей мере седьмой десяток, и он сутулился. Он не мог быть более пяти футов шести дюймов ростом, грузный, с водянистыми мешками под глазами.

– Он, видимо, провел много времени на открытом воздухе, – сказала она. – Боже мой, просто идеальный загар!

Бутылка женевера почти опустела, когда они расстались. Корнёйты были на седьмом небе от радости, когда Ван-Ин предложил им продлить отдых на пару дней. Мэрия его обеспечит. Это даст время на составление фоторобота и еще день на компенсацию неудобств.

– Мэрия все покроет, а? – поглумился Версавел. – Я прямо сейчас вижу лицо Де-Ки.

Ван-Ин равнодушно пожал плечами:

– Папочка должна быть полной, а то подумают, что нам совсем не пришлось напрягаться.

– Мисс Мартенс не упустит возможности помять нашему Ван-Ину суставы?

Версавел вовремя отскочил, чтобы избежать тычка в ребра.

– Надо узнать, что хотел сказать Дюпон и два соседа, которые слышали взрыв. Мне нужны их показания на столе завтра утром, Версавел, – прошипел Ван-Ин. – Время продолжать расследование в «л’Эстамине».

– Как прикажете, комиссар.

– Иди освежи голову.

– Что ж, увидимся, – засмеялся Версавел. – Удачи в расследовании, – кинул он напоследок и поспешил своей дорогой, повернув направо мимо рыбного рынка, и скрылся в толпе туристов, двигавшейся по узкой Блинд-Эйзель-стрит.

На закуску «Дювеля» и «Бокмы» Ван-Ин заказал спагетти «Болоньез», устроился на воздухе возле ресторана на краю парка Астрид. Среди завсегдатаев заведений Брюгге нет того, кто еще не лакомился спагетти в «Эстамине».

В тот момент, когда Ван-Ин опустошал свою тарелку, на Миндэрбройдер в Астрид-парке появился лимонно-желтый «ауди». Лео Ванмаэль прибыл на пять минут раньше, что было совсем для него необычно.

– Ух.

Ванмаэль – мячик на коротких крепких ногах – оглядел пространство:

– «Дювель»? – спросил Ван-Ин. Он показал бармену два пальца в виде буквы V.

– Наконец-то, – рявкнул Ванмаэль. – Не чувствую ног.

– Но усилия-то были не напрасны? – спросил Ван-Ин в надежде на добрую весть.

Ванмаэль гордо поднял нос.

– Клоуны не потрудились оставить и следа, – заговорил он извиняющимся тоном. – Ни отпечатков, ни волос, ни хоть бы осколка ногтя. Двое из моей команды прочесали все. Самой интересной находкой стал горшок с вазелином в соседней комнате.

– Какой еще соседней?

– Вы не вскрывали ее.

Ван-Ин помотал головой.

– Импровизированная гостиная напротив мастерской, – усмехнулся Лео.

– О, это все объясняет, – прошептал Ван-Ин. – Теперь ясно, что дело во внеурочных клиентах. Мы должны были сконцентрироваться на них.

– Ревнивец бывший любовник семидесяти лет в сопровождении внука? – ухмыльнулся Ванмаэль.

– Вы правы, Лео. Позвольте полюбопытствовать, есть ли еще что-нибудь?

– Эксперты из NIC изучили детонатор, то есть то, что от него осталось. Путь семтекса не проследить. Его получают из Северной Ирландии через Зебрюгге в контейнерах, если есть какие-то связи в криминале, то не составляет труда получить его в любых количествах, так что никаких идей. Выследить стандартный трейлер «мерседес» примерно так же просто, как поймать в объектив его величество короля.

Ван-Ина усмехнулся:

– Не говорите мне, что вас сюда позвала кружка «Дювеля».

Ванмаэль яростно покачал головой:

– Я бы поговорил о той записке с латынью. Один друг подозревает, что тут попахивает каким-нибудь эзотерическим обществом: розенкрейцеры или масоны, например, что-то в этом духе.

– А нет каких-нибудь идей у вашего друга насчет того, что это значит?

– Нет, – сказал Ванмаэль. – Но он знает того, кто может знать.

– Кто? – нетерпеливо спросил Ван-Ин.

– Консьерж в базилике Холи-Блад.

Ван-Ин уставился на него с недоверием.

– Консьерж в Холи-блад, – повторил он рассеянно.

– Определенно, он, – кивнул Лео. – По словам моего приятеля, познания этого человека в волшебстве, алхимии и всяких тайнах подобного рода близки к энциклопедическим.

– Алхимия, значит, – пробормотал Ван-Ин. – Это не превращение свинца в золото?

– Что-то вроде того, – сказал Лео, держа два пальца в воздухе. – Я договорился встретиться с ним. Он ждет нас в семь. Его зовут Бильен. По телефону мне показалось, что он заинтригован.

Они оплатили по счету без десяти семь. Терраса к тому времени уже заполнилась людьми. Бармен сделал блюз погромче.

Ван-Ин и Лео повернули направо и побрели в сторону Бург-сквер через Джозеф-Сувее-стрит мимо рыбного рынка.

На юго-западном углу Бург-сквер среди обычных для Брюгге домов стоит необычное сооружение с двумя часовнями, где с тринадцатого века хранилась реликвия с кровью Христа.

Базилика Холи-Блад принимает не менее двух миллионов туристов в год. Мало кто знает, что в задней части базилики за ее высокими стенами скрывается особняк девятнадцатого века. К двери особняка поднимается монументальная лестница, известная как Steeghere, ведущая к верхней части часовни.

Потребовалось время, прежде чем кто-либо ответил на старомодный дверной звонок. Ван-Ин уже собирался еще раз дернуть колокольчик, когда послышались шаркающие шаги. Плотно примыкающая к полу дверь тяжело открылась, на пороге возник молодой человек, одетый в шорты и яркую разноцветную футболку.