"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 137

Но реакция начальника полиции была совершенно неожиданной. Выслушав Джона, он разорвал телеграмму на мелкие кусочки.

– Этого человека не беспокоить! – резким тоном произнес он. – Я ценю ваше старание и затраченные силы, но вы должны действовать в другом направлении. Лучше займитесь поисками часов.

– Подчиняюсь вашему приказу, – ответил Чан с восточным поклоном.

Джон подвез домой сыщика, не менее огорченного, чем он сам.

– А ведь это могло сильно продвинуть расследование вперед! – сказал юноша, когда автомобиль подъехал к бунгало.

– Древние говорят, что ночь темнее всего перед рассветом, – отвечал китаец. – А у вас в Европе считается, что терпение – одна из главных добродетелей. Впрочем, вы относитесь к ней без должного уважения…

Вернувшись домой, Джон увидел у себя на столе телеграмму от Агаты Паркер. Там была всего одна короткая фраза: «Ты с ума сошел! Мое место там, где культура, – и нигде более».

Джон засмеялся. В самом деле, насколько изменилась за последнее время его жизнь и насколько изменился он сам! Усевшись в кресло на ланай и любуясь тропическим пейзажем, он размышлял, какой далекой и чуждой ему представляется теперь жизнь в Бостоне. Контора, выпуски привилегированных облигаций, чай из дорогих чашек, который пьют в салонах, куда почти не заглядывает солнце, теннис в Лонгвуде… Если он откажется от всего этого, многие сочтут это безумием. Но, может быть, именно это имела в виду тетушка, говоря, что нельзя проявлять малодушие, когда пробьет час…

Не придя к окончательному решению, Джон отправился спать. Уже погружаясь в дремоту, он вспомнил, что сорок восемь часов, данные ему неведомыми шантажистами, уже истекли, а вместе с тем он все еще жив и здоров…

В субботу Джон проснулся оттого, что над виллой пролетала целая эскадрилья аэропланов. Она направлялась встречать американский флот, который уже подходил к гавани. В городе с самого утра ощущалось радостное предвкушение праздника. Дома были украшены флагами, вечером предстоял большой бал в «Стрэнд Отеле». Когда ближе к обеду Джон вышел прогуляться, улицы уже были заполнены моряками в идеально отглаженной элегантной форме. Они носились в автомобилях, производя оглушительный шум, ими были полны трамваи. И почти с каждым была нарядная барышня, которая весело болтала со своим кавалером, сияя от удовольствия.

Джон вдруг почувствовал себя бесконечно одиноким; каждая встреченная молодая женщина напоминала ему о Карлотте, – поэтому он сам не понял, как оказался в вестибюле отеля «Рифы и пальмы». За конторкой стоял сам владелец, который теперь ничем не напоминал недавнего арестанта.

– Здравствуйте, мистер Эган! Или правильнее будет сказать мистер Коп?

– Добрый вечер, мистер Уинтерслип! Нет уж, пожалуйста, зовите меня как раньше. Подождите минутку, Карлотта сейчас выйдет.

Судя по всему, здесь готовился большой ремонт. В углу вестибюля громоздились стремянки, жестянки с краской, рулоны обоев.

– Это все мой брат, – пояснил мистер Эган, заметив удивленный взгляд Джона. – Долгое время никто из здешнего общества сюда и носа не показывал. А стоило моему брату заявить, что я через него связан с британским адмиралтейством, как мой отель тут же становится самым модным местом Гонолулу. На пятичасовой чай здесь собирается целая толпа. Так что волей-неволей приходится соответствовать, – со смехом добавил он.

– В Бостоне то же самое, – подхватил Джон.

– Вот из-за этого я когда-то и покинул Англию: надоело жить в обстановке лицемерия и лжи. Если бы не дочь, с каким удовольствием я послал бы ко всем чертям этих снобов! Но ради нее приходится считаться со всеми этими глупейшими условностями. Кто-то уже раскопал, что мой кузен Джордж получил дворянство…

– А ваш брат остановился здесь?

– Нет, в данный момент он где-то на острове Фаннинг. Когда он вернется, Карлотта уедет с ним в Англию продолжать образование. Мне удалось раздобыть на это денег: вот неожиданный результат всей этой истории с дворянством и британским адмиралтейством. А вот и она!

Карлотта была в вечернем платье, волосы ее были убраны в элегантную прическу, открытые плечи сияли ослепительной белизной. Никогда еще девушка не казалась Джону такой прекрасной.

– Что-то в последнее время вы совсем забыли о нас, – произнесла она с кокетливой улыбкой.

– Что вы, просто я был очень занят…

И тут Джон увидел рядом с Карлоттой одного из моряков, заполонивших весь город, – стройного белокурого лейтенанта. Тот обаятельно улыбался, держа фуражку в руке.

– Позвольте вас познакомить, господа, – произнесла Карлотта светским тоном. – Мистер Уинтерслип из Бостона, лейтенант Бузе из Ричмонда.

Джон вежливо кивнул, хотя недоброе предчувствие сжало ему сердце. Молодой человек тут же утешил себя мыслью, что это, должно быть, кто-то из новых постояльцев. Но в следующее же мгновение выяснилось, что это вовсе не так.

– Кэрри, вы готовы? – произнес этот Адонис в мундире. – Автомобиль нас ждет.

– Извините, мистер Уинтерслип, нам надо ехать! Мы спешим на бал. Вы как-нибудь еще к нам заглянете?

Юная пара упорхнула, подобно весело щебечущим птичкам. Джон внезапно ощутил себя старым: конечно, ему уже тридцать лет, пора дать дорогу молодым… Наскоро простившись с мистером Эганом, он поплелся к себе. Если бы не расследование, он отправился бы в Бостон самым ближайшим пароходом!

Не успел он войти в дом, как услышал оглушительный телефонный звонок.

– Говорит Чарли Чан. Мистер Уинтерслип, это вы? Вы срочно мне нужны. Приезжайте по адресу Ривер-стрит 927, это аптекарский склад Лиу Ин, он на самом берегу. Сможете найти его самостоятельно?

Не медля ни секунды, Джон устремился по указанному адресу. Дом под номером 927 находился в ряду таких же длинных и грязных зданий. Дверь Джону открыл пожилой китаец.

– Я бы хотел видеть мистера Чана!

Старик указал ему на дверь, завешенную красной занавеской. Войдя, Джон оказался в комнате без окон, такой же грязной и скудно меблированной, как и остальные помещения здесь. За столом он увидел крупного рыжеволосого мужчину.

– А где же мистер Чан? – удивленно спросил бостонский джентльмен.

– Он обещал скоро прийти. Лиу, принеси-ка нам по стаканчику твоего рисового пойла! Как только Чан придет, я расскажу вам много интересного, обещаю!

Джон внимательно посмотрел на своего собеседника и тут же понял, почему голос в телефонной трубке показался ему таким странным. Его заманили в ловушку! Ну конечно, разве Чан вызвал бы его в подобное место?

– Ваше здоровье! – провозгласил рыжий, поднимая стакан и подталкивая другой к Джону.

– Извините, – произнес бостонский джентльмен, – но я не стану пить с вами и ухожу отсюда!

С этими словами он решительно шагнул к двери, завешенной красной занавеской. Матрос, издевательски ухмыляясь, загородил ему дорогу. Джон попытался прорваться, но рыжий оказался довольно сильным противником. Перед Джоном замельтешили красная портьера, огромные кулаки, которые целились ему в лицо, рыжие волосы… Внезапно молодому человеку вспомнились слова Роджера: «Дрался ли ты когда-нибудь с судовым офицером – когда удары кулаков сыпятся, как удары молота?»

За исключением того, что его противник вряд ли являлся офицером, ситуация была именно такой. Правда, сейчас Джону было легче, чем тогда на чердаке в Сан-Франциско: он по крайней мере видел нападающего и мог хотя бы попытаться дать ему достойный отпор.

Джон снова и снова пытался прорваться наружу, но всякий раз его отбрасывали назад, осыпая градом ударов. Матрос явно развлекался с более слабым противником, ожидая, когда у того закончатся силы. Двое носились по комнате, круша все на своем пути, а за стенкой китайцы, как ни в чем не бывало, продолжали играть в странную настольную игру.

Джон понял, что скоро силы его иссякнут. Тогда молодой человек решил прибегнуть к хитрости. Отступив назад, он резко опрокинул стол. Лампа потухла, и поле сражения погрузилось во тьму. Увидев, что матрос продолжает наступать на него, Джон упал на колени и схватил того за ноги. Матрос с грохотом рухнул на пол, а Джон устремился ко второй двери. К счастью, та оказалась незапертой.